Линси Сэндс – Любимая жена (страница 25)

– Я не это имел в виду, – огрызнулся Пэн. – Я хотел сказать, что она… в общем, обычно она сама… была такая…

– Он пытается донести до тебя, что ему прежде не удавалось и слова сказать, – встрял отец. – По крайней мере, когда она болтала во время поездки верхом.

– А, ну так это она боролась со сном, – сказала леди Джервилл.

– Да уж, я заметил – эта девочка любит подольше поспать, – сухо ответил лорд Джервилл. – Однажды она заснула прямо в седле, хотя должна была учиться управлять.

– Только один раз, – отпарировала леди Джервилл в защиту Эвелин. – Да и то потому, что до этого всю ночь шила.

Она помолчала секунду, затем, вздохнув, продолжила:

– Я обещала ей хранить тайну, но поскольку вы оба упорно считаете ее никчемной, а она очень расстраивается из-за этого, позвольте вам кое-что рассказать.

Пэн с отцом переглянулись.

– То есть она все-таки что-то может? – недоверчиво спросил лорд Джервилл.

– Да, – твердо ответила леди Кристина.

– Дорогая, я понимаю, что Эвелин тебе нравится, но она даже верхом ездить не умеет, – напомнил ей Уимарк.

– Умеет.

– Нет, она…

– Мама права, – вмешался Пэн, не дав отцу спорить дальше. – Эвелин не умела, когда мы уезжали из Стротона, но у нее есть способности, и она хорошо выучилась к тому времени, как мы прибыли сюда. Уже по дороге из Харгроува я хотел дать ей своего коня, но она сказала, что пока не уверена в своих силах, и я разрешил ей и дальше ехать вместе со мной.

– Вы не понимаете, – сказала леди Джервилл. – Она умела ездить верхом еще до того, как покинула Стротон.

– Не смеши, Кристина, – отмахнулся Уимарк. – Зачем ей понадобилось лгать и заставлять нас думать, что она не обучена?

– Чтобы спасти руки Пэна.

– Что?! – в ужасе воскликнул Пэн.

– Ты настаивал на том, чтобы самому управлять лошадью. Эвелин – собственно, как и я – боялась, что ты поранишься еще больше. Тогда она выдумала этот предлог, чтобы взять поводья в свои руки, чтобы ты думал, будто обучаешь ее.

– Хороша ученица. Весь следующий день проспала, – фыркнув, заметил лорд Джервилл.

– Она шила всю ночь, – напомнила леди Джервилл. – Но заметь, она и потом все время работала и тем не менее ухитрялась оставаться бодрой.

Уимарк призадумался.

– Значит, говоришь, эта девочка знает достаточно?

– Да. Во время праздничного ужина ее мать рассказала мне обо всем, чему она учила дочь. Эвелин подготовлена к замужней жизни, пожалуй, лучше любой своей сверстницы.

– Вести домашнее хозяйство? Распознавать и лечить болезни? Распоряжаться слугами? – начал допытываться лорд Джервилл.

– Да. Все это и многое другое.

– Тогда почему она не следила за повязками Пэна? Я смотрю, им занимаешься только ты.

Леди Джервилл замялась.

– Да, но… я уже извинялась перед Эвелин… просто я объяснила ей, что Пэн – мой сын.

– Угу, а этот дом – твои владения, – мягко сказал лорд Джервилл.

– О чем ты? – поморщившись, спросила Кристина.

– Ты говоришь, что Эвелин грустит, потому что Пэн не считается с ней, а еще она скучает по семье, верно?

– Да, конечно.

– Но возможно, дело не только в этом.

– А в чем еще?

– Кристина, пойми, Эвелин не только попрощалась со своим домом и семьей. Она приехала к нам. Если твои наблюдения верны и ее действительно хорошо обучили – подразумевалось, что, выйдя замуж, она переселится в новый дом и будет сама следить за ним. Но здесь наш дом, твоя личная территория. Хозяйка здесь ты, знаешь, где что лежит, а ей тут просто нечего делать, нет возможности показать себя. Она как гость.

Леди Джервилл утомленно опустилась на скамейку между мужем и сыном.

– Об этом я даже не подумала…

– Понимаю, – мягко ответил лорд Джервилл. Он помолчал секунду, затем сказал:

– Мне по приезде сообщили, что умер старик Леджер.

– Да, я знаю, – в некотором замешательстве ответила леди Джервилл. – Ты мне уже говорил.

– А он был кастеляном в Рамсфелде, – продолжил Уимарк. Он говорил про отчий дом жены. После женитьбы они объединили две земли, но жить остались в Джервилле.

– Да, помню. – Голос леди Джервилл звучал теперь раздраженно.

– А я вот как раз думал, кто же теперь будет вместо него смотреть за замком…

Пэн выпрямился, понимая, к чему клонит отец. Мать, очевидно, тоже сообразила – он видел, как изменилось ее лицо. Но довольной она не выглядела.

– Уимарк… – начала она, но лорд Джервилл прервал ее:

– Может быть, Пэн вместе с Эвелин отправится туда?.. – Но…

– А что, хорошая возможность узнать друг друга лучше, без посторонних, – сказал он, предупреждая все ее протесты. – Кроме того, у нее появится свой собственный дом, которым она сможет распоряжаться, и не будет больше чувствовать себя гостьей, принятой из милости.

– О… – уступая, вздохнула леди Джервилл.

– Милая, у тебя все хорошо?

– А?.. – Эвелин с отсутствующим взглядом посмотрела на леди Хелен.

Они ужинали за большим столом. Эвелин сидела между леди Джервилл и леди Хелен. Пэна, как обычно, не было. Точнее, сначала он был – беседовал с отцом, но как только Эвелин спустилась, поспешил уйти.

Она считала, что это из-за нее. Пэн, казалось, постоянно избегал ее… до такой степени, что даже ужинать не хотел за одним столом с ней. Где он спал – тоже оставалось загадкой. Эвелин же каждую ночь оставалась одна.

– Ты сейчас печально вздохнула, – сказала леди Хелен. – Ты чем-то огорчена?

Эвелин натянуто улыбнулась. Леди была доброй женщиной, как и мать Пэна. Вообще с тех пор, как она приехала в Джервилл, все обращались с ней ласково, были такими душевными и отзывчивыми, что Эвелин иногда забывала, что ее собственный муж не принимает в этом никакого участия. Эвелин снова вздохнула, но, теперь заметив это, покачала головой, злясь на себя.

– Простите, миледи.

– Не нужно извиняться, Эвелин, – вступила в разговор леди Джервилл, погладив девушку по руке. – Ты ни в чем не виновата.

Эвелин нахмурилась.

– Но ведь это из-за меня Пэн никогда не ужинает вместе с нами. За это стоит попросить прощения.

– Что? – Это заявление удивило леди Джервилл. Сглотнув, Эвелин признала:

– Ваш сын явно не доволен мною как женой. С того времени, как мы здесь, он постоянно избегает меня и даже не ест со всеми, потому что я тут сижу. Стоит ли говорить о том, что он не приходит спать в собственную комнату.

– О, Эвелин! – Леди Джервилл посмотрела на нее в изумлении. – И ты действительно считаешь, что все это из-за тебя?

– Какая же еще может быть причина? – беспомощно спросила Эвелин. – Я говорила с Диамандой – она сказала, что до моего появления Пэн и ужинал в зале, и спал в своей кровати. Она считает, что я тут не виновата, но в то же время других объяснений найти не может.

– Потому что он не знает… – начала леди Джервилл, но прикусила губу.

Эвелин хотела уже спросить, что имеется в виду, но тут женщина скривилась и с отвращением сказала: