Линси Сэндс – Укрощение невесты (страница 29)

Мерри оглянулась. Мужчины, не обращая внимания на дождь, продолжали работать. Мерри поморщилась, пожала плечами и нырнула в палатку. С дождем ничего нельзя поделать. Он идет… когда идет, и людям, так же как зверям и птицам, следует к этому приспосабливаться. Но ей было жалко мокнущих мужчин. Стюарты во время своего путешествия в Англию дважды попадали под дождь. Но у шотландцев были смазанные жиром пледы, в которые можно было завернуть все и всех, защитив от непогоды. У англичан ничего подобного не было. К счастью, в Англии почти не бывает сильных затяжных ливней. Возможно, поэтому дожди здесь идут так часто. Вот и этот наверняка скоро закончится. Да и вообще, англичанам давно пора привыкнуть к повышенной влажности как к постоянно присутствующему фактору и не обращать на нее внимания.

— Ты прелестно выглядишь при свечах.

Мерри с удивлением взглянула на мужа. Они сидели в палатке перед готовым ужином. Несмотря на дождь, солдаты сумели подстрелить какую-то дичь и, как только дождь прекратился, разожгли костры и зажарили ее. Но когда Мерри вышла из палатки, чтобы поужинать вместе со всеми, Алекс сказал, что, похоже, дождь вот-вот пойдет снова, и предложил ей остаться в палатке. Она сразу же согласилась. Теперь они сидели возле своей постели из шкур, а перед ними была разложена еда — жареное мясо, сыр, вино.

— Спасибо, — пробормотала она, наблюдая за причудливой игрой света и тени от пляшущего пламени свечей. В замке всегда пользовались свечами, но, кроме того, еще горели факелы и огонь в очаге. Все это помогало прогнать ночную тьму. Здесь, в палатке, горели только две маленькие свечки, которые Мерри поставила на стоящий неподалеку сундук, и темнота вступила в борьбу со слабым светом, причем силы были явно неравные. При таком освещении черты лица Алекса смягчились, а его кожа, казалось, излучала какое-то странное сияние. Мерри вдруг захотелось увидеть его обнаженным, чтобы понаблюдать за тем, как свет и тени будут танцевать на его смуглой коже. Но она понимала, что это вряд ли произойдет, несмотря на его многозначительные обещания. После полученных накануне травм он наверняка чувствует себя не слишком хорошо. Ему необходимо время, чтобы окончательно выздороветь и быть готовым к любовным утехам.

— Почему ты хмуришься?

Мерри виновато взглянула на мужа, но не стала объяснять, куда занесли ее фривольные мысли.

— Я думала о том, что произошло вчера, — сказала она. Алекс насупился, и она поспешила спросить: — У меня все не было случая поинтересоваться: ты заметил человека, который столкнул камень?

Алекс пожал плечами и сделал большой глоток вина, прежде чем ответить.

— Нет. Я только видел валун, который катился прямо на меня, и попытался уклониться, но… — И он поморщился.

Мерри смотрела на супруга, прикусив нижнюю губу. Ей хотелось быть более проницательной. Она не могла объяснить, что и почему ей не нравилось. Возможно, им действительно встретился бандит, но все же…

— Ешь, — неожиданно громко сказал Алекс.

Мерри решила, что подумает об этом позже, и принялась за еду. Откусив кусочек хлеба, она начала энергично жевать, но тут заметила, что Алекс не ест.

— Ты не голоден? — удивилась она, прожевав и проглотив все, что было во рту.

— Голоден, но мой голод подождет окончания ужина, — тихо сказал он и усмехнулся.

Глаза Мерри округлились, и лицо залилось краской. А она-то думала, что раны на голове и плече причиняют ему сильную боль. Она опустила глаза и обратила внимание на заметную выпуклость у него в паху. Поскольку Алекс сидел, скрестив ноги, было все хорошо видно. Возможно, плечо и голова у него еще болят, но на другие части тела, похоже, это никак не влияет. Мерри откусила кусочек мяса и сразу потянулась за кубком с вином, ощутив острую необходимость смочить внезапно пересохшее горло.

Но ее размышления были прерваны громким кашлем снаружи.

— Войдите, — крикнул Алекс.

Полог откинулся, впустив в палатку Герхарда. Взгляд солдата скользнул по палатке и остановился на Алексе, после чего он громко сообщил:

— Алан сказал, что с кобылой проблемы.

— Оставайся здесь и ешь спокойно, — велел Алекс и встал. — Я сам посмотрю, что случилось.

Мерри возмущенно фыркнула. Бьюти была ее ребенком. Мерри сама дежурила в конюшне, когда малышка появилась на белый свет. Роды были долгими и трудными для кобылы и жеребенка, и не было никакой уверенности в том, что они выживут. Только что лишившись матери, Мерри очень боялась услышать печальные новости от конюха. Она постоянно находилась рядом с ним, храбро сражаясь за жизнь лошади. Когда выяснилось, что жеребенок выживет и что это кобылка, Мерри твердо решила, что она будет принадлежать только ей. Она кормила ее, пока та была еще жеребенком, потом сама тренировала ее, а когда кобылка подросла, достаточно окрепла и стала хорошей верховой лошадью, ездила только на ней. Если Бьюти заболела, Мерри ее обязательно выходит.

Алекс только головой покачал, увидев, что жена даже не думает подчиняться, и пошел за ней. Они шли через обильно политую дождем поляну, когда Герхарда окликнул один из сидевших у костра солдат.

— Иди, — сказал Алекс. — Алан объяснит нам, в чем дело.

— Алан пошел… ну это… погулять в лесу, — начал Герхард, и Мерри про себя усмехнулась.

Этот человек явно не мог в ее присутствии сказать, что парню понадобилось облегчиться. Она знала, что разговоры о естественных человеческих потребностях считаются неприличными в присутствии дам, но ее отец и братья никогда не забивали себе головы такими глупостями, и Мерри не могла понять, почему мужчина так явно смущается. Довольный, что удачно вышел из неловкого положения, Герхард добавил:

— Вам придется самим разобраться, что к чему. У нее небольшой порез вот здесь. — И он показал на свое плечо. — Пока нагноения нет, но Алан хочет, чтобы ему разрешили наложить мазь. Тогда, может быть, удастся избежать воспаления.

Алекс кивнул:

— Хорошо, мы разберемся.

Герхард вернулся к костру, а Мерри и Алекс направились в конец поляны, где стояли все лошади.

Как сказал Герхард, Бьюти, в общем-то, не была больна. У нее появился небольшой порез на холке с правой стороны. Он оказался совсем небольшим, так что Мерри и Алекс его даже не сразу заметили. Обнаружив ранку, Мерри нахмурилась. Порез был прямой и очень тонкий, как будто от ножа. Она даже удивилась, что Алан его разглядел, и была ему очень за это признательна. У животных, как и у людей, раны часто воспаляются, поэтому очень важно вовремя принять меры предосторожности.

— Немного мази, и все будет в порядке, — сказал Алекс.

— Да, — согласилась Мерри и ласково погладила кобылу. — Только я предпочитаю свою собственную мазь. Я схожу в палатку и быстро вернусь.

— Ты вернешься в палатку, найдешь мазь и отдашь ее Годфри, — твердо заявил Алекс.

— Но…

— Никаких «но». — Алекс оставался непреклонным. — Начинается дождь, и я не хочу, чтобы ты простудилась. Алан сделает все необходимое, просто передай ему через Годфри мазь.

Не скрывая возмущения, Мерри резко повернулась и устремилась к палатке. Она предпочла бы сделать все своими руками, но в данном случае спорить не стоило. Сам факт, что Алан, который в этом путешествии отвечал за лошадей, заметил такую маленькую царапину, доказывает, что он человек внимательный, опытный и хорошо заботится о животных. Он вполне сам может смазать мазью порез. Но только все эти правильные рассуждения ничуть не уменьшили ее возмущения приказным тоном, который Алекс позволил себе по отношению к ней. Правда, он беспокоится о ее здоровье. Он не хочет, чтобы она попала под дождь и простудилась. Мерри не могла не признать, что это было довольно мило с его стороны. Она не привыкла, чтобы о ней заботились. Обычно ей самой приходилось обо всех заботиться. Перемена пришлась ей по вкусу.

Войдя в палатку, Мерри нашла в сундуке нужную мазь и сразу услышала кашель за пологом палатки. Наверное, это Годфри. Он кашлял хрипло и надсадно. Встревожившись, Мерри сама откинула полог и втащила его внутрь.

— Милорд послал меня… — начал молодой человек, но не договорил, поскольку зашелся в долгом приступе мучительного кашля. Откашлявшись, он тихо добавил: — За вашей мазью.

Мерри наклонилась, подняла свечу и внимательно посмотрела на юношу, отметив его неестественную бледность, испарину на лбу и синий оттенок губ.

— Ты промок, — заявила она, — и сильно застудил грудь.

Годфри поморщился, словно его обвинили в чем-то непристойном, пожал плечами и устало пробормотал:

— Со мной все в порядке, миледи. Немного сна, и все будет хорошо.

— Да, конечно, — буркнула она и снова полезла в сундук, где лежал мешок с лекарствами. — А мой муж беспокоится обо мне.

— Что вы сказали? — переспросил Годфри и опять зашелся в кашле.

Мерри не стала повторять. Она выбрала несколько склянок, взяла кружку с вином, смешала в ней порошки из разных трав и протянула юноше.

— Пей, — тоном, не допускающим возражений, приказала она. — На вкус это ужасно, но оно поможет тебе справиться с болезнью.

Годфри закрутил головой, потом согнулся, закашлявшись, выпрямился и молча взял кружку. Сделав один глоток, он начал было возражать, но, увидев непреклонное выражение лица Мерри, сдался, зажал пальцами другой руки нос и мужественно выпил все до дна.