Линвуд Баркли – Исчезнуть не простившись (страница 25)

— Мне надо с тобой кое о чем поговорить.

Ролли отпил глоток пива.

— О Лорен Уэллс?

— Нет, — удивился я. — Почему ты решил, что мне надо поговорить о Лорен?

Он пожал плечами.

— Видел, как вы разговаривали в коридоре.

— Она та еще штучка, — сказал я.

Ролли улыбнулся:

— Но недурно сложенная штучка.

— Я не знаю, в чем дело. Думаю, в ее мире мы с Синтией достигли некоего статуса знаменитостей. Лорен редко разговаривала со мной до этого шоу.

— Ты мне не дашь автограф? — попросил Ролли.

— Пошел ты, — усмехнулся я и подождал немного, давая понять, что меняю тему. — Знаешь, Синтия всегда считала тебя своим дядей. Ты за ней присматривал после того, что случилось. Вот и решил, что могу прийти к тебе, поговорить о ней, когда возникнет проблема.

— Продолжай.

— Я стал беспокоиться, не едет ли у Синтии крыша.

Ролли поставил стакан с пивом на стол и облизнул губы.

— Вроде вы уже ходите к какому-то психотерапевту, как там ее зовут, Кринкель или что-то в этом роде?

— Кинзлер. Ну да. Примерно раз в две недели.

— Вы с ней об этом разговаривали?

— Нет. Понимаешь, тут все сложно. Бывает, она говорит с нами по отдельности. Я могу поднять эту тему. Но ведь это не что-то отдельное. Все эти мелочи едины.

— Например?

Я рассказал ему. Про беспокойство по поводу коричневой машины. Про анонимный звонок от кого-то, сказавшего, что семья ее прощает. Про то, как Синтия случайно стерла звонок. Рассказал, как она бежала за мужчиной в магазине, решив, что он ее брат. Про шляпу в центре стола.

— Что? — удивился Ролли. — Шляпа Клейтона?

— Ага, — кивнул я. — То есть судя по всему. Возможно, она все эти годы ее где-то прятала. Тем не менее там есть эта метка внутри, первая буква его имени, под подкладкой.

Ролли задумался.

— Если она ее туда положила, то могла и надписать.

Такое мне в голову не приходило. Син позволила мне найти букву, не стала искать сама. Шок на ее лице был довольно убедительным.

Но наверное, возможно и предположение Ролли.

— Да и шляпа эта могла принадлежать кому угодно. Допустим, она купила ее у старьевщика и сказала, что это шляпа Клейтона.

— Она ее нюхала, — возразил я. — А понюхав, уверилась, что это шляпа ее отца.

Ролли посмотрел на меня так, будто я был одним из его тупых учеников.

— И могла дать ее тебе понюхать, чтобы ты убедился. Но это ничего не доказывает.

— Она могла все сочинить, — заключил я. — Поверить не в силах, что думаю такое.

— Мне не кажется, что Синтия страдает от душевного расстройства, — сказал Ролли. — Да, она под большим стрессом. Но ведь не бредит?

— Нет, — согласился я, — такого с ней не бывает.

— Зачем бы ей понадобилось придумывать подобные вещи? Зачем делать вид, будто кто-то позвонил? И затевать всю эту историю со шляпой?

— Я не знаю. — Я пытался найти ответ. — Привлечь внимание? Чтобы полиция вновь открыла это дело? И наконец выяснила, что же случилось с ее семьей?

— Почему именно сейчас? — спросил Ролли. — Почему потребовалось ждать так долго?

Я не имел понятия.

— Черт, не знаю, что и думать. Только хочу, чтобы все это закончилось. Даже если выяснится, что все они умерли в ту ночь.

— Занавес, — резюмировал Ролли.

— Ненавижу это слово, — заметил я. — Хотя да, именно так.

— Есть еще одно, что не следует забывать, — сказал Ролли. — Ведь если она не оставляла ту шляпу на столе, значит, к тебе в дом кто-то действительно залез. И не обязательно папаша Синтии.

— Да, — согласился я, — я уже решил везде поставить задвижки. — И, представив себе, как по моему дому бродит чужой человек, рассматривает наши вещи, трогает, узнает, кто мы такие, содрогнулся.

— Мы не забываем закрывать дом каждый раз, когда уходим. У нас такое правило, но в тот раз скорее всего все же не закрыли заднюю дверь. Возможно, это не впервые, особенно если Грейс бегала туда-сюда, а мы это не учитывали. — Я вспомнил пропавший ключ, прикинул, когда в первый раз заметил, что его нет на крючке. — Но я знаю точно — в ту ночь, поехав на встречу с этой придурочной ясновидящей, мы все заперли.

— Ясновидящей? — переспросил Ролли.

Я ввел его в курс дела.

— Когда ты поставишь щеколды, — сказал Ролли, — позаботься о решетках на окнах в подвале. Детки всегда именно через них и залезают.

Следующие несколько минут я сидел молча, так и не добравшись до главного, что хотел с ним обсудить.

— Дело в том, — начал я, — что это еще не все.

— Что же еще?

— Синтия сейчас очень нервничает, поэтому мне приходится кое-что от нее скрывать. — Ролли поднял брови. — О Тесс, — добавил я.

Ролли отпил еще глоток пива.

— А что с Тесс?

— Первое, она больна. Сказала мне, что умирает.

— Черт! — выругался Ролли. — Что с ней?

— Она не вдавалась в подробности, но можно догадываться, что рак или нечто в этом роде. Выглядит она, кстати, совсем неплохо, разве что немного усталой. Но лучше ей не будет. Во всяком случае, таков прогноз на сегодняшний день.

— Синтия пойдет вразнос. Они ведь очень близки.

— В том-то и дело. Поэтому считаю, что Тесс сама должна ей сообщить. Я не могу. И не хочу. Да и скоро обнаружится, что с ней не все в порядке.

— Что еще?

— А?

— Секунду назад ты сказал «первое». А что второе?

Я поколебался. Мне почему-то казалось неправильным рассказывать Ролли о тайных денежных передачах, прежде чем узнает Синтия. Но я и пришел к нему посоветоваться, как сообщить об этом своей жене.

— Тесс в течение нескольких лет получала деньги.

Ролли поставил свое пиво, убрал руку.

— Что ты имеешь в виду?