Лира Алая – Хозяйка приюта магических существ 2 (страница 22)

Я следовала за Хэем, а дракончик летел за мной.

— Человек Хэй, ты говорил, что божества живут на небесах. Но мы явно оттуда упали обратно на землю. Так почему этот бог живет не там, где остальные? — спросил Рейн.

— Небеса — это изначальный дом. Но там слишком много ограничений: не покидать небеса, не помогать напрямую, не вмешиваться в жизнь существ на земле, лишь смотреть, смотреть — и больше ничего. Отправлять благословение, но не знать, точно ли оно сработает, потому что слишком много преград. И пожимать плечами со словами, что это была всего лишь мимолетная жизнь, когда не удалось кого-то спасти, — грустно рассмеялся Хэй. — Не думаю, что в жизни в таком месте есть что-то хорошее. Поэтому многие боги решают спуститься на землю. Есть несколько вариантов, у которых свои плюсы и минусы. Первый — это создание своей территории, за пределы которой ты не можешь выйти. Так сделала Богиня Озера и Бог камней Рефорн. Они сохранили свои силы, но не могут покинуть выбранную территорию.

— Тогда чем это отличается от жизни на небесах? — поинтересовалась я. — Если и небеса, и территорию не можешь покинуть сам?

— Тем, что на территорию к божеству можно попасть, а на небеса существа, проживающие на земле, не попадут без разрешения верховного Бога этого мира, — ответил Хэй. — Поэтому, если вдруг война или мор, то те существа, которые находятся под покровительством богов, имеющих свои территории, получают самое надежное убежище. Правда, есть еще один минус — больше на небеса попасть не получится. Создание своего места — путь в один конец.

— Как-то жалко этих божеств, — посочувствовал Рейн.

— Не жалей. Я уверен, что никто о своем решении не жалеет, — сказал Хэй.

— А второй способ какой? — спросила я.

— Второй вариант — это контракт с человеком. В зависимости от близости темперамента, характера и целей контрактора, божество получает определенный уровень связи. Некоторые божества могут лишь поделиться знаниями. Но у Элис и Бога Войны высшая степень связи, поэтому Бог Войны может занимать её тело на определенное время и использовать свои силы. Использование своих способностей для божества ограничивается силой и возможностями контрактора. Думаю, это максимальный уровень возможной связи, который вообще существует. По крайней мере, большего я не встречал, — пожал плечами Хэй. — И с учетом потенциала Элис, Бог Войны в будущем сможет использовать если не все, то почти все своим силы. Но, разумеется, в большинстве случаев не все так радостно. Во-первых, у божеств обычно несколько контракторов, они переходят от одного ко второму, выбирая того, кто обладает наибольшей силой, что препятствует образованию сильной связи. А во-вторых, найти контрактора, который будет и силен, и в чем-то схож с божеством, очень и очень трудно. На данный момент я даже не могу сказать, кому больше повезло: Элис, которая стала единственным контрактором Бога Войны, или Богу Войны, который нашел настолько подходящую ему и талантливую Элис.

— Глупости какие-то! Зачем следовать каким-то ограничениям, почему нельзя просто спуститься вниз и путешествовать, как хочется?! — возмутился Рейн. — Разве божества не сильные? Почему они подчиняются глупым правилам?!

Я ответила вместо Хэя:

— Потому что чем больше сила, тем больше ограничений. Если у очень сильного существа не будет ограничений, то это разрушит мир. Любой мир защищается от разрушения, накладывая соразмерные и логичные ограничения.

— А если кто-то решит обойти эти ограничения? — тут же поинтересовался дракончик.

— То он будет ужасным человеком,- ответила я. — Потому что он поставит сиюминутные желания выше судьбы целого мира и существ, которые живут в этом мире.

— А у тебя есть такие ограничения?

— Разумеется, — ответила я, сдерживая горькую улыбку.

Иногда мне хотелось быть хотя бы немного слабее, чтобы мир забыл, что такие как я существуют, чтобы был хоть немного дружелюбнее ко мне. И тогда бы я больше не ждала с ужасом того момента, когда энергия снова начнет переполнять меня, а этот мир выбросит меня куда-то далеко. Так далеко, что я не смогу вернуться ни к Рейну, ни к другим детишкам, ни к Хэю и всем тем, кто стал в этом мире дорог и близок. Не думать об этом, пока не думать. Возможно, я успею придумать какое-то решение, да и Хэй обещал помочь.

— Хэй, а третий вариант? — перевела я тему. — Какой третий вариант спуститься на землю для божества?

— А с чего ты взяла, что он существует?

— Потому что ты не подходишь ни под первый, ни под второй вариант! — ответил за меня один очень и очень разумный ребенок.

— Я бы рассказал, но мы уже пришли, — подмигнул мне Хэй.

— Куда... — начала было я, но тут же замолкла.

— Какие боги в моих чертогах! — глубокий голос, наполненный первобытной мощью, разнесся по всей долине. — И хватило же совести явиться, не показываясь мне на глаза больше сотни лет!

У меня даже дыхание перехватило: нет, не от голоса, а от магии, которую заложили в звук. Интересный тут способ приветствия гостей. Обычный человек уже давно бы держался за кровоточащие уши, а я лишь поморщилась, обеспокоенно концентрируясь на дракончике — для ребенка такое вредно. Но Рейн практически не почувствовал, лишь обиженно сказал:

— Он громкий.

— Конечно! Я не только громкий, но и слышу хорошо. — Откуда-то сверху перед Рейном спрыгнул огромный мужчина, ростом не менее трех метров.

Оградить ребенка щитом я успела лишь в последнюю секунду.

— Эй-ей, я с друзьями Хэя не дерусь! И детей я не трогаю! — тут же обиделся здоровяк.

— Я не ребенок! — возмутился Рейн, но плеваться не стал: мой щит работал в обе стороны — попасть под свой же плевок удовольствие не большое.

— Хорошо-хорошо, — пробасил мужчина. — Детских взрослых я тоже не трогаю. Хэй, засранец, ты где? Почему ты не предупреждаешь, что приходишь с женщинами и с детьми? Ты должен говорить о таких вещах, чтобы я казался более ласковым и милым.

Рейн, который наверняка хотел поспорить с этим человеком еще, неожиданно подлетел ко мне и зашептал:

— Мой главный человек, он странный. Почему он такой странный? Он не враждебный, но на настолько странный, что я — великий и умный дракон — почти его боюсь. Как сказал бы Арч, разумно опасаюсь.

— Рефорн, с каких пор ты пытаешься казаться милым и ласковым? — засмеялся Хэй, после чего похлопал мужчину по плечу.

— С тех пор как Нинья сказала, что не будет со мной разговаривать, если я буду свои шуточки шутить и драться. Я Рефорн, — сказал мужчина, протягивая мне руку.

— Лиссандра.

Я без раздумий пожала ее, но вытащить не смогла: это божество крепко сжало мою руку, запуская свою магию настолько бесцеремонно, что я едва сдержалась от какого-нибудь смертельного проклятия. Но заблокировала вовремя, выдернув руку. Атаковать или нет? Мои сомнения решились, когда Рефорн расхохотался:

— Ну наконец-то ты притащил подружку себе под стать!

— Как будто я раньше кого-то притаскивал, — вздохнул Хэй. — И чего ты такой радостный?

— Потому что мне есть с кем устроить спарринг. С тобой-то сражаться мне разрешено. Возможно, Нинья будет не сильно против, если я вызову и твою подругу на дуэль. В конце концов, не так уж часто появляется возможность сразиться с кем-то из иного мира, — сказал Рефорн, а потом многозначительно добавил: — Из иного враждебного мира.

Не могу сказать, что растерялась от слов этого Бога Камней, но если его цель — это заставить меня чувствовать себя не в своей тарелке, то у него это отлично вышло.

— Она наш союзник, — спокойно сказал Хэй. — Очень полезный союзник, Рефорн. И моя дорогая подруга. Так что умерь свой пыл.

— Ну, я же не серьезно, — тут же пошел на попятную здоровяк. — Естественно, что я не буду относиться враждебно к тому, кого привел ты. В конце концов, ты сын моего дорого друга. Разве могу я не доверять тебе и твоим суждениям?

Последнее Рефорн сказал совершенно искренне. Уверена, проверяй я его любым, даже самым искусным и совершенным заклинаниям, не смогла бы найти ни капли лжи.

— Знаю, конечно, — ответил Хэй. — Но Лиссандра — нет.

— Боишься, что я ее напугаю?

— Как бы она сама тебя не напугала, — рассмеялся Хэй. — Она не уступает в силе божествам. И, сразу же уточню, чтобы заранее не спровоцировать панику — вторженцы, которые пришли в наш мир, ей не ровня.

Если бы я была чуть менее хладнокровной, то точно бы покраснела. Было что-то одновременно и смущающее, и приятное в том, когда о тебе говорят с такой гордостью и ничем не прикрытым восхищением. 

— А-а-а! Не дразни меня! Я так давно не сражался, — жаловался здоровяк.

— Неужели до сих пор так боишься Нинью? — тихо рассмеялся Хэй.

— Я ее не боюсь, а люблю, — замахал руками Рефорн. — Поэтому в некоторых моментах прислушиваюсь.

— Мы, кстати, по большей части пришли из-за нее сюда. Надо будет рассоединить одного взрослого дракона и один магический артефакт, блокирующий порталы, — спохватился Хэй. — Кстати, ты нас не пригласишь войти и присесть? Мы только с дороги. И не отказались бы даже от твоего неумелого гостеприимства.

Как-то было слишком тихо. То есть, конечно, Хэй и этот Рефорн разговаривали, а вот Рейн молчал! Я отыскала дракончики и вздохнула с облегчением: ребенок ни вот что не встрял, он просто разбирал барьер, который я сделала для него. Буквально хвостиком и лапками ковырял. Ну, зато при деле...