Лира Алая – Служанка Драконова. Книга 1 (СИ) (страница 17)

Мне вдруг стало смешно. Нет, вы не подумайте, что я там нескромная девушка или развратница. Просто… я слишком хорошо видела разницу между нами. Все драконы совершенные. В самом прямом смысле этого слова. Если ты не выдающаяся красавица с потрясающей родословной, то лучше даже не смотреть в их сторону. Хотя… даже если ты красавица, то все, что тебе светит, — это роль любовницы. Потому что принцы женятся на принцессах, слуги на служанках, а драконы на драконицах или, на худой конец, представительницах высших рас.

Что говорить обо мне? Нет, я любила себя такой, какая я есть. Но никогда не питала иллюзий насчет своих талантов, происхождения или внешности. Потому и дракона, пожалуй, не воспринимала как мужчину. На него можно было любоваться как на произведение искусства. Предположить, что это произведение будет прикасаться к тебе с целью подомогаться? Тем более Орсен? Лучший друг наследных принцев, один из самых богатых женихов и чертов извращенный любитель золота?! Да смешно! За этим драконом вон толпы барышень бегают, хотя, как я правильно понимаю, у него романтические желания вызовет разве что барышня из золота.

— Послушай. Я все понимаю, но ты же девушка…

— Слушай, я не говорю тебе щупать мою грудь. Просто проверь на магию, чтобы снять все подозрения.

Видя сомнения Орсена, который никак не мог преодолеть себя (и откуда столько стеснения?), я схватила его за руку и положила себе на солнечное сплетение.

И тут дверь в кабинет Орсена распахнулась и ударилась о стену. За спором мы не услышали, как кто-то проник в комнаты дракона.

— Орсен, хорошо, что ты не спишь, я тут свет заметил в окне и решил зайти… О. Дракон меня раздери, прости, Орсен, я зайду попозже! — высокий блондин (впрочем, не выше Орсена) выглядел так, словно укусил кусман вяленого окорока, а во рту нежданно-негаданно творог оказался.

Сегодняшний день вполне можно было признавать днем удивления. Сначала Орсен удивил меня. Потом я удивила Орсена. Теперь мы благополучно удивили третьего драконьего принца. Как можно догадаться? Внешность, аура, стать, да и характерные исключительно для третьего принца почти искрящиеся золотом волосы. Ну, так бы ответило большинство. А я просто лицо принца видела на портрете, вот и все.

Впрочем, сейчас вопрос не в том, что видела я, а в том, что увидел принц. Я, дракон, его рука на мне. На солнечном сплетении в районе груди, которой нет.

— Это не то, что вы подумали! — заявили мы с Орсеном хором.

Причем если я была растеряна, то вот выражение лица Орсена вообще было абсолютно нечитаемым: то ли досада, то ли шок, то ли ужас, то ли еще что. Но шарахнулся он от меня знатно — прям отлетел к стене. Был бы там шкаф, так спрятался бы за него.

— Да, конечно. — Принц, пусть и никак не мог прекратить таращить на меня глаза, вел себя на удивление галантно. — Я ничего не подумал, я сейчас выйду, а вы продолжайте.

— Да нечего продолжать! — рявкнул Орсен. — Я проверял запас энергии в магическом ядре у этой студентки.

— О, ты проверяй, проверяй, я подожду за дверью, пока окончательно проверишь магическое ядро. Ты, главное, смотри внимательно…

— Нечего проверять, все уже проверил, — огрызнулся Орсен. — Никуда выходить не надо!

— Ладно-ладно, — покладисто махнул руками принц.

— Ну что? Веришь мне теперь? — спросила я своего проверяющего.

— Да, вполне. Хотя я совсем не могу понять, как ты попала в академию. С таким запасом магии тебя сюда бы даже комендантом общежития не взяли, — Орсен смотрел на меня чуть удивленно.

— Комендант общежития на тебя бы смертельно обиделся. И вообще, у меня много талантов, — обольстительно попыталась улыбнуться я.

— Талантов? — спросил принц, чуть раскосые драконьи глаза которого грозили всерьез изменить природную форму на круглую.

— Не то, о чем ты подумал! — снова рявкнули мы с Орсеном.

— Сегодня все думают не о том, — философски изрек Орсен, а потом разом посерьезнел. — Аль… Принц Альберт. У меня тут не очень хорошие новости. Кэра, ты ведь собиралась уходить?

Эх, Орсен, Орсен. Я, конечно, не такой гений, как госпожа, но тут и гением не надо быть, чтобы понять, что кое-кто весьма дружен с принцем. Даже если опустить слухи (куда же без них), то уже то, что принц спокойно входит к нему в комнаты посреди ночи, говорит о многом. Например, о том, что они не просто хорошие друзья, а как братья. Потому что такое нарушение личного пространства возможно лишь для членов семьи. Да и не похож Орсен на того, кто стал бы доверять ключ, снимающий защиту, абы кому. А без такого ключа проще крепость захватить, чем ввалиться к нему в покои.

С другой стороны, не все так хорошо разбираются в драконьей психологии, как я. Потому Орсен и попытался скрыть свою оговорку, когда обратился к принцу по имени. Столько интересной информации! А завтра уезжать из академии, обидно аж до слез.

— Да. — Уходить я собиралась, но это было до того, как пришел принц. Все же некоторый интерес он вызывал, да и его выводы по поводу магического круга послушать хотелось. Но, увы, Орсен не дал мне и шанса, непрозрачно намекая, что пора бы и честь знать. Что такое честь, я не особо знала, но вот намеки понимала, к счастью или огорчению, отлично.

— Если что-то вспомнишь еще, скажешь на занятиях, хорошо?

— Конечно, — кисло ответила я. — Ладно, удачи.

Выйти через дверь мне никто не предложил, поэтому я выбрала единственно возможный вариант: распахнула окно в кабинете и выскользнула наружу единым слитным движением. Подслушивать я не собиралась, но восхищенный вздох услышала.

— Потрясающе! Ты где такую нашел?

— Такие сами находят. Пришла вот сегодня.

— Слушай, а вот ко мне одни полуголые девицы ломятся, половина даже с брачным браслетом. Вот что я делаю не так, а?

Я только хмыкнула про себя. Нельзя сказать, что ответ Орсена мне не польстил, хотя, драконий боже его отшлепай, лучше бы через дверь выпустил!

***

К утру я закончила сборы. Госпожа пыталась уговорить меня остаться в академии, но я была непреклонна. Ничем хорошим это не закончилось бы. Поэтому еще до начала занятий мы с госпожой устроились в кабинете ректора со всем удобством.

— Кэра, ты уверена, что нам можно вот так входить в чужой кабинет и пить тут чужой чай? — спросила Сильвия.

Она была уставшей — сказывалась бессонная ночь, полная переживаний. Наверное, именно поэтому на мое самоуправство госпожа отреагировала так спокойно, почти равнодушно.

— Чай я взяла наш, не волнуйтесь. И чашки тоже наши, — ответила я, вспоминая, как паковала дамскую сумочку с вещами первой необходимости.

У ректора и чая нормального не было, нельзя же госпожу бурдой поить! Из приличных напитков я нашла только крепкое спиртное, но пить такое с утра — не лучшая идея.

Пожалуй, изумленные глаза ректора, когда он зашел в кабинет, мы с Сильвией запомним навсегда. Возможно, это было невежливо — занимать кресло самого ректора, но что я могла поделать, если здесь было только одно нормальное сиденье? Заставить Сильвию сидеть на стуле без спинки? Или проблема в том, что мы не записались на прием? Или не стоило брать раритетный заварничек и ставить его на какие-то (возможно, важные) папки?

В любом случае ректор быстро справился с собой, натянул вежливую улыбку, хотя глаза оставались холодны — нашему вторжению он не обрадовался.

— Чем обязан?

— Мы бы хотели покинуть академию сегодня же. Зашли предупредить.

Ректор замялся, я краем глаза отметила, как нервно он сжал низ своего идеально выглаженного камзола.

— Могу я узнать причину?

— Личные обстоятельства, — отрезала я.

— Видите ли… Даже при всем моем желании… Академию покинуть вы не сможете.

Глава 17

Я ожидала всего: от розыгрыша до нападения, но ректор был убийственно печален и серьезен.

— Могу узнать причину? — спросила я.

— Нет.

— И даже я не могу? — вопрос Сильвии прозвучал как угроза — это она умеет (правильно спрашивать, чтобы собеседнику захотелось ответить). — Не усложняйте, будьте добры. Все равно мы узнаем, только времени потратим больше. Вы же понимаете, кто мои родители, и понимаете, что они могут узнать все. Поверьте, гораздо лучше, когда вопросы будут у меня, а не у них.

В этом Сильвия права. После нескольких покушений на нее, после предательств, казалось бы, верных людей, ее родители относились к безопасности с повышенным и пристальным вниманием. С них станется прилететь в академию и перевернуть ее вверх дном. Или вообще разгромить до камушков, чтобы забрать любимую дочурку из опасного места.

Ректор вздохнул:

— Этого-то я и боюсь. Понабежавших со всех концов света взволнованных родителей, которые устроят хаос. Я не хочу, чтобы поднималась паника…

— Вы о том, что где-то в академии кто-то использует запрещенную магию? — я решила не ходить вокруг да около.

Доверяем ли мы ректору, не доверяем — результат будет один. Он тут главный, у него есть доступ буквально ко всему, поэтому если он и захочет от нас избавиться, то ничего сделать мы не сможем. Точнее, сможем бодро отбиваться, но саму вероятность нападения (если ректор таки враг) это не изменит. С другой стороны, ректора я проверяла по всем возможным каналам. Даже совет старых маразматиков, уж простит меня драконий боже за такую характеристику, охарактеризовал его как надежного человека. А маразматики надежны почти как драконий боженька — в силу своей предубежденности и излишней подозрительности проверяют всех от хвостиков до рожек. Дали бы волю — и вообще бы распотрошили. На всякий случай.