Лира Миттарк – Алые Цветы Смерти (страница 2)

– И я рада тебя видеть, Ингрид. Говорят, что твоё лето было не менее интересным, чем моё. Неужели ты все летние каникулы провела за чтением романов? – я прекрасно знала, что она любит подобного рода литературу, в отличие от меня.

– Ох, Зайчик, не угадала. Я всё лето провела в Бельгии у тёти, это был сущий кошмар. Она мне проходу не давала своими кроссвордами и настольными играми. Ты ведь знаешь, как я терпеть не могу такого вида развлечения, да и вообще, как по мне дискотеки, бары, клубы, парни и выпивка куда круче.

– Девочки, девочки, не ругаемся. Уверен, что я куда круче, чем всё, что вы обсуждаете. – тут из машины вылез мой несносный брат.

– Конечно, любимый, а кто спорит? – Ингрид тихонько хихикнула. – А теперь, нам с Ами пора учиться. Мы – не ты, и не прогуливаем пары.

Я думаю, что они с моим братом друг друга стоят. Неудивительно, что они вместе, хотя это иногда меня подбешивает. Я считаю, что иногда очень полезно сыграть роль безответственного человека, который решил пустить всё на самотёк. Однако я не думаю, что от этого можно обрести счастье. Счастье обретают те, кто научился смотреть на мир через несовершенство. Отказ от эталонов и общепринятых идеалов освобождает от иллюзий. Многие люди до конца своей, и без того короткой, жизни ищут тех, кто дополняет их небезупречность. Кстати говоря, как раз в таких и влюбляются. Кто-то находит, но на время. Стоит партнёру сделать малейшую ошибку, и в очах другого он падает с пьедестала и наступает разочарование. В этом большом и огромном мире люди нужны друг другу, кем бы они не приходились. Даже если это простой прохожий.

Подруга взяла меня за руку и повела в "великий" университет Архитектуры. И вот, опять мы зашли в эти массивные старинные двери и перед нами открылось невероятное зрелище, столько учеников здесь не было никогда. Здесь было не протолкнуться. Однако благодаря настойчивости Ингрид мы всё же медленно, но верно продвигались к аудитории. В какой-то момент я встретилась глазами с каким-то юношей, он стоял у стены и окружающие его словно бы не замечали. Его глаза затягивали и манили, сложно было видеть окружающий мир. Я не знаю почему, но всё словно бы остановилось, в какой-то момент я отпустила руку подруги и направилась в сторону молодого человека, он выпрямился и перестал подпирать стенку. Неужели и он чувствует то же, что и я? Меня толкнули, я отвлеклась и вот, юноши уже и след простыл. Сзади меня под руку подхватила Ингрид и повела дальше по коридору в сторону класса. Однако я всё ещё чувствовала на себе чей-то взгляд. Наконец-то. Хоть большая половина аудитории и была свободна, но мы уселись за последнюю парту, чтобы успеть обсудить все последние новости и сплетни за лето. Не упускать же такую возможность? Сегодня был важный день для каждого нового и "старого" студента университета, я вспомнила наш с ней первый день здесь. В тот день я ужасно облажалась, упала прямо при ректоре. Сейчас же я старалась не допускать такой оплошности.

Наконец, прошли долгожданные четыре пары, и мы могли спокойно пойти домой. Мой брат, как обычно, решил подвезти до дома подругу, они же встречаются еще со школы, это примерно года четыре, может пять. Я же могла спокойно прогуляться по Калле-Эстакион через парк Антонио Мачадо. После того как ушел отец я полюбила прогулки в одиночестве, не знаю почему, для меня это шанс подумать обо всём. Дома же я не могла спокойно заниматься своими делами, постоянный "сумасшедший" братец, "серьезные" разговоры с мамой о том, что я должна занять её место в фирме, которую она строила долгие пять лет. Хоть и не одна, а со своим новым хахалем, всё же трудно, я её понимаю.

С такими мыслями я дошла до дома, рядом стояли два припаркованных авто, один мамин, другой брата. Даже с улицы было слышно, как мама с кем-то ругается. Я вошла.

– Дорогая, Ами, как я рада, что ты здесь. – мама вышла встретить меня. – У нас с твоим братом к тебе достаточно важный разговор, только боюсь, что тебя он мало порадует.

Из-за маминой спины выглядывал братец, а на его физиономии сияла непонятная мне ухмылка, которую ранее я никогда не видела. Женщина отошла немного в сторону. Я так и хотела дать в морду этому несносному парнишке, однако понимала, что это не изменит сути, и разговор всё равно состоится.

– Что вы хотели? – Мне казалось, что этот тон не должен был выдать моего недовольства, хотя мне было всё равно, ведь отношения с матерью у меня никогда не клеились. Брат решил всё же окончательно выйти из своего «укрытия», я вопросительно подняла бровь. Не думаю, что это его самое удачное решение. В руках маменькиного сыночка я заметила какой-то документ, но букв я разобрать не могла, для этого нужно подойти ближе.  – Ну и что это? Как должна на это реагировать? Плакать? Смеяться? Вешаться?

– Не будь такой занудой, Амелия Розенбург – тихо сказала мама. – Для начала взгляни, а потом вопрошай.

– Я думаю, что вы и без меня тут всё обсудили. Как всегда, так что делайте, что хотите мне абсолютно без разницы. Что вы там себе надумали. – я даже не заметила, что начала ругаться по-испански, после того как я начала изучать несколько языков одновременно, мне стало нравиться разговаривать на всех сразу.

– Прости, но я не понял ни слова…

– Вот как? Мне плевать. Я сказала, что что бы это ни было. Оно мне не нужно, – уже тише сказала я. – Вы, оба, не самая лучшая семья, и не старайтесь ей казаться, ведь толку- то? Никакого

– Дочь, я должна тебе рано или поздно посвятить тебя в это.

– Амелия, пойми, я не собираюсь занимать материнское место в кампании, потому что мне это совершенно не нужно, у меня другие планы на жизнь, плюсом твоя подруга мечтает отправиться в путешествие. А если я сяду на месте, то не смогу ей этого дать.

– А почему я должна это делать?! Я младшая, и как член семьи тоже имею право на выбор собственного пути в МОЕЙ жизни.

– Амелия. Ты немного не понимаешь всей ситуации.

– Я и не ообо хочу её понимать, мне абсолютно плевать, что и где у вас не так. Где ты была. Когда я в тебе нуждалась? На работе, вот и теперь сиди на ней и не трогай меня.

– Дочь, мы с твоим братом должны поговорить не только о моем месте в кампании, но и о важной детали, которую ты, возможно, могла упустить.

– Например? – Я немного начала волноваться. Но старалась не выдавать этого всем своим видом, коснулась шеи и нащупала подвеску с аметистом, которая была у меня с рождения. Я думала. что это подарок матери, но, похоже, это не так.

– Ты мне не родная дочь.

– Что?! А могла раньше сказать? А альфрет об этом знал?

– Конечно, знал, ещё несколько лет назад. Раньше – ты была не готова к этой новости.

– Если это правда, если это не сон, то в таком случае мне больше нечего делать дома. Простите, у меня же нет дома. Я ухожу – Я резко развернулась, и вышла из дома. Моё лицо было всё в слезах. Как долго они собирались это от меня скрывать? Последнее, что я слышала, как кто-то позвал меня, а потом промелькнул ослепляющий белый свет, моё тело пронзила острая резкая боль и перед глазами настала кромешная тьма. Неужели всё закончится вот так, не начавшись?

Человек лишь маленькая частица, и ему не дано познать жизнь, как сильно бы он не старался. Возможно, нам кажется, что мы понимаем как всё устроено, но это совершенно не так. Каждый новый день доказывает, что ты лишь ещё учишься, сколько бы лет тебе ни было. Чем больше мы знаем, тем более осознаем, что ничего не понимаем.

Глава 2. Новое начало

Я медленно открыла глаза, вокруг было так светло, что они начали болеть. Пели птицы, хоть я и немного разбиралась в зоологии, но я не смогла определить вид, что печально. Возможно, мне просто не доставало знаний. Пахло чем-то очень необычным, на самом деле приятный аромат. Дул прохладный ветерок, и травинки, покачиваясь, щекотали мои щеки. Полежав так ещё минут пять, мои уши начали улавливать небольшой звон ручья. Наверняка, какая-нибудь прибрежная молоденькая ива окунала в воду свои ветки, наклоняясь под порывами лёгкого ветерочка. Небольшая тень коснулась моего лица, я поёжилась и она упорхнула. Скорее всего, насекомое, возможно даже бабочка. Должно быть, она красивая. Так не хотелось открывать глаза, ведь если я всё же соизволю это сделать, то увижу тот ослепляющий яркий свет, который режет мои очи, заставляя морщиться и, убивая ещё больше мои, и без того, опухшие веки.

Как странно, всё это очень напоминало мне что-то смутно знакомое, словно прянички из детства. Сонный последний день уходящего в закат лета. Запах воды, берега, зелени, нагретого песка. Мельком, мне так казалось, я чувствовала шум прибоя и даже чьи-то прикосновения. Я словно бы прогуливалась по некоему подобию пляжа, будучи маленькой девочкой. Я снизу смотрела на красивую леди, что держала меня за руку, улыбалась, и наклоняясь шептала ласковые слова на ухо. От неё пахло топлёным молоком и печеньем, напомнило рождество, которое я встречала со своей семьей: младшей сестрой и матерью. В тот вечер мы очень ждали Санту, но он, увы, так и не пришел. Как странно, почему сейчас я чувствую, что я далеко от них, что они не моя семья. Я не помню их лиц, не помню как они выглядят, должно быть вот оно как, когда ты без родственников. Возможно, когда-то всё было иначе, от того так и тяжело на душе.