Линн Грэхем – Прихоть богача (страница 4)
– Да, я могу вас накормить, но это будет простая еда.
– Мы так голодны, что нам не важно, какие блюда вы нам приготовите.
Накрыв постель пуховым одеялом, Кэт поспешила в ванную. Там она собрала туалетные принадлежности Эмми и использованные полотенца.
– Я уйду, но вернусь, чтобы убрать в ванной, – сказала Кэт, пересекая спальню.
Но Михаил не хотел с ней расставаться. Он развернул карту и положил ее на туалетный столик. Кэт заметила на столике пыль и ужаснулась. Надо же, как она запустила дом, и все из-за финансовых проблем!
– Покажите мне, где мы находимся, – сказал Михаил, хотя знал их точное местонахождение. – Хочу узнать, насколько далеко ваш дом от нашего автомобиля.
– Подождите минутку, – сказала Кэт и оставила спальню, чтобы отнести остальные вещи сестры в свою комнату и взять чистые полотенца.
Вернувшись, она положила полотенца на кровать, глубоко вздохнула и подошла к Михаилу.
Он стоял слишком близко к ней. Она чувствовала жар его сильного тела, слышала ровное дыхание, вдыхала запах одеколона, к которому примешивался мужской запах. Когда она последний раз стояла так близко к мужчине, испытывая возбуждение? Чувство было таким, словно Михаил коснулся ее. Грудь у Кэт налилась и потяжелела, внизу живота возникла тягучая боль…
Невероятным усилием воли Кэт заставила себя собраться и ткнула пальцем в нужное место на карте.
– Мы здесь, – произнесла она.
Михаил положил руку на ее запястье. Его большой палец лег на бешено бьющийся пульс.
– Вы вся дрожите, – пробормотал он глубоким баритоном. Другой рукой он взял Кэт за хрупкое плечико и длинными, сильными пальцами заставил посмотреть на себя.
– Н-наверное, з-замерзла, – с трудом выговорила Кэт.
Конечно же, он заметил, как она глазела на него, но вряд ли для мужчины с такой внешностью это внове. Вот сейчас он рассмеется над ее поведением – ведь она даже начала заикаться в его присутствии. Типичное поведение старой девы…
И именно эта мысль придала Кэт сил.
Она решительно вздернула голову. Это стало ее ошибкой – он смотрел на нее сверкающими темными глазами. Кэт почувствовала, как тяжело дышать, тело словно охватил пожар. Холода она не чувствовала вовсе. Кэт еще никогда не испытывала чувств такой силы, как в эту минуту. Время для нее словно остановилось…
Михаил снял руку с ее плеча и провел пальцем вдоль ее полной нижней губы.
– Хочу тебя поцеловать, милая моя, – хрипло произнес он.
Его слова словно освободили ее из невидимой клетки, в которую он ее посадил. Она была так захвачена своими чувствами, что едва отдавала себе отчет в том, что происходит.
«Как же так? Почему этот русский так на меня влияет?» – смятенно думала Кэт.
Неожиданно к ней вернулись силы. Она отодвинулась от Михаила.
– Абсолютно исключено, – прерывисто дыша, произнесла она. Сердце бешено стучало в груди. В том же оцепенении она наблюдала за тем, как жаркий огонь в его черных глазах внезапно потух. – Боже праведный, я ведь вас даже не знаю!
– Обычно я не спрашиваю разрешения, чтобы поцеловать женщину, – четко, раздельно произнес Михаил. – Но вам следует быть осторожной.
Кэт была совершенно ошеломлена этим заявлением.
– Прошу прощения? Я должна быть более осторожной? – выдохнула она в шоке.
– Это же ясно – вас влечет ко мне, – бесстрастно продолжил Михаил. – Я и отреагировал соответственно. Вы очень красивая женщина.
Кэт все еще переваривала его слова. «Неужели то, что со мной происходит, так заметно? – в ужасе думала она. – И неужели Михаил теперь хочет сказать, это моя вина в том, что он начал делать мне авансы? Ничего себе поворот дела!»
Совершенно очевидно, этот мужчина быстро соображает и за словом в карман не лезет. Что же касается его последнего заявления, будто Кэт очень красивая женщина… Чего он пытался добиться этой ложью? К чему этот обман?
Неожиданно для самой себя Кэт пришла в ярость.
«Что он о себе возомнил?» – кипя про себя от возмущения, подумала она.
Правда, надо признать – в каком-то крошечном уголке мозга у нее промелькнула мысль: а не был ли он прав?
Кэт решительно отмахнулась от подобных мыслей. Надо поскорее уйти отсюда.
– Мне нужно накормить вас ужином, – вспомнила она, решив, что этот предлог как нельзя лучше подходит для того, чтобы уйти.
Не дожидаясь его ответа, Кэт развернулась и вышла из комнаты.
Михаил все еще не мог прийти в себя от неожиданного поведения этой непредсказуемой женщины. В ушах все еще звучал ее ответ: «Абсолютно исключено». Можно было подумать, он предложил не поцеловать ее, а чуть ли не изнасиловать!
Он знал женщин, знал их слишком хорошо и не любил тратить время и силы понапрасну. Но Кэт Михаил не понимал. Что у нее на уме? Чего она пыталась добиться своими словами, которые – он ясно это видел! – шли вразрез с ее желаниями? Может, играя с ним в кошки-мышки, она таким образом надеялась возбудить в нем еще большее желание?
Михаил выругался по-русски, все еще приходя в себя от случившегося. Впервые в жизни женщина, что называется, дала ему от ворот поворот.
На кухне Кэт вытащила ужин их холодильника и стала его разогревать. Лучшее блюдо, которое она могла предложить своим гостям, была тушеная говядина. Кэт все еще не убрала ванную комнату Михаила, но она ни за что не вернется туда, чтобы не встретиться с ним лицом к лицу после того, что только произошло!
Нет, она не боялась его. Кэт чувствовала – Михаил не принадлежит к тем мужчинам, которые пользуются своим преимуществом. Сказать по правде, она боялась себя и тех чувств, которые он в ней вызывал.
Сколько лет прошло с тех пор, как ее привлекал мужчина? Кэт затруднялась ответить. Неужели нужно было признать это? К тому же ей еще не встречался такой мужчина, к которому ее влекло чуть ли не с первой минуты знакомства. То время, когда она заинтересовалась мужчиной, осталось далеко в прошлом. Тогда Кэт жила в Лондоне, была молода и, проходя стажировку в лондонском музее, полна надежд и амбиций. Но даже Стив, ее единственный бойфренд, не оказывал на нее такого эффекта, как Михаил Куснир.
Подумала она и о том, как ему удалось догадаться о ее смятенных чувствах? Неужели он читал ее как открытую книгу? Эта мысль заставила Кэт вздрогнуть. Только этого не хватало!
Как бы ей справиться с внезапно вспыхнувшими в ней чувствами? Неужели Михаил заставит ее почувствовать себя так, словно она очутилась в ловушке? И это в собственном доме! Из ее поведения напрашивался один вывод. Ее гормоны по-прежнему способны влиять на ее жизнь. Михаил назвал ее «красивой женщиной» – и эти слова упрямо продолжали крутиться у Кэт в мозгу.
«Должно быть, потому, – с кривой усмешкой подумала она, – что любой женщине, независимо от возраста, приятно слышать такой комплимент, пусть даже и лживый. Только что же Михаил пытался этим достичь? – ломала голову Кэт. – Не мог же он принять меня за легкодоступную женщину!»
По убеждению Кэт, только женщина легкого поведения станет целоваться с незнакомцем.
В дверь кухни постучали. Подняв голову, она увидела Луку. Он стоял в дверях, прислонившись к дверному проему. В руке у него была врученная ею палка. Кэт словно громом поразило. Задумавшись о Михаиле, она совсем забыла о третьем госте в ее доме!
– Извините, что мешаю, но…
– Нет, это я прошу прощения! У меня совсем вылетело из головы, что я не показала вам вашу комнату. – Кэт говорила и одновременно мыла руки.
– Я уснул в кресле, – сообщил Лука, тяжело шагая рядом с ней. – Никогда в своей жизни я еще так не уставал, а Миша даже не вспотел, хотя последнюю милю он фактически нес меня на себе. Не могу поверить, что этот уик-энд был моей идеей…
– Вы же не виноваты в том, что подвернули ногу! – утешила его Кэт. – Такое могло случиться с любым.
Пройдя по холлу, она взяла оставшийся там лежать единственный рюкзак. Остановившись у комнаты, которая предназначалась для Луки, она открыла дверь.
Атмосфера за столом на кухне царила довольная напряженная. Кэт изо всех сил игнорировала сидящего в кресле Михаила. Кажется, ее ужин им понравился – все трое мужчин ели со здоровым аппетитом. Впрочем, вполне могло статься, что все были просто зверски голодны. Когда она подала на десерт яблочный пирог и мороженое, ее наградили комплиментами.
Кэт действительно замечательно готовила. Михаил, никогда прежде не считавший это качество особым талантом, был вынужден пересмотреть свою точку зрения. Впрочем, сделал он это крайне неохотно. И впервые в жизни он ел на кухне. С другой стороны, это к лучшему. Ему представилась возможность узнать жизнь обыкновенных людей изнутри.
К тому же ужин на кухне предоставил ему возможность беспрепятственно смотреть на хозяйку и любоваться ловкими движениями ее тонких рук и блеском волос. Вообще-то она была не в его стиле. И этот факт, как и ее деланное равнодушие, начинал раздражать его все больше и больше. Но он не скрывал от себя, что эта женщина произвела на него неизгладимое впечатление. Внутри у него горел вулкан эмоций, который разгорался все ярче и сильнее, так как Кэт вела разговор с его другом.
– Чем вы занимаетесь, живя в такой глуши? – вдруг неожиданно перебил ее Питер Грегори. – Вы вдова?
– Я никогда не была замужем, – ровно ответила Кэт: она привыкла слышать этот вопрос из уст многих своих гостей. – Мой отец оставил мне в наследство этот дом. Превратить его в пансион показалось мне неплохой идей.