Линвуд Баркли – След на стекле (страница 15)

Крис Родомски отшвырнул одну из них в сторону, прежде чем занять место в кресле, и она бесшумно упала на ковровое покрытие пола. Глинис раздраженно покосилась на мужа, но лишь на мгновение, поскольку, как я догадывался, мое присутствие тревожило ее намного больше, чем небрежное отношение Криса к ее попыткам наведения уюта. Сама она расположилась на диване, а я опустился в оставшееся свободным кресло.

– Вы знаете, где Анна сейчас? – спросил я.

Они обменялись взглядами.

– Сию секунду – нет, – ответил Крис. – Есть несколько мест, где она может находиться. – Он старался говорить об этом как можно более легковесным тоном. – Возможно, у своих друзей. – Уже серьезнее он добавил: – Но прежде чем отвечать на ваши вопросы, хотелось бы выяснить их причину.

– Это наверняка связано с тем маленьким бизнесом, который она затеяла со своим дружком, верно? – выпалила Глинис. – Я же предупреждала, что все закончится для нее неприятностями!

Крис Родомски выстрелил в нее взглядом.

– Мы пока не знаем, связан ли визит мистера Уивера именно с этим.

– С бизнесом? – переспросил я.

Но он лишь отмахнулся от моего вопроса:

– Скажите же нам, зачем вы здесь.

Я сделал глубокий вдох.

– У Анны есть подруга, которую зовут Клэр Сэндерс. Я прав?

– Да, – ответила Глинис.

– Клэр никто не видел со вчерашнего вечера, и я пытаюсь разыскать ее. Вот и подумал, что Анна может мне помочь.

– Что значит «никто не видел»? – уточнила Глинис. – Она пропала?

Мною овладели сомнения. Не знать, где находится человек, и включать его в категорию пропавших – это разные вещи. Я решил ограничиться фразой:

– Ее необходимо разыскать.

– Я понятия не имею, где она, – сказала Глинис. – Я про Клэр, конечно же. Она иногда к нам заходит, но только в то время, когда Анна дома, а застать ее здесь бывает не просто.

– Но ведь она тут живет, – заметил я, скорее констатируя факт, чем спрашивая.

– Чисто формально – да, – кивнула мать Анны, – но она порой днюет и ночует с этим своим ухажером.

– Вот именно, ночует, – ухмыльнулся Крис.

– Как его зовут? – спросил я, доставая небольшой блокнот.

– Шон, – ответила Глинис.

– Шон. А фамилия?

– Скиллинг, – произнес Крис Родомски, поднося к губам бокал и делая большой глоток.

– Точно, – неожиданно обрадовалась Глинис. – Шон Скиллинг. А мне каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить его фамилию, в голову лезет скиллет[9].

– У Анны есть мобильный телефон? – спросил я.

Глинис закатила глаза. Ее напряжение заметно ослабло, когда она поняла, что речь пойдет скорее о Клэр, чем о ее дочери.

– Вы шутите? Да его словно хирургическим путем ввели внутрь ее руки… – Она задумалась. – Или головы. Так сразу и не скажешь, куда именно.

– Не могли бы вы позвонить ей и попросить приехать домой?

– А что я ей скажу?

– Не знаю. Что-то произошло. Важное семейное дело. Ей нужно срочно быть дома. В таком роде.

На лице Глинис отразилось сомнение.

– Я, конечно, могу попытаться. – Она сняла трубку обычного телефона, стоявшего на столике рядом с диваном. Долго держала трубку у уха и ждала. Чуть заметно кивала в такт каждому гудку, потом заговорила:

– Привет, милая! Это твоя мамочка. Не могла бы ты приехать домой? Нам с папой необходимо с тобой кое-что обсудить. Только это… – Она бросила взгляд на меня. – Не телефонный разговор. – Она сделала паузу и закончила с напускной веселостью: – Надеюсь, ты хорошо проводишь время.

Глинис положила трубку.

– Она либо перезвонит, либо нет. Наверняка увидела на дисплее, что это я, и не стала отвечать сразу. Когда у нее определяются наши имена, она обычно игнорирует звонки. Я могу отправить ей эсэмэску, но эффект будет тот же.

Родомски покачал головой:

– На самом деле это очень неудобно, если действительно необходимо с ней связаться. У вас есть дети?

– Сын, – ответил я после некоторого колебания.

Родомски посмотрел на меня не без зависти.

– Тогда, уж поверьте, вы в гораздо лучшем положении. Девочки больше подвержены различным неприятностям.

– Давно ли дружат Анна и Клэр? – спросил я.

– По-моему, примерно с седьмого класса, – отозвалась Глинис. – Они теперь просто неразлучны. Ночуют дома друг у друга, обмениваются одеждой, вместе ездят на школьные экскурсии.

– А что вам известно о Клэр? – поинтересовался я.

Глинис пожала плечами:

– Она хорошая девочка.

– Но она к тому же дочь мэра, знаете ли, – добавил ее муж. – Этого тупоголового чинуши.

– Вижу, вы не из числа его сторонников.

Крис снова покачал головой:

– Вы же смотрите новости, как все мы, так? Видите, что творится всего в часе езды к югу отсюда? Хотели бы, чтобы в Гриффоне стало происходить нечто подобное? Я думаю, наши копы делают все правильно, и я их действия одобряю. Но вот Берта Сэндерса больше волнуют гражданские права каких-то подонков, чем наше с вами право спокойно спать по ночам. Я подписал петицию. И даже не один раз. Подписываю ее в каждом магазине, куда захожу. А вы?

– У меня почему-то никогда не оказывается при себе ручки.

– Вы либо поддерживаете шефа полиции Перри, либо нет, вот как я это воспринимаю.

– У нас с шефом сложились несколько сложные взаимоотношения, – сказал я. Мне вовсе не хотелось продолжать разговор о политике. Я повернулся к его жене и осведомился: – Когда вы в последний раз видели Анну?

Она посмотрела на супруга, потом снова на меня.

– Вчера вечером я не слышала, как она вернулась домой, а утром, должно быть, рано уехала в школу…

– Анна не ночевала сегодня дома, – перебил ее Крис. – Ради бога, Глинис, перестань строить из себя наивную дурочку.

– Если она не возвращалась домой, то где же была?

– У этого парня. У Шона. Она проводит у него дома почти все ночи.

– А он живет с родителями?

Родомски кивнул:

– Такое впечатление, что им это кажется нормальным. То, что девушка живет в грехе с их сыном. Фактически поселилась в его спальне. Я в шоке.

– Живет в грехе, – передразнила его Глинис. – Ты словно явился из прошлого столетия!

– Мне нужен номер сотового Анны, – обратился я к ним обоим. – И адрес Шона Скиллинга.

– Я могу дать вам ее номер, но точно не знаю, где живут Скиллинги, – сказала Глинис. – Хотя почти уверена, что вы найдете их в справочнике.