Линси Сэндс – Укрощение невесты (страница 36)

Мерри все больше склонялась к выводу, что кто-то травил ее мужа с первого дня их свадьбы, но все же не могла не заметить, что пока не все факты укладываются в общую картину.

— Насколько я понимаю, вы считаете, что ваш муж не был пьян, а находился под воздействием какого-то зелья? — спросила Уна.

— Да, — ответила Мерри, но не вполне уверенно.

— В вашем голосе слышится «но», — с любопытством отметила Уна.

Мерри удрученно покачала головой:

— Кажется, все именно так и было. Каждый вечер на протяжении последних трех недель он не очень твердо держался на ногах, спотыкался, его речь была невнятной, но при этом он утверждал, что ничего не пил. А ты сказала, что заметила у него расширенные зрачки.

— Но он же не набрасывался на вас по ночам? — попыталась уточнить служанка. Мерри обратила внимание, как при этом заявлении взлетели брови Годфри, и скривилась, решив, что все же нельзя подпускать к себе слуг так близко. Они не должны слишком много знать.

— Я как раз об этом и думаю. Все остальные симптомы у него были, но он не нападал на меня, как Годфри на тебя.

Служанка бросила на Годфри оценивающий взгляд и пожала плечами.

— Ваш муж намного более крупный мужчина. Возможно, доза для него была маловата.

— Может быть, — задумчиво пробормотала Мерри. Это, конечно, многое объясняло, но… прошлой ночью он вел себя по-иному. И в ночь, когда они впервые вступили в брачные отношения, тоже. Он, конечно, тогда брал ее не один раз, но все же не был так агрессивен. Он был нежнее, спокойнее и вел себя совсем не так, как накануне, когда внес ее в палатку и, сгорая от возбуждения, намеревался овладеть ею силой.

Но кому надо опаивать ее мужа зельем, которое делает его сверхактивным в постели? Эта мысль не давала Мерри покоя. Скорее, на подобные ухищрения могла бы пойти жена, к которой муж не проявляет интереса в постели. Но у Мерри не было никакого желания подмешивать ему какое-нибудь зелье.

— А какая тут может быть связь с нападениями? — неожиданно спросил Годфри, и Мерри озабоченно потерла рукой лоб, осознав, что в ее версии есть еще один пробел. Если кто-то ему что-то дал, чтобы сделать неотразимым любовником, то зачем потом нападать на него и пытаться выкрасть?

— Я не знаю, — призналась она. — Я думала, что это звенья одной цепи, но, похоже, в этом нет смысла.

— Я вообще не вижу смысла в ваших рассуждениях, — раздраженно вмешалась Уна. — Зачем кому-то давать вашему мужу зелье, которое делает его ненасытным животным? Вы уверены, что не смешали случайно свои травы, а потом…

— Я давала ему свои травы единственный раз, в ночь, когда на него скатился валун. Тогда все было в порядке, — сухо заметила Мерри.

— Да, но вы дали мне тонизирующий напиток, — вмешался Годфри, стараясь не смотреть на хозяйку, — после которого я…

— Полагаю, что-то было в вине, — в очередной раз предположила Мерри, но, похоже, не убедила Годфри.

Тогда она схватила свой мешочек, высыпала все из него на сундук и начала перебирать пакетики и баночки. Годфри и Уна молча следили за ее манипуляциями. Она нашла два пакетика с травами и сунула их прямо под нос Годфри. — Вот что я тебе дала.

— Фу. — Годфри скривился и поспешно отступил назад. — Да, я узнаю эту вонь. Да и вкус был тоже отвратительный.

— Ты выпил только это. То и другое предназначено для улучшения состава крови, чтобы организму было легче бороться с болезнью, а вовсе не для нападения на беззащитных женщин, — уверенно заявила Мерри.

Годфри заколебался, но потом все же решил уточнить:

— Вы уверены? Может быть, вы просто перепутали какие-нибудь растения?

— Я ничего не перепутала, — с вызовом сказала Мерри и добавила: — Кстати, неужели ты думаешь, что Алекс мог не заметить эту гадость в своем эле?

— Нет, я так не думаю, — поспешно согласился Годфри и опять поморщился, припомнив мерзкий вкус.

— Я не понимаю. Теперь вы утверждаете, что его ничем не опоили? — спросила Уна.

— Я утверждаю, что его опоили не этим, — воскликнула Мерри.

— Да, он не мог не почувствовать эту мерзость в эле, — сказал Годфри. — Он бы сразу понял, что тут что-то не так.

— Не все тонизирующие травы и сборы неприятны на вкус, — продолжала рассуждать Мерри. — Некоторых растений нужно так мало, что можно вообще не почувствовать разницу.

В этот момент она пожалела, что не слишком хорошо знает травы и не может предположить, какое это может быть растение. Мама учила ее только тому, что определенно может пригодиться в жизни — пользоваться лекарственными травами. Других она не знала.

Шум у входа в палатку заставил ее резко обернуться. Она увидела, что Герхард откинул полог и наклонился, чтобы войти. Мерри отложила свой драгоценный мешочек, не забыв завязать его на небольшой узелок.

— Я сказал людям, что мы останемся здесь, пока Алекс не поправится. Кроме того, я поставил двух человек у входа в палатку. Двое других сменят их ночью.

— Этого не потребуется, — спокойно сказала Мерри. — Скажите людям, чтобы начинали разбирать лагерь. Мы выезжаем, как только все будут готовы.

Заявление Мерри вызвало недоумение не только у Герхарда. Уна и Годфри тоже посмотрели на нее с удивлением.

— Уже два раза мой муж получал удары по голове, а этой ночью его кто-то попытался похитить. Я не собираюсь ждать третьего покушения, которое может оказаться успешным, — пояснила Мерри раньше, чем Герхард успел возразить. — Думаю, нам лучше как можно быстрее добраться до Доннехэда, где Дьявол позаботится о его безопасности, а мы сможем выяснить, что происходит.

— Но он же не может путешествовать в таком состоянии, и мне кажется, что безопаснее было бы пока оставаться здесь и охранять его.

— А если один из охранников окажется тем, кто стоит за всем этим? — спросила Мерри, и Герхард застыл, будто получил пощечину.

— Никто из людей Алекса не мог напасть на него, — гордо сообщил он. — Его все любят.

— И, тем не менее, на него уже дважды напали, — заметила она.

— Значит, бандиты следуют по нашим следам, — твердо заявил Герхард. — Наши люди не позволят и волосу упасть с его головы.

— Это кто-то из д'Омсбери, — не сдавалась Мерри. — Только человек из близкого окружения мог подсыпать ему что-то в течение трех недель после нашей свадьбы.

— Вот тут вы правы. Ничего такого не происходило, пока не появились вы.

Уна от возмущения даже вскрикнула и приготовилась броситься на защиту хозяйки, но Мерри жестом призвала ее к спокойствию. Солдат говорил правду, и его нельзя было винить за подозрения. Она считала, что здоровая доля подозрений с обеих сторон не так уж плохо, если это поможет ее мужу остаться в живых, пока они не разберутся, что к чему.

— Вы доверяете Годфри? — неожиданно спросила Мерри.

И Герхард, и Годфри были явно поражены вопросом. Мужчина взглянул на юношу и уверенно кивнул:

— Да, он хороший парень и заботится об Алексе.

— Прекрасно, — удовлетворенно кивнула Мерри. — Тогда мы поместим его в повозку, и Годфри будет все время при нем. Я требую, чтобы без Годфри к нему никто не приближался. Такой порядок сохранится до тех пор, пока все не прояснится. Но мы все равно отправимся в Доннехэд.

Герхард какое-то время молчал. Мерри не сомневалась в том, что ему не хочется соглашаться. Но она была его госпожой и, пока Алекс оставался недееспособным, имела право отдавать ему распоряжения. И он обязан был ей подчиняться. Поэтому он, в конце концов, кивнул и сказал:

— Да будет так.

Глава 11

— Это Эдда.

Мерри повернула голову и воззрилась на Эвелинду Дункан. Сестра Алекса была привлекательной миниатюрной блондинкой. Сейчас она была очень расстроена и пребывала в этом состоянии с тех пор, как в Доннехэд прибыл отряд из д'Омсбери с ее бесчувственным братом.

У Мерри никогда не было сестры, и она подумала, что ничего не имеет против такой сестры, как Эвелинда. Проведя с этой симпатичной девушкой всего полчаса, она уже искренне ее полюбила. Сестра Алекса была приветливой, доброжелательной и гостеприимной. К тому же она явно обожала своего мужа, Каллена Дункана, больше известного как Дьявол из Доннехэда. Да и Дьявол боготворил свою жену — они оба не скрывали своих чувств.

Эвелинда очень любила брата и искренне встревожилась, выслушав рассказ Мерри. К этому времени Алекс уже был устроен в одной из комнат наверху. При нем постоянно был Годфри.

— Да, — уверенно повторила Эвелинда, — за всем этим может стоять только один человек — Эдда.

Мерри заметила, что и Уна, и служанка Эвелинды, Милдред, при этом согласно кивнули. Они сидели в дальнем конце стола и все слышали. Здесь же были Каллен и Герхард. Они совершенно открыто прислушивались к разговору девушек, но Мерри не возражала. Ей казалось, что чем больше людей будут заниматься решением проблемы, тем больше шансов с ней справиться. Она долго думала над словами Эвелинды, но потом сказала:

— Эдда предупреждала, что ты ее ненавидишь и имеешь на это право. Она была очень несчастна в д'Омсбери и вела себя ужасно по отношению к тебе.

— Это правда, — спокойно ответила Эвелинда. — Она вела себя непозволительно и по отношению ко мне, и к слугам, и к остальным обитателям д'Омсбери.

Мерри приняла к сведению слова золовки, но решила пока сменить тему.

— К сожалению, я не знаю, — задумчиво сказала она, — что ему подсыпали. Мне кажется, это могло бы пролить свет на происходящее.