Лира Алая – Хозяйка приюта магических существ 2 (страница 29)

Но я не задумывался о стезе. Меня больше всего интересовала возможность стать самостоятельным и покинуть дом Ксора. Мне здесь и нравилось, и не нравилось. Избавиться от этого двойственного чувства и ощутить спокойствие — вот чего я хотел. Именно поэтому я попросил Ксора об обучении, хотя пару лет мне предстоял лишь вводный курс, который и учебой не назвать.

Я отлично помню, как мы обсуждали этот вопрос в саду, сидя в беседке.

— Хэй, ты уверен? — спросил Ксор. — Все-таки ты не так давно появился на свет...

— Я уверен, — перебил я. — Начните, пожалуйста, сейчас.

— Я бы начал, если бы точно знал, что причина твоего рвения — желание учиться, а не... отношение моего сына.

Ксор никогда со мной не сюсюкался, за что я ему по сей день безмерно благодарен. Даже когда впервые привел домой. Словно знал, что я отличаюсь от других маленьких божеств. А может и знал? В конце концов, Ксор был Верховным божеством, а подобный титул получить без потрясающего таланта попросту невозможно, поэтому его мышление и восприятие сильнее, чем у других божеств.

— Я хочу учиться, — честно ответил я, умолчав, что хочу оказаться подальше от этого дома даже больше, чем учиться. Всего два десятка дней, а мне уже хотелось вернуться обратно к божественному древу, где было тепло и хорошо. А еще я надеялся, что Эбер заметит, как я стремлюсь покинуть его дом, а потому прекратит видеть во мне соперника.

Вот только вышло все еще хуже.

Сначала все было отлично: Эбера как сына Верховного божества стали обучать намного раньше своих сверстников. Учиться и постигать магию никто Эбера не заставлял и даже не просил — он сам хотел. Потому что перед глазами был отличный пример — могущественный Ксор. Неудивительно, что он хотел стать сильным как можно быстрее. Эбер превосходил по силе и умениям даже тех, кто был старше его, чем гордился. Нельзя сказать. Что безосновательно: талант у Эбера был, да и не только он. Несмотря на вспышки ревности и не самое приятное поведение, Эбер не был таким уж плохим. Целеустремленный, упорный и преданный своей семье — это те качества, которые я обнаружил очень быстро. И как бы мне не хотелось сказать, что он был отвратительным и плохим, я утверждать не мог. Эбер был плохим исключительно для меня, но никак не для своей семьи или других божеств.

Вот только я, сам того не зная, случайно по этой гордости порядком потоптался. Честно сказать, я в те моменты еще не очень хорошо понимал чувства других живых существ. Но даже понимай я Эбера лучше, то ничего бы не стал менять: я хотел как можно быстрее стать самостоятельным божеством, а для нельзя было ни лениться, ни скрывать свои силы.

Дел у Ксора хватало, поэтому обучать отдельно меня и Эбера не было никакой возможности. В первую неделю нас учили разным вещам: меня — самым азам, а Эбера уже некоторым заклинаниям. Но продлилось это недолго. Как оказалось, я был практически таким же целеустремленным и упорным, как и Эбер. Вот только я был талантливее, поэтому всего спустя месяц обучения я без проблем догнал Эбера. А еще спустя полтора месяца стал значительно лучше его в управлении магией.

Переломным моментом стал случай на уроке магии. Нельзя сказать, что он как-то выделялся, наоборот, все было как обычно. Но он превратился в ту самую каплю, после которой из чашки выливается перелитый чай, тем самым ударом, который окончательно разбивает треснувшую тарелку вдребезги.

— Нет, Эбер, не так. Когда создаешь заклинание, концентрируй силу в центре, — сказал Ксор. — Если у тебя точка концентрации сместиться, то произойдет искажение магической силы, которое может не только полностью разрушить заклинание, но и навредить тебе самому. Понимаешь?

— Понимаю, — просипел Эбер от натуги.

Не знаю, понимал он или нет, но результат никак не влияло: заклинание рассыпалось в его руках. И Ксор вздыхал, терпеливо повторяя наставления. А потом урок пришлось прервать: кто-то срочно вызвал Верховное божество. Мы же с Эбером должны были продолжать тренировки. Как говорил Ксор, самостоятельные занятия — одна из важнейших составляющих успешного обучения.

Я, признаюсь, как только отработал заклинание, показанное Ксором, сразу же опустился прямо на землю: на тренировочной площадке не было никакой мебели. Во избежание так сказать. Магический контур выпустит нас лишь после того, как пройдет время урока или когда мы достигнем нужной цели — отработаем показанное заклинание. Я свое задание сделал, но у Эбера все еще ничего не получалось.

— Почему ты не концентрируешь магию в центре? — спросил я, когда устал наблюдать за тщетными попытками Эбера.

— Ты думаешь, что это так просто? — огрызнулся Эбер.

Он почти всегда огрызался. Хорошо, что не игнорировал: тогда бы я понятия не имел, что делать. А повышенный тон и безосновательную злость можно было легко игнорировать.

— Конечно, — уверенно сказал я, после чего сформировал костяк заклинания и без лишних усилий продемонстрировал его. — Легче легкого. Попробуй пов...

Договорить я не смог, потому что Эбер подлетел ко мне и зло толкнул меня, едва не опрокинув на землю. От взгляда, полного ненависти и зависти, я даже не смог ничего сказать.

— Ты! Почему ты?! Без тебя все было так хорошо! А с тобой плохо, хуже не придумаешь! — надрывно сказал Эбер. — Почему ты рядом со мной? Я не хочу тебя видеть! Это отвратительно!

— Но нахождение рядом с тобой мне тоже не доставляет никакого удовольствия, — спокойно заметил я.

— Так почему бы тебе не находиться подальше от меня?! От меня и моей семьи! Это моя семья, не твоя! — Эбер распалялся все больше, а почувствовал себя неуютно.

Эбер тогда молча отошел от меня, вздохнул, а после впервые за ту тренировку правильно использовал заклинание. Барьер упал, а Эбер, не оглядываясь в мою сторону, умчался куда-то. На сердце было тяжело. И я совершенно не понимал, что мне нужно сделать. Мне нужно было посоветоваться. Поэтому через два дня, как Ксор отправился в путешествие, я впервые сбежал из этого дома.

На небесах было лишь одно место, где я мог найти приют: божественный сад, в центре которого находилось Божественное древо. Только туда еще нужно было добраться.

Я без проблем выскользнул за ворота особняка — даже магию применять не пришлось. Отошел на несколько шагов, неуверенно рассматривая, что облака под ногами уже сменили цвет с оранжевого на алый. Скоро опуститься ночь — и облака превратятся в чернильно-синие.

Ксор давно рассказал, что божествам, которые не получили статус условно самостоятельного, то есть, признавались детьми, нельзя гулять по улицам, когда облака и небо чернеют. Я и так не слишком часто выходил из дома, благо, территория жилища была настолько большой, что если постараться, то за день можно успешно избегать всех живых существ, а уж чем себя занять я находил без проблем: Ксор дал много всяких полезных штук для изучения этого мира.

А теперь я мало того, что вышел без спроса и разрешения, так еще и собирался отправиться к Божественному древу в неположенное время. Я знал, что никакой опасности в прогулках ночью нет: небеса — самое безопасное место для божеств. Но запрет почему-то существовал. Шажок, второй, третий...

Ничего страшного не случилось.

Как странно. Я так мало знал Ксора, но почему-то боялся нарушить его наставления. Боялся заметить тот же разочарованный взгляд, которым Ксор не единожды награждал Эбера после проступков.

Я все еще колебался, стоя недалеко от ворот, когда услышал голос старшего брата Эбера. И понял, что нужно решаться. И решился: опрометью бросился в густые кусты. Лучше всего держаться в тени растений, пока я буду добираться до божественного сада: заметь меня взрослые, то за шкирку оттащат в особняк Ксора. Пусть я и мало кого знал из божеств, зато они прекрасно знали меня в лицо.

Пока я добрался до центральной улицы, где божества собирались вместе, стемнело. Я лишь взглянул — и замер от восторга: теплый желто-оранжевый свет разливался, освещая полутемную улицу. Отовсюду доносился смех и звуки сталкивающихся чашек. Хоть я и торопился, но остановился на минуту, чтобы посмотреть на происходящее.

Странно. Зачем наливать что-то из огромной бутылки в такие маленькие кружечки? Нюхать каждый раз, словно там было что-то испорченное, а после сталкиваться с соседом по столу этими чашками и выпивать. Это игра такая?

Я не заметил, как подобрался совсем близко к божествам, играющим в эту странную игру, а потому взрыв хохота удивил меня. Я резко дернулся, споткнулся о ветку и упал. Наивные надежды, что меня не заметит, разлетелись вместе с вопросом:

— Эй, кто там?

Я поступил так, как поступил бы любой ребенок на моем месте: рванул подальше, искренне надеясь, что успею скрыться. Почему-то стало страшно, что догонят и вернут обратно в дом Ксора. Конечно, кроме Эбера, ко мне все относились хорошо, но... Но я не хотел, чтобы все думали обо мне как о плохом божестве, нарушающем правила небес. Эберу даже не придется выдумывать какие-то каверзы, тут я буду сам виноват, он окажется полностью прав насчет меня! А это худшее, что можно было бы испытать.

Поэтому я бежал со всех ног, не обращая внимания на окружающую обстановку, из-за чего чуть не уткнулся пару раз носом в землю. Но топот сзади не утихал, наоборот, приближался. Глупо, да? Считать, что взрослые и сильные божества не поймают какого-то ребенка.