Лира Вейн – Сердце полуночи (страница 2)

Глава 3. Та, кого не должно быть

Лиза не открыла дверь.В её мире детей, которые скребутся в полночь с трёхлунным небом за окном, полагается не впускать. Особенно если у ребёнка кольцо князя на пальце и голосок сладкий, как сироп, в который подмешали мышьяк.

— Уходи, — сказала она, прижимаясь спиной к стене. Кулон пульсировал в такт сердцу. — Я не знаю тебя.

— А я знаю тебя, — прошептало дитя за дверью. — Ты пахнешь временем. Другим временем. Тем, которого больше нет. — Пауза, а потом совсем тихо, доверительно: — У тебя внутри тикают часы. Я слышу.

Лиза похолодела.В кармане её джинсов (она до сих пор была в своей одежде — промёрзшей, грязной, родной) лежал телефон. Разряженный, мёртвый, но она всё равно носила его как талисман. Часы на экране застыли на 23:47. Той ночи. Ночи падения.

— Отойди от двери, — сказал новый голос — резкий, женский.

Не князь.Раздался звук, похожий на треск льда. Детский вскрик. А потом топот маленьких ног вдаль.Лиза всё-таки открыла. Просто чуть-чуть, на ширину глаза.

В коридоре стояла женщина. Высокая, черноволосая, с лицом, изрезанным шрамами — не хаотично, а узором, будто кто-то вышивал на коже серебряной нитью. Одежда — кожа и мех, на поясе — нож с рукоятью из человеческой кости.

— Жива? — спросила женщина, глядя на Лизу без всякого интереса. — Жива. Жаль.

— Эм… спасибо, — выдавила Лиза. — А вы кто?

— Ведана. Ключница. Палач. Нянька, — перечислила женщина, загибая пальцы. — Здесь все роли смешались. А ты — дура. Потому что пришла.

— Я не приходила. Меня притащили.

— Какая разница, — пожала плечами Ведана. — Камень выбрал. Значит, будешь здесь гнить. Как все мы.Она развернулась, но на полпути остановилась.— Тот ребёнок, — сказала она, не оборачиваясь. — Не слушай его. Он врёт. Всегда. Он — проклятие князя. Его грех. Его… — она замолчала, подбирая слово, — …зеркало.

— Чьё дитя? — спросила Лиза.

Ведана усмехнулась, и в этой усмешке было столько горечи, что заныли зубы.

— Его и Найданы. Той, что умерла. Только оно не родилось. Оно случилось. После. Из ненависти и крови. И теперь бродит по замку, ищет, кого бы сожрать.

Она ушла, растворилась в темноте, как будто её и не было.Лиза закрыла дверь. Заперла на засов — древний, ржавый, но надёжный. Села на кровать, обхватила колени.Кулон лежал на груди тяжело, как клеймо.

— Покажи, — прошептала она. — Ты меня сюда притащил. Так покажи, зачем.

Камень вспыхнул.Не больно, не ослепительно — мягко, как лампа под абажуром. И мир перед глазами Лизы рассыпался на картинки, как старое кино.Она увидела князя молодым. Лет двадцать, не больше. С длинными волосами, распущенными по плечам, и без этой ледяной маски на лице. Он смеялся. Обнимал девушку в белом — Найдану. У той был кулон на груди, точно такой же, как у Лизы.«Я люблю тебя», — говорила Найдана. «Даже если камень велит убить».Князь целовал её. И в поцелуе было что-то тёмное, голодное. Не любовь — зависимость.

Картинка сменилась.Та же пара, но в чертоге. Князь стоит на коленях. Найдана — с ножом. Из её глаз текут чёрные слёзы.«Он не мёртв, — говорит она. — Твой отец. Он внутри камня. И я должна освободить его, даже если для этого придётся убить тебя».Взрыв. Крик. И тьма.

Лиза вынырнула из видения с мокрым лицом. Плакала? Она не помнила.На подушке, рядом с её головой, лежал цветок. Белый, как первый снег, с лепестками-иглами. И записка, выведенная детским почерком:«Ты следующая. Но ты можешь быть другой. Приходи в полночь в Зал Зеркал. Я расскажу, как вернуться домой. Только никому не говори. Особенно ему. Он убьёт тебя, если узнает, что ты хочешь уйти. Потому что ты — его шанс. Шанс всё исправить. А он не умеет ничего исправлять. Он умеет только разрушать».

Лиза скомкала записку.В её голове было пусто и страшно. И от этого страха, от бессилия, от тоски по дому, где пахло кошками и перфоратором, она вдруг сделала.Нечаянно.Просто протянула руку к камину, потому что замёрзла. А синие дрова, которые горели ровно и чинно, вдруг взвизгнули, плюнулись искрами — и огонь превратился в фигуру. Маленькую, оскаленную, с горящими глазами.Волка.Огненный волк сидел на ковре и смотрел на неё. Без злобы. С любопытством.

— Ой, — сказала Лиза.Волк тявкнул. И превратился в дым.

Дверь распахнулась без стука.На пороге стоял князь Волкодар. Без кафтана — в одной тонкой рубахе, заправленной в штаны. Волосы распущены, падают на плечи серебряным водопадом. И он впервые не выглядел ледяным истуканом. Он выглядел живым.

— Это ты, — сказал он, глядя на дым, тающий над камином. — Ты вызвала огненного зверя.

— Я не специально, — пискнула Лиза.

Он шагнул к ней. Быстро. Так быстро, что она не успела отпрянуть. Он взял её за подбородок — пальцы холодные, как сталь — и заставил смотреть в глаза.

— Ты не должна этого уметь, — прошептал он. — Только князья Севера приручают огонь. Только кровь Волков. А ты — никто. Смертная из другого мира.

— Тогда почему? — спросила Лиза. Её голос дрожал, но она не отвела взгляд.

Князь отпустил её. Отступил на шаг. И вдруг — впервые — назвал по имени:— Лиза.

Она вздрогнула. Потому что это имя в его устах звучало как заклинание. Как ключ. Как проклятие, которое только что стало реальностью.

— Потому что камень, — сказал он глухо, — не выбирает случайных. Он выбрал тебя не просто так. Ты — не Найдана. Ты — нечто другое. То, чего боялся мой отец. То, ради чего моя мать ушла в ледяную пустыню и не вернулась.

— И что же я? — прошептала Лиза.

Князь посмотрел на её кулон. Ларимар горел синим, как ночное небо. И в его глубине, там, где плескалась слеза звезды, медленно распускался цветок. Белый. С лепестками-иглами. Такой же, как тот, что лежал на подушке.

— Ты — та, кто может разорвать круг, — ответил он. — Или замкнуть его навсегда. — Он взял её за руку, разжал кулак, где она прятала скомканную записку. Прочитал. И лицо его стало мёртвым, белым, как снег за окном.

— Ребёнок. Конечно. Он всегда на шаг впереди.

Князь сжёг записку в своей ладони. Без огня. Просто — она почернела и рассыпалась пеплом.

— Завтра на рассвете, — сказал он, не глядя на Лизу, — я покажу тебе, что здесь происходит на самом деле. А пока — спи. И не верь никому. Даже мне. Особенно мне.

Он ушёл.А Лиза осталась сидеть на кровати, сжимая в руке невидимый пепел. На груди пульсировал камень. В коридоре снова скрёбся ребёнок и пел тоненьким голоском колыбельную на языке, которого она не знала.Но почему-то понимала каждое слово.«Спи, княжна, спи, чужая…Твой дом сгорел, твоя стая —Волки воют, луны тают,Только камни не сгорают».И в этом пении Лизе почудилось нечто знакомое. Не мелодия — суть.Она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. Но кулон не спал. Он тихо светился всю ночь, отгоняя тьму. Или, наоборот, призывая её.

Глава 4. Ребенок с глазами колодцами

Лиза проснулась от того, что кто-то дышал ей в лицо.Тёплый, сладковатый запах — детское дыхание, молоко и мёд. Она резко открыла глаза. На краю кровати сидел мальчик. Лет семи. С белыми, почти прозрачными волосами, падающими на плечи, и огромными глазами — без цвета, без зрачков, как два осколка утреннего неба.

— Доброе утро, — сказал он. Улыбнулся. Во рту — два ряда острых игольчатых зубов. — Ты спала плохо. Металась. Я поправил одеяло.

Лиза отшатнулась к спинке кровати, прижала кулон к груди. Камень был холодным — впервые за всё время.

— Ты… тот ребёнок, — выдохнула она. — Из коридора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.