Лира Алая – Хозяйка приюта магических существ 2 (страница 26)

— А что будет, если скажу, что нельзя? — хмыкнул Рефорн.

Я пожала плечами:

— Спрошу о чем-нибудь другом. Я абсолютно уверена, что в прошлом Хэе много всего, что заслуживает внимания.

— Хорошая, умная и сильная девочка, — почти что ласково сказал Рефорн.

— Вам так хочется сразиться со мной? — поняла я. — Поэтому вы дразните меня, пытаясь спровоцировать? Я не хочу ничего сказать о вашей способности анализировать собеседника, но проще попросить, чем пытаться спровоцировать.

— И ехидная, — вздохнул Рефорн. — Но ты меня раскусила. Если я тебя попрошу о сражении, то потом мне дважды голову открутят: сначала Хэй, потом Нинья. Некоторые дурные юношеские привычки не желают уходить даже в почтенном возрасте.

— Сразимся, — пообещала я. — За подробный рассказ и после того, как извлечем артефакт из Рейна.

Если останется время до прихода членов организации. Но последнее я не стала говорить. Да и формально обещание бы не нарушила: разве я сказала, что сразимся сразу же после перечисленных условий?

— Договорились. Только боюсь, подробный рассказ за такое маленькое время никак не выйдет, — развел руками Рефорн. — Но я буду стараться, уж больно привлекательное предложение.

Не выйдет, говоришь? Что ж, наверное, придется мне помочь этому рассказу выйти как можно более подробным.

— Ты говорил, что Хэй мало пробыл на небесах. Почему? Даже для него, думаю, принять решение и отдать эту силу веры было не так просто.

— Не просто, но намного проще, чем другим. Этот мелкий засранец никогда не ценил всю ту силу, что имел. Другие приоритеты, видите ли. А касательно того, почему недолго... — Рефорн запнулся, после чего ответил: — Хэю на небесах не слишком были рады. Я сейчас не о старшем поколении, потому как старшие божества в дела молодежи редко влезали. Хэй не очень ладил со своими сверстниками.

— Хэй? Не ладил? — удивилась я.

И не зря. Как можно не ладить с таким спокойным человеком, который умеет мягко огибать любые острые углы?

— Верно, — ответил Рефорн. — Я бы даже сказал, что его сверстники усложняли ему детство.

— Неужели над Хэем в детстве издевались? 

Рефорн неожиданно громко рассмеялся:

— Нет, конечно. Попробуй над ним поиздеваться. Я бы сказал, что дело было наоборот.

Я удивленно приподняла бровь и спросила:

— Хэй издевался над другими детьми?

— Нет, над детьми он не издевался. Говорил, что стыдно обижать слабых. А вот над взрослыми... — сказал Рефорн. — Ладно, я вернусь к моменту рождения Хэй, потому что иначе точно запутаюсь.

Обычно древо создавало не меньше пяти коконов, которые разрушались через год. Маленькие божества выглядели на три-четыре года, практически не говорили, не умели читать, писать, а знания о мире были минимальны, хотя со своими физиологическими потребностями справлялись. Тем не менее, они нуждались в помощи взрослых божеств, которые научили бы их основному: рассказали о магии, небесах, да и о самом мире, а в будущем помогли определиться с направлением.

Пусть рождение Хэя и аномально, но он родился таким же, как и другие маленькие божества. За ним нужно было присматривать, учить новому. Да и божествам нужно общение, а с кем общаться Хэю, если он один? Поэтому на совете приняли решение доверить воспитание Хэя Верховному божеству Ксору. Ксор — старый и весьма сильный бог, который покровительствовал военным начальникам в сложных битвах. Но сейчас в мире практически не было воин и сражений, поэтому, можно сказать, работы особой не было. А еще у Ксора было трое детей, один из которых — Эбер — ненамного старше Хэя.

Поэтому Хэя передали на воспитание в семью Ксора. Довольно дружную, кстати. Ксор уже давно нашел свою спутницу жизни, а двое старших детишек не доставляли проблем. Да и младший, Эбер, тоже не доставлял. Раньше. До появления Хэя.

— Эбер всегда был маленьким воспитанным божеством, которого все любили и который всех любил сам, — вздохнул Рефорн. — Никто не мог предположить, что он так среагирует. Тем более, что у Эбера были брат с сестрой, которым тоже уделяли немало времени, так что детской ревности не ожидал никто. Тем более, божествам такие чувства не слишком свойственны. Мы можем ревновать, но это не бурная и яркая эмоция, как у людей, а приглушенная, где-то на уровне раздражения.

— И что случилось дальше? — спросила я.

— Ксор провел беседу, вроде как Эбер успокоился. Более того, сам Хэй, словно чувствовал, что ему не слишком рады в обители Ксора и убегал обратно к божественному древу ночевать, да и общение ограничил. Учиться — учился, но как-то отрешенно. Мы думали, что это особенность характера — относиться к воспитывающей его семье с полным равнодушие, — сказал Рефорн. — И лишь намного позже поняли, что все это время Хэй не характер такой проявлял, а понимал ревность Эбера и старался её не вызывать.

— И как же вы это поняли? — спросила я. — И кто вы?

Что ж, если Рейн захочет в этих чудных божеств вдруг плюнуть, то я не стану его сдерживать. Надо же, взрослые дяди и тети, как сказал бы Арч, а решение проблемы скинули на ребенка, даже разобраться не попытались. За Хэя было чисто по-человечески обидно: если бы кто-то в возрасте трех-четырех лет не ночевал в доме, а убегал куда-то в другое место, то стоило хотя бы насторожиться и попытаться разобраться в причинах, а не списывать все на уникальность. Наругать, в конце концов, чтобы ребенок понял, что другим важно знать, где он и что с ним, а не... Хотя, возможно, я мыслила узкими человеческими мерками.

— Те божества, с которыми Хэй позже все-таки сдружился. Я, Нинья, а остальные имена нет смысла называть — все равно пока они ничего тебе не скажут. Да и как не понять? Стоило к Хэю подойти первыми, как из холодного псевдовзрослого он стал маленьким любопытным засранцем, каковыми и должны быть божества в его возрасте, — ответил мне Рефорн, после чего спросил: — Ты так и будешь дальше перебивать? Я понимаю, что рассказчик из меня не слишком хороший, но не настолько же?

Я подавила вздох. Дело было не в Рефорне, а во мне. Прошлое Хэя слишком сильно цепляло, словно кто-то засунул в сердце тонкую иглу — больно, неуютно и не терпится быстрее все разрешить.

— Прошу извинить, продолжайте, пожалуйста, — смиренно попросила я.

Глава 14

Хэй

Территорию Рефорна я знал хорошо. Он часто менял антураж, но размеры территории и тайные ходы всегда были одинаковы, чтобы его друзья, к коим относился и я, могли беспрепятственно перемещаться по его обители. Я запустил легкое заклинание поиска, чтобы понять, в каком направлении искать Нинью. Будь я незнакомцем или, что более серьезно, врагом, то заклинание никогда бы не сработало. А так тонкая голубая магическая нить, похожая на маленький ручей, возникла перед глазами.

Рейн, который отправился со мной, смотрел на это заклинание во все глаза, но как только понял структуру, то сразу же потеря интерес.

— Человек Хэй, а это нормально, что мы оставили то божество рядом с Лиссой? — спросил Рейн, обвивая мое горло хвостом.

Он всегда её звал Лиссой, когда она не слышала. Но в ее присутствии звучало исключительно «мой главный человек». О причинах я мог лишь догадываться.

Я аккуратно отодрал хвост от своей шеи: задушить не задушит, но приятных ощущений от такого «объятия» не слишком много. Быстро вырос, драконяка, на плечо уже не помещается. Когда превысит сотню лет, точно будет немаленьким. Хотя кому какая разница, какого он размера, если самое важное — магическая сила и навыки? Наследственность хорошая, хотя и не совсем типичная — драконы обычно обладают мощной атакующей способностью. Но дождь, ослабляющий магию, причем исключительно магию врагов, уникален. Даже я не мог с точностью сказать, лучше эта способность или хуже мощной атаки. Если бы Рейну пришлось выживать самому, то это обернулось бы проблемой. Но рядом с ним была Лиссандра, которая ни за что не позволит ему пострадать. И когда Рейн подрастет, то способность приобретет совершенно иной уровень и, скорее всего, станет аномально сильной. А если добавить к арсеналу Рейна навыки, которым обучила Лисса, и которые неизвестны в этом мире, то...

То остается радоваться, что у него нет таких черт характера, как тиранический или ненавидящий.

— Боишься?

— Совсем чуть-чуть, — честно признался Рейн.

Надо же... И когда он успел стать таким откровенным? Растет ребенок, растет.

— Не волнуйся, Рефорн её не обидит, — я сказал с абсолютной уверенностью.

— Конечно, не обидит. Он не похож на самоубийцу. Я волнуюсь, что она его обидит, — надулся Рейн. — А мне все еще надо попытаться как-то приделать к нему хвост.

Я не удержался от легкого смешка. Вот поэтому я когда-то и стал Богом Монстров. Все мои сверстники грезили о славе тех, кому покровительствуют, не суть важно — лекари, ученые, путешественники или воины, а я просто хотел наслаждаться такой забавной логикой и непосредственностью. Хотя, конечно, были и другие причины... Интересно, Лиссандра уже спросила, божеством чего именно я являлся когда-то? Ну, даже если не спросит напрямую, то догадается.

— Не обидит, не расстраивайся, — сказал я Рейну, добавив: — По крайней мере, место, куда можно будет приделать хвост, точно останется.

— Тогда ладно, — согласился ребенок, после чего спросил: — А что за небольшой подарок ты решил сделать моему главному человек?