Лира Невская – Импринт (страница 1)

Лира Невская

Импринт

Пролог

Дождь. Он не падал с неба – он сочился из него, как яд из проржавевших труб мегаполиса. Влажность превращала воздух в едкий кисель, где смешивались запахи гари от дронов, кислотной эрозии и чего-то сладковато-гнилостного – будто сама земля под Трущобами-7 разлагалась, не выдержав техногенного ада. Капли, подсвеченные неоном рекламных голограмм, стекали по стенам ржавых капсул-общежитий, оставляя за собой мерцающие полосы. «Корпорация EvoTech – перезагрузите свою реальность!» – визжал с билборда трёхмерный аватар, его улыбка растягивалась до нечеловеческих пропорций, обнажая строки кода вместо зубов.

Алекс «Нейрон» Вейл вжался спиной в стену, стараясь слиться с тенями. Его нейро-перчатки, расшитые живыми проводами, дрожали – не от холода, а от предательского всплеска адреналина, который бил в виски, как метроном сломанного таймера. Он всё ещё чувствовал на губах привкус цифрового пекла – тот металлический оттенок, что остаётся после взлома квантовых шифров. Частный сектор NeuraNet, куда он проник сегодня, не был похож на обычные пиратские серверы. Там пахло ванилью и стерильностью, как в детских воспоминаниях о больнице, а стены из света обрушивались на него, пытаясь раздавить сознание. Богачи не просто хранили там данные – они играли в богов, перекраивая реальность под свои капризы.

– Чёрт, – Алекс сгрёб пальцами мокрые волосы, пытаясь заглушить гул в ушах. Его грудная клетка горела – сердце, модифицированное дешёвым кибер-имплантом, стучало аритмично, будто предупреждая: ты зашёл слишком далеко. Где-то в переулке взвыла сирена, и он инстинктивно присел, нащупывая за голенищем нож-дешифратор. Сквозь пелену дождя проступили силуэты – или ему мерещилось? В Трущобах-7 даже тени казались живыми и голодными.

Он вспомнил, как Кайбер впервые привёл его сюда, десятилетнего воришку с перебитыми пальцами. «Здесь тебя не найдут даже призраки, – хрипел старик, затягиваясь сигаретой с синтетическим табаком. – Но запомни: стены в трущобах тоже умеют кричать. Только на языке данных». Теперь эти стены шептали ему в спину, пока он скользил вдоль них, как крыса по вентиляционным шахтам. Где-то в вышине, за смогом, сияли башни Энигма-Тауэр – иглы, пронзающие брюхо тучам. Там, среди облаков из хлорированного пара, решали, сколько кислорода достанется Трущобам завтра.

Сообщение исчезло, оставив после себя запах палёной пластмассы. Внезапно его перчатки вспыхнули алым – сигнал тревоги из нейросети. Алекс замер, вглядываясь в строки, проступающие на влажной стене: >> СЛИШКОМ МНОГО ВОПРОСОВ, НЕЙРОН. ТЫ УВЕРЕН, ЧТО ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ ОТВЕТЫ?

Алекс прислонился к стене терминала, пытаясь перевести дыхание. Он чувствовал, как нервные окончания в мизинце отзываются фантомной болью – чёрт, будто этот проклятый протез помнил ту подворотню, где его лишили пальца за чип с дешёвым порноархивом. Сейчас это выглядело глупо, но тогда, в 13, за такие данные убивали.

Его рука скользнула к нейро-перчатке, как по рефлексу. Провода на её поверхности вспыхнули синим, в унисон пряди волос, которую он окрасил когда-то в честь погибшего напарника. Хакерская братва трущоб носила такие цвета, чтобы не забывать, за что воюют.

Ладонь, которой он упёрся в ржавую поверхность, оставила влажный отпечаток. Неожиданно металл под пальцами запульсировал – слабым током, словно старый друг тихонько щипнул его за запястье. Он отдернул руку, но было поздно: на стене, там, где секунду назад виднелись лишь их с Кайбером юношеские граффити («N3UR0N & K4YB3R – взломано!»), замигали голубые линии. Они сплетались в знакомый силуэт, и Алекс почувствовал, как желудок сжимается от боли, которую не заглушить даже адреналином.

– Кайбер… Ты же мёртв, – прошипел он, хотя знал – это не призрак. Это триггер, вшитый в терминал годы назад. Тот самый, о котором Кайбер говорил, похаживая вокруг ржавой конструкции с паяльником: «Если я свернусь в цифровой клубок, ты найдёшь меня тут. Но будь готов – такие послания не прощают».

Силуэт Кайбера мерцал, как перебитый кабель, рассыпаясь на пиксели и снова собираясь воедино. Алекс потянулся к голограмме, но рука прошла сквозь неё, оставив на ладони статический ожог.

– Чёрт возьми, говори! – его голос сорвался в хрип. – Ты же сам научил меня не верить цифровым призракам!

Силуэт намеренно не отвечал, лишь шрам на его лице вспыхнул синим. Алекс сжал кулаки: старая шутка. Они всегда использовали этот сигнал, когда EvoTech прослушивала их каналы. Но сейчас за спиной послышался скрежет дронов, и он понял – триггер сработал не просто так. Его ДНК, оставленная на стене, стала ключом. Кайбер подготовил это послание, зная, что рано или поздно Алекс вернётся сюда – к месту их первой победы.

Голограмма внезапно ожила. Кайбер, точь-в-точь как в тот день на крыше Энигма-Тауэр, когда они взламывали первый прототип Авалона, поднёс палец к губам. Молчи. Потом указал на стену, где координаты «Сектор 9-Альфа. Архив 13» начали расползаться в паутину трещин. Бетон крошился, обнажая под ним… глаза. Десятки цифровых глаз, встроенных в стену, с красными зрачками-сенсорами.

– Ты что, предсказал даже это? – пробормотал Алекс, глядя, как координаты «Сектор 9-Альфа. Архив 13» выжигают бетон.

Но ответа не последовало. Вместо этого терминал взвыл, как раненый зверь, и из его щелей повалил чёрный дым. Алекс едва успел отпрыгнуть – в воздухе зависли дроны-пауки, их камеры фокусировались на нём с механической ненавистью. EvoTech вышла на охоту. Значит, Кайбер был прав: активация триггера стала и сигналом бедствия, и приманкой.

– Ловушка, – прошептал Алекс, но ноги уже несли его прочь от голограммы. Сенсоры боли в позвоночнике взвыли – система распознала угрозу раньше, чем он сам. Он помнил, где Сектор 9-Альфа – брошенный хаб под станцией метро «Киберлитик». Там десять лет назад EvoTech тестировала первые нейроинтерфейсы на бездомных. Кайбер называл это место «кладбищем прошивок».

– Не сегодня, – он швырнул в дрона нож-дешифратор. Лезвие, заряженное электромагнитным импульсом, вонзилось в корпус, и существо взорвалось искрами. Но уже из-за угла выползали другие – целый рой, их брюшки светились кроваво-красным. За спиной раздался щелчок – точный, металлический. Дрон-паук, размером с ладонь, приземлился на мокрый асфальт, его камеры щурились, сканируя сетчатку Алекса.

– Спасибо, старик, – ядовито усмехнулся Алекс, выдергивая из кармана портативный эмпайр-генератор. – Как всегда, оставил мне выбор: беги или умри, но узнай правду.

Он швырнул устройство под ноги дронам, и терминал взорвался фейерверком из искр. Вспышка ослепила сенсоры, а Алекс уже мчался к выходу, мысленно собирая пазл:

Кайбер знал, что его убьют.

Он спрятал в терминале голограмму-ловушку, доступную только для Алекса.

Координаты ведут в Архив 13 – место, которое EvoTech стёрла из всех баз.

Значит, там ответ. Или смерть.

Он рванул в узкий лаз, сдирая кожу на плечах о ржавые выступы. Координаты горели в памяти, как клеймо. Сектор 9-Альфа. Почему именно там? Сердце Алекса бешено колотилось, но в голове чётко звучал голос Кайбера из прошлого: «Беги не ногами – мозгом. Каждая трущоба полна лазеек… если помнишь, где они».

И тогда он понял. Архив 13 – это название появилось в их последнем разговоре. Кайбер, пьяный от дешёвого синт-виски, бормотал что-то о «тринадцатом аде» и кричал, что EvoTech копает слишком глубоко:

– Они не просто читают мысли, Нейрон. Они переписывают прошлое…

– Спасибо, Кайбер, – пробормотал он, ныряя в темноту. – Если это ты…Дроны настигали. Алекс, спотыкаясь о груды мусора, полез вверх по аварийной лестнице, ведущей к вентиляционной шахте. Его нейро-перчатки, реагируя на стресс, сами запустили взлом замка – код вспыхнул в воздухе зелёным.

В шахте пахло плесенью и горячим железом. Алекс, ползя на ощупь, услышал, как дроны начали долбиться в люк. А ещё – странный шепот. Слова на языке, которого не существовало: смесь бинарного кода и санскрита. Его перчатки вдруг завибрировали, выводя сообщение прямо на кожу:

>> ПРИВЕТСТВУЕМ В АРХИВЕ 13. ИНИЦИАЦИЯ ПРОТОКОЛА «ИМПРИНТ»…

Пробуждение кода

Дождь в Трущобах-7 не стихал уже неделю. Он стекал по ржавым стенам, смешиваясь с маслом и синтетической кровью, оставляя на асфальте радужные разводы. Город гудел, как перегруженный сервер. Над головами жужжали летающие дроны-мусорщики, сбрасывая дымящиеся обломки в кислотные контейнеры. Скелеты недостроенных башен торчали сквозь плотный смог, как рёбра мёртвого титана. Голографические вывески вспыхивали и гасли, как припадки – яркие, бессмысленные, навязчивые.

Алекс «Нейрон» Вейл прижался к стене, стараясь не смотреть на голограмму проститутки, мигающую над входом в бордель «Кремниевое искушение». Её улыбка, слишком широкая для человеческого лица, напоминала ему смайлик из старых чатов – пугающий своей искусственностью. Вонь озона, пластика и гниющей электроники била в нос. Даже дождь здесь шёл, как сбой прошивки – липкий, навязчивый, будто его кто-то написал по ошибке. Вокруг завывал ветер, пахнущий озоном, палёным пластиком и безысходностью. Где-то в переулке захлебнулся дрон-курьер, заблудившийся в протоколах маршрутизации, и шмякнулся в лужу, расплескав масляную радугу. Трущобы-7 жили по своим законам: если хочешь выжить – будь тенью. Если хочешь знать правду – спустись глубже.