Лира Алая – Леди для первых рыцарей (страница 10)

– Леди Марион, что же вам… не спится? – В дверном проеме появился Глен, заставив меня покраснеть. И совсем не из-за того, что меня поймали за подслушиванием. Его внешний вид был уж слишком… слишком для меня: простая тонкая рубашка расстегнута, волосы растрепаны, а в сочетании с дьявольской улыбкой Глен выглядел так, словно способен соблазнить даже самую равнодушную к мужской красоте девушку. По крайней мере, к таковым я себя причисляла. Я признавала привлекательность Блейка, но для меня куда важнее был тот факт, что он умен и галантен, чем его красота. Но вот глядя на Глена было трудно сохранять спокойствие.

– Леди Марион, вы ответите на вопрос? – вежливо поинтересовался Блейк. – Что вы тут делаете?

– Есть захотелось? – жалко спросила я, готовая ко всему: и к темнице, и к тому, что убивать начнут.

– Впервые мой кабинет принимают за кухню, – улыбнулся Глен, опираясь о косяк, от чего рубашка на нем распахнулась еще сильнее, заставив меня всерьез заинтересоваться стеной справа.

– Булочками пахло, – вздохнула я. Несмотря на страх, есть хотелось все сильнее, и мой желудок самым постыдным образом издал абсолютно неприличный в любом приличном обществе звук.

– Думаю, при таких доказательствах у меня нет причин вам не верить, – издал смешок Глен. – Блейк, хватит изображать статую, впусти леди Марион в наш кабинет. Булочек у нас не осталось, но вот сыр, мясо и ржаной хлеб найдется. Вы же едите такое?

– Вполне! – радостно выбралась я из объятий Блейка. Не потому что не нравилось, скорее, наоборот. А ведь я должна была ощущать угрозу – у меня не было ни одного основания после этого разговора считать Блейка другом. С предполагаемыми шпионами не дружат, но, к счастью, хорошо кормят. Мне предложили присесть на диванчик, около него как раз и находился стол с едой. Блейк сел рядом со мной и жестом предложил попробовать фрукты и более существенное – мясо, сыр, маленькие бутерброды с чем-то непонятным. Я не стала упрямиться и послушно взяла, хотя куда больше закусок, меня интересовала обстановка.

А кабинет у Глена был на удивление строгим: ничего лишнего, вычурного или яркого. Зато диван весьма удобный, а еда вкусная. Есть я хотела, но вот под внимательным взглядом двух мужчин, точнее, мужей, еда уже не казалась такой аппетитной. Они с таким нетерпением ждали, когда я закончу, чтобы задать мне вопросы, что я еле сдерживала смешок. А еще я не хотела отвечать на их вопросы, поэтому упрямо продолжала поглощать и мясо, и сыр, и даже от вина чуть-чуть попробовала. Когда уже дальше тянуть стало невозможно, я вытерла руки о любезно предоставленную салфетку и откинулась на спинку дивана. Глен словно этого и ждал.

– Леди Марион, о чем мы с Блейком говорили, вы слышали? – спросил Глен, пересаживаясь ко мне с одного бока. С учетом того, что со второго сидел Блейк, то сразу стало тесновато.

– Частично, – напряженно ответила я.

– Частично, значит. И, как вы думаете, что мы теперь собираемся делать? – вкрадчиво спросил меня Глен. Он так интересовался, что же я успела услышать, или проверял на честность? Но вместо серьезного разговора про шпионаж, я неуверенно спросила:

– С-соблазнять?

Глен смеялся так, что ему пришлось вытирать выступившие слезы, я краснела, а Блейк был абсолютно невозмутим.

– И что вы по этому поводу думаете, леди Марион? – уточнил Глен, после того, как отсмеялся.

– Думаю, не надо? – робко спросила я.

– Почему не надо соблазнять? – ехидно улыбнулся Глен.

– Мне кажется, что это не очень хорошая идея, – честно ответила я.

– Почему? – теперь спрашивал уже Блейк.

– Вдруг я не соблазнюсь, а вам потом плохо будет, – вздохнула я, а потом постаралась объяснить: – Как лекарь я иногда встречалась с последствиями таких отказов, понимаете?

Нет, Блейк с Гленом точно не понимали: смотрели удивленно, почти что таращились.

– Подобный отказ мужчине очень сложно воспринять…

– Ты говоришь о насилии? – нахмурился Глен. Не нужно быть слишком умным, чтобы понять, как он осуждает насилие: весь его вид говорил об этом. Я и не думала, что Глен способен на насилие в отношении женщины. С его внешностью, скорее всего, все было наоборот. НО одно дело не делать что-то, а совершенно иное – ярко и откровенно показывать свое неприятие.

– О боже, не конечно! – тут же развеяла я опасения. – Я о том, что после отказа, у мужчины начинаются определенного рода проблемы и он падает… духом.

– А с упавшим духом он больше не может соблазнять женщин, верно? – спросил Глен, особо выделяя слово «дух». И сколь бы мало я не знала об отношениях, но как лекарь прекрасно поняла, какой орган Глен назвал «духом».

– Мужское бессилие очень часто идет из-за проблем с разумом. Не заболеваний, а именно вот таких… специфических моментов. Теряется уверенность, падает правильное оценивание себя, что приводит к негативным последствиям в виде мужского бессилия. Это еще писал наш духовный лекарь Этохи, у него целое издание из четырех томов на тему возникающих проблем разума из-за… – я замолчала, поняв, что сильно увлеклась. – Несмотря ни на что, вы теперь мои… мужья, я не хочу, чтобы у вас возникли проблемы со здоровьем.

Какие-то у них лица застывшие. Даже не удивление, а что-то непонятное.

– Вы не думайте, если что, это лечится, так что не расстраивайтесь! Есть специальные настои, а если их еще и магией подзарядить…

С мысли меня сбил смех Глена, но куда больше меня удивило то, что даже губы Блейка искривились в улыбке.

– Леди Марион, Вы стоите того, чтобы рискнуть свои здоровьем, – сказал Глен, а потом поцеловал меня в оголенное плечо: легко, быстро, едва ощутимо.

Я повернулась в его сторону и испуганно ойкнула: Блейк, спокойный и не склонный к шуткам Блейк, который не позволил себе ничего лишнего, пока мы были в пути наедине, прикусил кожу на моей шее, чтобы тут же зализать легкий укус.

– А-а… а-а-а…

Что-то вразумительного сказать не получалось. И даже не сбежать: сидят с двух сторон. Что мне говорить? Что делать? Боже, зачем они так поступили? Это что, тоже соблазнение?

– Леди Марион, вы в порядке? – поинтересовался Блейк, а в его глазах я заметила блеснувшее удовлетворение.

– Нет. Нам, наверное, нужна еда, – сказала я в итоге. Мне бы помолчать, пока все мысли разбежались, а я не могла собрать их вместе.

– Вы не наелись?

– Не я. Вы. Вы же меня зачем укусили, – глупо хихикнула я. – Я и подумала, что это… о боже, это глупо звучит, да? Я не очень умею шутить.

– Не расстраивайтесь, леди Марион, в искусстве плохих шуток Блейка вы точно не переплюнете.

Я улыбнулась на замечание Глена, чувствуя, как спокойствие по каплям вливается в меня обратно. Немало этому способствовал Блейк, который переместился с дивана в кресло напротив. Глену же словно нравилось меня смущать. А, может, и не словно?

– Глен не врет. В одном королевстве, где я был дипломатом, король лично издал указ о том, что мне запрещено шутить, – сказал Блейк, пожимая плечами. – Юмор я прекрасно понимаю, но вот шутки у меня странные.

– Я тоже не очень шучу, – призналась я, решив поддержать Блейка.

– Надеюсь, я выживу в такой компании, – фыркнул Глен. – Ладно, леди Марион, будем считать, что вы слышали лишь часть про соблазнение. Думаю, вы немного отдохнули, потому задам такой вопрос – какие у вас планы на жизнь в Далерии? Самые глобальные.

– Развод? – робко спросила я.

– Не рассматривается, ничего за ночь не поменялось, – отрезал Блейк. – Вам придется смириться с нами.

– Не расстраивайтесь, леди Марион, мы хороши. Богатые, сильные и умные. Смею надеяться, что довольно красивы. По крайней мере, я так точно. Но и Блейк, если улыбается, то выглядит как надо. Правда, улыбается он редко, но! – воскликнул Глен и поднял вверх указательный палец, сразу напомнив моего учителя по травоведению, который делал так, когда хотел заострить внимание на особо важном моменте. – Но я абсолютно уверен, что вы, леди Марион, убедите его почаще улыбаться.

– И почему вы так думаете? – не выдержала я.

– Ну, жениться же вы его как-то убедили.

– Я его заставила, он не хотел, – призналась я, чтобы сразу снять этот вопрос.

– Леди Марион, если Блейк чего-то не хочет, то никто, повторюсь, никто не способен его заставить. Так что, думаю, все же он, пусть и немного, но хотел, – ответил мне Глен.

Я едва не рассмеялась. Интересно, это меня так соблазняют? Или усыпляют бдительность? Порассуждать на эту тему мне не дали – в разговор включился Блейк.

– Ты же планировала заниматься медициной, верно? – Блейк продолжил в ответ на мой кивок: – Тогда я тебя познакомлю с Алисией, она сейчас курирует медицинские вопросы. Она из Остеона, но сейчас живет в Далерии.

Я хотела спросить, не сбежала ли она из Далерии по той же причине, что и я, но промолчала. Сделаю это позже, когда мои мужья прекратят думать обо мне как о шпионке. Да и некоторое благоговение в голосе Блейка меня настораживало: что его связывало с этой Алисией?

– Понятно. Мне можно быть исключительно лекарем или я смогу заниматься исследованиями?

– Довольно трудный вопрос, леди Марион, – ответил Глен. – Далерская медицина очень отстает от остеонской. Сейчас из Остеона нам передали медицинские трактаты, исследования и другие бумаги. Бедная Алисия едва успевает разбираться с текущими вопросами, а говорить о том, чтобы взяться за полное обучение наших лекарей, вообще не приходится. Я не хочу указывать вам, что делать, или к чему-то принуждать, но…