Линвуд Баркли – Смерть у порога (страница 24)

— Куда ты едешь? — спросил Дерек. Все время, что мы разговаривали с Эллен, он оставался на улице и валял дурака — перепрыгивал с одной стороны дорожки на другую, стараясь не задеть при этом гравий.

— Присмотри за мамой, — велел я ему. — Скоро вернусь.

Мой пикап медленно потащился по дороге. Я кивком поприветствовал полицейского, который все еще дежурил у дома Лэнгли, потом свернул на шоссе и поехал в сторону Промис-Фоллс. Припарковавшись на обочине у дома Агнесс, поднялся на широкое старомодное крыльцо и тихо постучал в дверь. Было уже около полудня, но в воскресный день хозяйка могла еще спать.

Агнесс открыла дверь и улыбнулась.

— Что вы сегодня здесь делаете? — спросила она. Кошка проскользнула между ее ног, чтобы проверить, кто пришел. Без сомнения, это была самая уродливая кошка, которую я только встречал. Она выглядела так, словно всю жизнь провела в свинарнике и валялась не на мягкой кушетке, а в грязной луже.

Когда-то она, наверное, была привлекательной женщиной, но горе от утраты мужа и сына сильно состарило ее. Я даже не знаю, можно ли до конца оправиться после таких потрясений. Мне кажется, что нет. Она продолжала жить в этом доме, забота о котором стала, насколько я знаю, ее единственным занятием. Когда погода позволяла, работала в саду, но делала это в основном для себя.

— Вчера нам пришлось рано уехать, — объяснил я. — Но мы не закончили работу.

— Ой, а я и не заметила, — улыбнулась миссис Стокуэлл. На самом деле она была слишком вежливой, чтобы сказать правду. — Ваш сын сегодня с вами?

— Нет. Мне осталось совсем немного, я и один справлюсь. Пусть отдохнет немного. — Хотел добавить: «Вы же знаете этих подростков, как они любят поспать», — но вовремя осекся.

— Когда закончите, угощу вас лимонадом.

Я рассчитывал, что она предложит мне нечто подобное.

Мне понадобилось около пятнадцати минут, чтобы со всем управиться. Я надел защитные очки, достал косилку и обстриг траву по краям пешеходной и подъездной дорог, а также подровнял траву у цветочных клумб, следя за тем, чтобы к цветам не прилипли срезанные травинки. Мне нравилась эта часть работы: я редко испытывал подобное ощущение удовлетворенности от какого-нибудь дела, разве что за исключением тех моментов, когда брался за краски.

Я убирал инструменты в машину, когда услышал, как хлопнула дверь дома, и увидел Агнесс с высоким запотевшим стаканом лимонада. Я подошел к ней и взял стакан.

— Вы не возражаете, если я присяду?

Во дворе перед ее домом стояли два плетеных стула.

— Конечно, мистер Каттер.

Хотел предложить ей тоже сесть, но она оказалась на стуле прежде, чем я успел произнести хотя бы слово. Наверное, если живешь один, очень важно бывает найти собеседника, даже если это человек, который пришел подстричь твои газоны.

— Зовите меня Джим.

— Джим, — тихо повторила она.

— Спасибо за лимонад, он пришелся как нельзя кстати, — искренне поблагодарил я миссис Стокуэлл. Ее кошка подошла к нам и стала тереться о мою ногу. — А как его… ее… зовут?

— Бутс.

— Удивительно, никогда не видел таких кошек.

— Да, она страшненькая, — призналась Агнес, — но я люблю ее.

Я сделал еще один большой глоток лимонада и допил почти весь стакан. Вытерев губы тыльной стороной ладони, посмотрел на хозяйку. Если я сейчас и выглядел как потный мужлан, то ее это совсем не смущало.

— Вы слышали про адвоката? — спросила меня она. — Которого убили? Вместе с женой и сыном?

— Да, — признался я.

— Это ведь случилось совсем недалеко от вас, не так ли?

— Они были нашими соседями. Ужасное событие.

Агнес покачала головой:

— Да, такой кошмар. Я после этого столько всего передумала. Понимаете, здесь отроду такого не случалось.

Я кивнул:

— Редкий случай. И вы правы, он заставляет задуматься. — Мы оба на мгновение замолчали. Потом я нарушил тишину: — Мой сын передает вам благодарность за компьютер.

— Ой, я была рада сделать ему приятное. Хорошо, что этот компьютер смог еще кому-нибудь пригодиться. Я думала, что он уже никому не понадобится, такая древность. И меня удивило, что ваш сын захотел его взять.

— Чем старее, тем лучше, — усмехнулся я. — Дерек собирает подобные раритеты. Ему повезло, что вы никому не отдали компьютер. Но к вам могут сбежаться все местные ребята, чтобы узнать, не завалялось ли у вас еще старых компьютеров, с которыми было бы не жаль расстаться.

— Я больше не знаю никого, кто увлекался бы подобными вещами. Но я рада, что у меня его забрали.

— Вы ведь никому не говорили, что отдали Дереку компьютер?

Похоже, этот вопрос удивил Агнесс.

— Нет. Не думаю. А что?

Ответ пришлось придумывать на ходу.

— Просто подумал, что если бы вы сообщили об этом, то вами могли заинтересоваться и другие коллекционеры старого хлама. Подумали бы, что вы можете поделиться с ними еще чем-нибудь интересным.

Она кивнула. Мои доводы показались ей убедительными.

— Нет. Меня никто не беспокоил. Может, как-нибудь попозже я и устрою небольшую распродажу старых вещей. Я каждое лето думаю об этом, но все никак не соберусь. А как, вы сказали, зовут сына?

— Дерек.

— Производит впечатление хорошего мальчика.

— Так и есть. Иногда он, конечно, выкидывает всякие фокусы, но все же парень замечательный.

— Они все иногда ведут себя странно, — согласилась Агнесс. — Так было и с Бреттом. Иногда я чувствую вину из-за того, что отдала его компьютер, но что я могу поделать? Нельзя вечно держаться за старые вещи. У него был еще один компьютер, такой маленький, складной, но я, наверное, давно от него избавилась. Даже не помню, что с ним случилось. Одежду я тоже не сохранила — раздала бедным. Думаю, именно этого он и хотел.

— Уверен, Бретт был хорошим сыном.

Стокуэлл снова грустно улыбнулась:

— Да. Не проходит и дня, чтобы…

Она сделала паузу.

— Дня, чтобы… — повторил я.

Агнесс вздохнула:

— Не проходит и дня, чтобы я не задала себе вопроса: почему он это сделал? Вы ведь знаете, что случилось с Бреттом, мистер… Джим?

— Я слышал. Он покончил с собой.

Она кивнула:

— Я теперь даже не могу ездить в центр города. Не могу приближаться к водопаду. Даже квитанцию об оплате налогов не отвожу, а высылаю по почте. Не только не могу видеть водопад, но и слышать его не хочу.

— Конечно, я вас понимаю.

— Я старалась не винить себя в случившемся. Но даже теперь мне трудно это сделать. Я должна была почувствовать неладное, но не замечала, что с ним происходит. Даже в последние дни перед тем, как Бретт убил себя, он казался совершенно нормальным, и только накануне выглядел каким-то обеспокоенным, расстроенным, но так и не захотел рассказать почему. Поэтому мне так сложно было простить себя. Я не поняла, каким он тогда был несчастным. Сын ведь стал смыслом всей моей жизни, с тех пор как умер муж. Наверняка были какие-то признаки, что с ним не все в порядке, еще за несколько недель до того, как все случилось. Но я их не заметила. Как мать может не понять, что ее сын в беде, пока не произойдет что-то ужасное?

Я покачал головой, выражая сочувствие:

— Мы не можем знать о наших детях все. Они всегда что-нибудь да скроют. Уверен, что Дерек не исключение. — Я попытался улыбнуться. — Есть вещи, которые хочется скрыть ото всех.

Агнесс молча рассматривала свой двор.

— Расскажите мне о Бретте, — попросил я. — Что его интересовало? Чем он любил заниматься?

— Он не был похож на других мальчишек. Он был… — Стокуэлл вдруг замолчала. — Хотите посмотреть на его фотографию?

— Конечно.

Агнесс извинилась, ушла, но быстро вернулась, держа в руках школьную фотографию сына в рамке.