Лира Алая – Муж и жена – одна сатана (страница 9)

– Если сейчас не хочешь, не рассказывай. Спрошу как-нибудь попозже. Если тебе трудно…

Да, мне было трудно. Вспоминать об этом, рассказывать… Но, скелеты Одена подери, я ему в жизни этого не покажу! Поэтому, вкладывая в голос как можно больше сарказма, я ответила кратко:

– Один преподаватель академии пришел ко мне в комнату, предложив свое покровительство.

В этом не было ничего необычного. Я была благородной леди, которая недавно потеряла всю семью и которую родственники отправили в пансион. Что значило лишь одно: заботиться обо мне никто не собирался. У меня не было огромного приданого или какой-то профессии, которая позволила бы стать независимой. И даже малого магического дара на тот момент не было. И денег, чтобы начать свое дело. Хотя, признаюсь, даже если бы и были… Не то образование мне дали, я бы не смогла ничего открыть. Если кратко, то пути у меня было два: либо замуж, либо… «залюбь», как смеялись девчонки из академии. «Залюбь» – это за любовника, стать содержанкой.

Оден не перебивал, не торопил. И только когда заметил, что я хочу продолжить, но не знаю как, задал вопрос:

– И что ты ответила?

– Отказалась, разумеется, – фыркнула я. – Да, мое положение в то время было незавидным, но не настолько отчаянным, чтобы соглашаться стать любовницей человека, который вдвое старше меня. И который был другом моего отца.

Пожалуй, последний факт коробил меня больше всего. Этот человек пришел после смерти моих родителей, предложил мне место в пансионе, напоминая, что, как друг моих родителей, обязан позаботиться обо мне…

Скажем так, я ожидала совсем другой заботы.

Такого отвращения, как я испытала в той ситуации, мне больше нигде не довелось испытать. В его оправдание могу сказать лишь то, что он пришел тогда, когда мне исполнилось восемнадцать, а не попытался предложить что-то до моего совершеннолетия.

– Он тебя…

– Он меня не, – отрезала я. – Попросил не ломаться, закрыл дверь. Даже штаны стянуть успел, вытащив свой… свою… опухоль. Пока я не перепугалась и не долбанула огнем. Очень повезло, что практически все девушки и учителя разъехались на тот момент по домам, потому что я снесла половину пансиона. Ну, моя инициация прошла как-то так. Ярко, с жаром. Да так, что всплеск заметили аж в трех академиях магии.

Маги тогда открыли портал напрямую, явились обвешанные амулетами, в артефактах, с таким видом, словно готовились к войне. А войны не было. Была я, напуганная, злая и плюющаяся огнем в сторону моего потенциального «покровителя», который так и бегал со спущенными штанами, потому что натянуть обратно их не успевал: надо было или щиты от меня ставить, или уклоняться.

Сейчас мне даже вспоминать об этом было смешно. Но тогда отнюдь. И самый главный минус был в том, что причина инициации всегда въедалась магу в подкорку. Так, что ни один магический психолог, ни один маг разума не мог вытравить эти воспоминания и реакцию на них.

Помню, мне тогда учитель рассказывал, как один мальчик перепугался петуха и улетел, потому что в нем проснулась магия воздуха. Через двадцать лет, увидев на постоялом дворе петуха, он снова перетрусил и улетел. Что ждет меня с такой инициацией, никто ответить не мог. Но ректор академии магии очень советовал моему потенциальному жениху не пытаться снимать при мне штаны.

Мой уже не потенциальный жених, а настоящий муж, по счастью, ничего с себя снять не пытался. Не смотрел сочувствующе, называя «бедной девочкой», не смотрел осуждающе и не задавал глупых вопросов, мол, как ты себя вела, если приличный человек тебе такое предложил. Оден был краток. Краток и великолепен:

– Мне его убить?

Глава 10

– Не выйдет.

– Почему? А, ты уже сама отправила его к праотцам? – на лице Одена мелькнуло такое радостное выражение, что мне даже неловко стало. – Это абсолютно не проблема! Я могу воскресить. Конечно, такую жизнь полноценной не назовешь, но боль он чувствовать точно будет. А потом еще раз убить можно…

Как-то не замечала я раньше за Оденом такой кровожадности. Да и воскрешение для некромантов под запретом. Неужели и правда хочет стать нарушителем? Только зачем? Порадовать меня? Все же оригинальный у него подход к ухаживанию за дамами. Жаль только, что придется его разочаровать:

– Да нет… Пока шло разбирательство, пока его прикрывали влиятельные друзья, он удрал в другое королевство. А там достать его трудновато, даже для меня.

Рассказывать в подробностях о случившемся совсем не хотелось. Наверное, потому что я получила от Одена то, что мне было нужно: поддержку и заботу. Деловитую такую, толковую, своеобразную. И хорошо сдобренную черным юмором, хотя на минуту мне показалось, Оден вовсе не шутил. А большего и не нужно.

Говорить, что из этой ситуации устроили настоящее разбирательство, вспоминать, сколько писем с угрозами пришло от жены и прочей родни этого «друга» моих родителей, как меня едва ли не обвиняли, мол, что тут такого, могла бы согласиться и не строить из себя гордую, сама виновата… Пока все это длилось, так называемый «друг» родителей быстренько перебрался в другое королевство. И след его затерялся. Иначе я бы нашла его, расспросила и на этот раз точно спалила бы все лишнее: то, чем нельзя трясти перед приличными девушками с пожеланиями проверить их девичьи способности. Брр-р!

Однако Одена было не так просто сбить с толку:

– А какое королевство?

– Азенсия, насколько помню.

Некромант задумался, явно нехорошо задумался, а потом поинтересовался:

– Знаешь… А наш король случайно не собирался идти на него войной?

– Собирался, год назад. Пришлось отговорить, потому что торговать с Азенсией выгоднее, чем воевать.

– Зря, очень зря. Сейчас я смотрю на ситуацию иначе, новые факты, сама понимаешь, – Оден заговорщицки мне подмигнул.

– Нет, – не поддержала его я. – После всего того, что я сделала… После того, как долго мне пришлось отговаривать короля от этой войны?

Да уж. Тогда пришлось постараться, чтобы король отказался от своей идеи и не уничтожил одну из старых и добрых союзниц нашего королевства. Я тогда особо отличилась, породив очередную волну ужасающих сплетен, о чем была бы не против забыть. Вот только Оден с удовольствием припомнил обстоятельства:

– Отговаривать? Это так называется? – он абсолютно неприлично заржал. Вот именно заржал, а не рассмеялся. – Ты забралась в его сокровищницу и пообещала все оплавить, а весь замок выжечь своим саламандрам на потеху!

– Да ладно, это же просто золото! Что с ним стало бы?

– Там было, как минимум, десять артефактов верховных магов, множество украшений, которым нет аналогов, несколько великолепных резных сундуков… Государственные ценности, мировые реликвии! Мне перечислять дальше?

– Не стоит. Только не забудь, что артефакты уже лет триста не работали, да и оплавила я только половину. Зато, заметь, гильдия ювелиров была мне очень благодарна.

– Да, помню. Король лелеял планы распустить гильдию, а за счет ее средств пополнить казну. Но праздничную корону мне жаль до сих пор.

– Абсолютно безвкусная и ужасающая работа, – отрезала я. Вот что мне точно не было жаль. Более того, я гордилась тем, что рогатая страхолюдина, почему-то именуемая короной, превратилась моими стараниями в полено из золота.

– Там был шикарный набор камней, который позволял поднимать костяных химер. – Оден аж предвкушающе зажмурился, словно эта корона попала ему в руки. – Эх, такой набор, такой набор…

– Зато подданным не пришлось больше по праздникам лицезреть этот ужас. Да и вообще… Если она тебе была так нужна, то мог бы и забрать.

И я, и Оден имели неограниченный доступ к сокровищнице. И не только. Как главные маги страны, мы имели право потребовать абсолютно любую вещь и, если это не нарушало интересы королевства, получить ее безоговорочно и в самый быстрый срок.

– Мог бы. Но ты же понимаешь, что если пропала бы вещь такого значения, то все легко догадались бы, чьих рук это дело? Я не хотел, чтобы король понял, что его сокровищница не так уж и бесполезна. Он и без этого творит черт-те что, а с нужными артефактами и того хуже станет. Взять хотя бы наш брак… Нет-нет, я абсолютно не против. – Оден тут же спохватился, заметив, как я нахмурилась. – С учетом того, что король наверняка был в курсе твоей инициации и того, что произошло, то…

– То он действительно хотел, чтобы мы убили друг друга.

Я никогда не думала о нашем браке с позиции Одена. Конечно, понимала, что он не жаждал получить такую жену, но старалась не задумываться. А ведь брак доставил ему немало проблем. Хорошо хоть, насколько я знала, у него не было дамы сердца.

– Потому что если бы я зашел к тебе в комнату и, как и положено мужу, начал раздеваться…

– …сработал бы инстинкт, и я бы попыталась тебя убить. Да, король умеет пакостить. Толку ноль, мозгов нет, но жизнь испортить может, – выговорила я с отвращением. – В любом случае, брак – это не навсегда. Так что стоит дождаться момента, когда принц станет королем. А дальше руки будут развязаны, и мы сможем многое сделать для королевства.

– Слушай, Игнис. Насколько хорошо ты знакома с древними ритуалами? – Оден отводил взгляд, старался на меня вообще не смотреть, а его руки чуть дрогнули, хотя потом расслабились. Что-то мне не нравилась его реакция.

– Не слишком, – ответила я, вспоминая, насколько поверхностными были многие знания в отношении любой магии, кроме боевой. – У меня же был ускоренный курс. Наше королевство тогда затевало войну, я проходила только боевые дисциплины и общую теорию магии согласно указу главнокомандующего армией магического значения. А к чему спрашиваешь?