Лира Морн – Витражи Вельмара (страница 2)
- Я не буду участвовать, - тихо сказала она.
- Будешь, - подруга схватила ее за руку, глаза горели энтузиазмом. - Это же ритуал. Отпускание. Ты столько лет пропускала его - пора попробовать. Представь: страх уплывает, растворяется в тумане… Разве не этого ты хочешь?
Лира вздохнула. В глубине души она понимала: Элла права. Может, это и правда поможет.
Они пошли к реке. Горожане толпились у моста, бросая кораблики в темную воду. Лира смотрела, как они плывут, мерцая в свете фонарей, - десятки маленьких огней, несущих чьи‑то тайны, тревоги, боли.
- Ну же, - Элла вложила ей в руку перо и чернила. - Напиши. Просто напиши. Не обязательно вслух.
Лира колебалась. Пальцы дрожали, перо казалось непривычно тяжелым. Она глубоко вдохнула, закрыла глаза на мгновение, а затем быстро вывела на бумаге: «Страх быть не услышанной».
Кораблик лег на воду, но она не отпустила. Смотрела, как течение пытается унести его прочь, как он покачивается на волнах, будто сомневаясь.
- Пусти, - прошептала Элла, положив руку на плечо подруги. - Отпусти.
Лира разжала пальцы. Кораблик дернулся, поплыл, но почти сразу зацепился за корягу у берега и остался рядом с ним, покачиваясь на мелкой волне.
- Не хочет уходить, - грустно улыбнулась Лира.
- Значит, ты еще не готова, - Элла обняла ее за плечи. - Но ты пыталась. Это уже шаг. И знаешь что? Главное - ты решилась написать правду. Это важнее, чем пустить кораблик по течению.
Лира подняла глаза и увидела его - того самого мужчину у маяка. Он стоял в тени деревьев, наблюдая. Их взгляды встретились.
Он сделал шаг вперед.
- Лира Вейл? - его голос был низким и хриплым. - Мне нужно с вами поговорить.
Лира замерла. Этот голос она где‑то слышала. Где? Когда? Воспоминание ускользало, как туман, клубящийся над рекой.
- Кто вы? - она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе.
Мужчина сделал еще шаг, выходя из тени. Теперь Лира могла разглядеть его лучше: высокий, с сединой в волосах, лицо изрезано морщинами, но взгляд острый, цепкий.
- Меня зовут Арвид Кейн, - он слегка поклонился. - Я был другом вашего деда. И я знаю, что произошло тогда, пятнадцать лет назад.
Элла напряглась, крепче сжала руку подруги.
- Вы знали моего деда? - Лира почувствовала, как внутри все сжалось. - И что вы знаете?
- То, что он хотел рассказать вам перед смертью, - Арвид сделал паузу. - То, что он не успел. У него были доказательства. Доказательства вашей правоты.
Лира пошатнулась. Элла поддержала ее под локоть.
- Какие доказательства? - голос Лиры дрожал. - Где они?
- Они были спрятаны, - Арвид огляделся, словно опасаясь, что их подслушают. - В месте, которое ваш дед считал самым надежным. В соборе.
Туман сгущался вокруг них, фонари мерцали, кораблики плыли по реке - а Лира вдруг поняла, что ее страх, написанный на бумажке, больше не имеет значения. Потому что теперь у нее появилась надежда. Надежда узнать правду.
- Покажите мне, - она выпрямилась, глядя прямо в глаза Арвиду. - Покажите, где они спрятаны.
Арвид кивнул:
- Идемте. Но будьте готовы: правда может оказаться тяжелее, чем вы думаете.
Элла переглянулась с Лирой и молча кивнула - она пойдет с ней.
Они двинулись прочь от реки, оставляя позади праздник, фонари и кораблики с чужими страхами. Туман клубился у их ног, будто провожая в новое путешествие - к правде, которую так долго скрывали.
Глава 4. Свидетель
Лира стояла у окна мастерской, протирая осколок витражного стекла. Лучи вечернего солнца преломлялись в нём, бросая на стену радужные пятна - красные, синие, золотые. Они скользили по старым доскам пола, на мгновение превращая пыльную мастерскую в сказочный мир.
За спиной скрипнула дверь. Лира не обернулась - она знала, кто это. Запах одеколона с нотами сандала и кедра достиг её носа раньше, чем шаги приблизились.
- Лира… — голос Даниэля дрожал.
-Я должен тебе сказать. Я был там. В тот вечер. Я видел всё.
Осколок выпал из рук, звонко разбиваясь о пол. Лира резко обернулась. Её пальцы, ещё мгновение назад аккуратно державшие стекло, теперь сжались в кулаки.
- Что ты несёшь? - её голос прозвучал тише, чем она ожидала, почти шёпотом.
Даниэль сделал шаг вперёд, но остановился, не дойдя до неё нескольких шагов. Он смотрел куда‑то в сторону, избегая её взгляда.
- Я молчал 15 лет. Боялся. Они угрожали…
- Ты позволил им сделать меня лгуньей! - голос сорвался на крик - Все эти годы… Школа, шептания, «она сама виновата»… И ты знал правду! Ты знал, что это не так!
Она сделала шаг к нему, потом ещё один. Теперь они стояли почти лицом к лицу.
- Почему? — прошептала Лира. - Почему ты не сказал тогда?
- Они сказали, что испортят мою жизнь, - Даниэль поднял глаза. В них стояли слёзы. - Отец пригрозил лишить наследства. А потом… потом все уже поверили, что ты лжёшь. И я подумал, что уже слишком поздно.
- Слишком поздно? - Лира горько рассмеялась. - Ты думаешь, есть какой‑то срок годности у правды?
Она отвернулась, пытаясь унять дрожь в руках. Взгляд упал на незаконченный витраж на верстаке. Корабль на нём был разбит на сотни осколков. Как и её жизнь... На мгновенье на нее хлынули воспоминания....
Школьный коридор. Лира идёт по нему, а одноклассники расступаются, как Красное море перед Моисеем. Кто‑то шепчет за спиной: «Лгунья». Учительница, к которой она подходит с вопросом, отводит взгляд и бормочет: «Потом, Лира, сейчас я занята».
Старшеклассник, проходя мимо, нарочно толкает её плечом. Она едва удерживается на ногах. В кармане сжимает осколок стекла - подарок отца, который разбился в тот вечер. Края врезаются в ладонь, но боль физическая кажется ничтожной по сравнению с той, что внутри.
- Ну что, опять выдумываешь истории? - насмешливо бросает кто‑то.
Лира опускает голову и ускоряет шаг...
Лира закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Перед глазами всё ещё стояли эти лица - равнодушные, осуждающие, насмешливые.
-Уходи, - тихо сказала она.
-Лира, пожалуйста…
- Сейчас же, - её голос стал твёрдым. — Не хочу тебя видеть. Никогда.
Даниэль молча повернулся и вышел. Дверь за ним тихо щёлкнула.
Лира опустилась на стул, обхватила голову руками. В мастерской было тихо, только тикали старые часы на стене. Она подняла взгляд на витраж. Корабль всё ещё был разбит. Но где‑то там, в глубине, она знала - его можно собрать заново.
Она посмотрела на осколки стекла на полу. Красные, синие, золотые - как те пятна света, что играли на стене минуту назад.
«Каждый осколок имеет своё место», — вспомнила она слова Маркуса.
Медленно, почти неосознанно, она начала собирать осколки. Один за другим. Красный здесь, синий рядом, золотой в центр. Узор начинал складываться.
Где‑то далеко зазвонил соборный колокол. Пора было идти. Но впервые за долгое время Лира почувствовала - возможно, она действительно сможет собрать себя заново.
Глава 5. Дневник
Лира сидела за старым дубовым столом в своей мастерской. За окном сгущались сумерки, и единственный источник света - настольная лампа с зеленым абажуром - отбрасывал теплый круг на потрепанную тетрадь, лежащую перед ней.
Дневник был в кожаном переплете, потемневшем от времени. Края страниц пожелтели, некоторые уголки загнулись. Лира провела пальцем по тиснению на обложке - едва заметные буквы «Л.В.» - её инициалы.
Она открыла тетрадь на первой странице. Запись датировалась 15 лет назад:
Лира перелистывала страницы. Наивные мечты о поступлении в художественную академию, восторженные описания первых уроков витражного мастерства у Маркуса, записи о дружбе с Эллой… А потом - всё реже и реже. И наконец - те самые страницы.