Линнет Эрроу – Обещание на закате (страница 1)

Линнет Эрроу

Обещание на закате

Иногда все не то, чем кажется.

Пролог

Войдя в церковь, Катрин затрепетала. Несмотря на закатный час, под старинными сводами было людно. Кругом горели свечи, а нарядные гости, все как один, были увиты ожерельями из живых цветов. Символ праздника, она и сама надела такое, хотя назвать предстоящую церемонию праздником у нее не поворачивался язык.

Поймав напряженные взгляды полсотни людей, Катрин смешалась от волнения. Опустив испуганные голубые глаза, она принялась буравить пол под ногами. Пусть в свои восемнадцать Катрин выглядела как молодая женщина, но в душе все еще ощущала себя ребенком. Глубоко вдохнув для храбрости, она наконец ступила в узкий проход между деревянными скамейками, занятыми гостями. Тугой корсет свадебного платья впивался в кожу, но боли Катрин не чувствовала. Белокурые волосы, уложенные в искусную прическу, щекотали голые плечи, но она не замечала. Сейчас для нее не существовало ничего, кроме неистового стука собственного сердца и одного мучительного воспоминания.

В голове вновь зазвучал его грустный голос.

– Ты должна остаться с Эдмундом. Это единственный шанс для нас. Для всех нас.

Сказал и посмотрел с таким отчаянием, что Катрин захотелось расплакаться. Это несправедливо! Она любит его и должна остаться здесь, в маленькой хижине с соломенной крышей, служившей им приютом целую неделю. Это настоящее чувство, а не то, что ей уготовили. Он будто прочитал ее мысли и насторожился.

– Нам не поможет, если ты нарушишь уговор. Ты ведь понимаешь?

– Да, – прошептала она в ответ.

В груди стало горячо – так она его любила! Страсть зародилась с первого взгляда, с первого слова: искра – огонь – пожар! А мать говорила, подобного не бывает. Катрин стиснула зубы, вспомнив песенку, которой та извечно потчевала дочь. «Брак по расчету – самая верная сделка, – приговаривала мать, расплетая косы Катрин перед сном, – доказано девушками нашей семьи. Ты не пожалеешь, что не посрамила их память и последовала традиции, Кати».

Кати! Под кожей волной разлилась огненная ярость. Отныне никто не посмеет называть Катрин этим именем. Детство кончилось в тот момент, когда он открыл ей правду о том, что ее ждет. Сердце сжалось от тоски, стоило вновь вспомнить о любимом.

– Я не хочу с тобой расставаться, – прошептала она тогда, едва не плача.

– А я не желаю тебя потерять, – почти задыхаясь от боли, простонал он. – Поэтому тебе надо остаться с Эдмундом и постараться полюбить его.

Она вскинула на него возмущенный взгляд. Как можно теперь полюбить кого-то другого?

– Дай ему шанс, – продолжил он, увидев гневные иcкорки в ее глазах. – Эдмунд сможет сделать тебя счастливой. По-настоящему.

– По-настоящему?! – вспылила Катрин. – А у нас, что же, не так?

– Так, но это, увы, ненадолго. Вернись к Эдмунду, – теперь он говорил ласково, очень ласково, – начни с начала. С ним. Ты юна, он мудр, у вас все получится.

– Да как это возможно?

Он печально улыбнулся.

– Я точно знаю.

Она кинулась к нему в объятия. Он жадно подхватил ее и приник к губам, как живительному источнику, но спустя минуту нехотя отпустил.

– Я тебя провожу.

Катрин очнулась от воспоминаний и украдкой осмотрела церковь. Родители заняли места в первом ряду, совсем близко к проходу, по которому она шла. На их лицах было написано беспокойство, однако в глазах светилась нежность. Катрин хотела снова разозлиться, но смогла лишь отвести взгляд. Она знала, иного выхода у них не было, и все же простить не могла. Только не сейчас. Не пока следы его прохладных ладоней горели на ее коже. На прощанье он просил быть твердой и не сомневаться. А еще сказал, это не конец. Что он имел в виду? Катрин обернулась ко входу в церковь, втайне лелея надежду, что увидит его еще раз. Пускай и в последний. Увы, там никого не было.

От досады в сердце болезненно кольнуло, но девушка тут же взяла себя в руки. Она приехала вовсе не за этим. Он просил не сомневаться, значит, она не станет! Ради мира, ради себя, ради него. Катрин гордо вскинула голову и отважно огляделась. Оказывается, она прошла уже полпути. У алтаря ее ждали молодой кареглазый священник с темной кожей и белый седовласый мужчина в черном смокинге. Жених. Не тот, кого она хотела бы видеть в роли будущего супруга. Однако именно его петлицу украшал цветок тиаре, сладкий аромат которого Катрин услышала еще от дверей.

«Ты должна остаться с Эдмундом».

Она ненавидела слово «долг», ее пичкали им с детства. Однако Катрин понимала, что он прав. Теперь, узнав, кем была сама и кто такой Эдмунд, понимала. Как и последствия неповиновения.

«Он сможет сделать тебя счастливой. По-настоящему».

Неужели? Катрин окинула холодным взглядом седые нити волос, выцветшую кожу и сгорбленную спину. Разве мог этот старик осчастливить ее?

«Дай ему шанс».

А вот этого Катрин не понимала. О каком шансе могла быть речь? Эдмунд был стар и немощен, а она – молода, чересчур молода для такого. Нет, у них ничего не выйдет. Он ошибся в ней. Она не сможет, не сможет!

И все же Катрин была здесь… Почему? Тяжелый вздох. Она и сама точно не знала. Может, потому что в душе верила. Он не стал бы ее обманывать. Не мог. Он любил ее, пусть и всего неделю.

«Я не хочу тебя потерять».

В свете правды, которую он открыл ей, эти слова были не просто отчаянием влюбленного. Она понимала, что они значат. Если она не сделает то, за чем пришла в церковь, всему придет конец. А ей не хотелось конца, она хотела жить и хотела, чтобы он тоже жил. Одинокий до встречи с ней, он может обрести любовь после, пусть при мысли об этом ее сердце разбивалось на тысячу осколков.

«Дай ему шанс».

Похоже, шанс требовался им обоим. Шанс и время, и она добудет их. А если этого не хватит, ее внучка продолжит. Девочка все сделает верно, Катрин позаботилась. Теперь главное – сказать «да», чтоб не дрогнул голос. И Катрин будет решительна, ведь, в конце концов, традиция требует этого.

– Спасибо, что пришла.

Зычный голос Эдмунда вернул ее к реальности.

– Это было непросто. Я вовсе не хотела быть здесь.

Она желала уколоть его побольнее, но вместо обиды в его синих глазах вспыхнуло понимание.

– И оттого поступок стократ ценнее.

Прозвучало тише и мягче. Катрин задержала дыхание. Он, что, прощает ее? Вот так быстро? Какое неожиданное благородство…

Невеста заняла свое место на возвышении и встала вполоборота к гостям. От щедрого цветочного запаха ее замутило и повело в сторону. Эдмунд тут же поддержал под локоть и вполголоса прошептал:

– Ты не пожалеешь, что вернулась. Клянусь, это новое начало, а не конец.

Дежавю. Он сказал почти то же самое.

– Я не хочу этого, – Катрин вложила в слова всю сталь, на которую была способна. – Мне обещали, я обрету счастье, но я… – ее голос вдруг сорвался, – совершенно несчастна.

Кое-как сдержав непрошеные слезы, она глубоко задышала. Ей не хотелось, чтобы Эдмунд видел ее слабость, но внутри клокотали такие страсти, что она просто не справилась с эмоциями. Жених осторожно придвинулся ближе и мягко отвернул расстроенную невесту от любопытных взглядов. От удивления она вздрогнула.

– Зачем? Пусть моя семья видит, что натворила.

В уголках его глубоких синих глаз вспыхнул не по-стариковски яркий огонь.

– Отныне я – твоя семья, и не позволю больше ни единой слезинке упасть с твоих ресниц.

Катрин посмотрела на него в замешательстве.

– Я знаю, что мы должны сделать, – пролепетала она. – Но, боюсь, я не смогу полюбить вас… тебя…

На мгновение в глазах Эдмунда мелькнула боль. Он вскинул вверх руку, призывая к молчанию.

– Для начала просто позволь заслужить твою дружбу, а о любви поговорим потом.

Она удивилась.

– Разве для брака дружбы достаточно?

Эдмунд пожал плечами.

– Ты ведь знаешь, пока это и не брак даже. Но запомни свой вопрос, мы обязательно вернемся к нему чуть позже.

Он давал ей время. Не торопил. Это, бесспорно, вызывало уважение. Но она пришла сюда не для того, чтобы убедиться в благородстве Эдмунда. Ее привела возможность избавить его от одиночества. Да! Теперь Катрин поняла это. Еще раз взглянув в напряженные, но терпеливые глаза Эдмунда, она подумала, что, возможно, у нее и впрямь есть шанс. Значит, и у ее внучки тоже. Та поступит, как надо. А теперь…

«Ты юна, он мудр, у вас все получится».

Вздохнув поглубже, Катрин снова встала вполоборота к притихшим гостям.

«Тебе надо остаться с ним и постараться полюбить его».

Что ж, если Эдмунд не требует мгновенной любви, она постарается. Катрин стиснула кулаки, принимая свою судьбу.

– Давай попробуем.

Улыбка вышла слабой, но искренней. Жених осторожно взял руку Катрин и легко прижал кончики пальцев к своим губам.