Линн Грэхем – Из плейбоев в идеальные мужья (страница 4)

– Со своим любопытством я справлюсь. – Пикси вошла в комнату, закрывая за собой дверь.

– Но, очевидно, ты не проживешь без своего глупого младшего братишки, да? – спросил Аполлон, растягивая слова, и Пикси слегка приоткрыла дверь.

– Что тебе известно о Патрике? – сердито спросила она.

Аполлон вошел в комнату.

– Я знаю все, что мне необходимо, о тебе, твоем брате, твоем прошлом и твоей подружке Холли. Я собирал о вас сведения с тех пор, как Холли появилась вдруг из ниоткуда, с ребенком Анджело.

Пикси испуганно вытаращилась на Аполлона, попятилась и уперлась в край кровати – комната была небольшой.

– Зачем ты собирал о нас сведения?! – воскликнула она.

– Я подозрительнее Вито. Я хотел знать, с кем он имеет дело, чтобы в случае необходимости его защитить. – Аполлон слегка повел широким плечом и уставился в темный угол, из которого на него смотрели сверкающие глаза испуганного существа, старающегося сильнее прижаться к стене.

– Не обращай внимания на Гектора. Он боится гостей, особенно мужчин, – натянуто произнесла Пикси. – Я считала, что Вито достаточно взрослый, чтобы самому о себе позаботиться.

– Вито плохо знает темную сторону жизни.

Пикси не удивилась: скандалы сопровождали Аполлона с детства: богатство его семьи, частые браки с молоденькими красотками, расставания, разводы и судебные баталии. Жизнь Аполлона проходила театрально, бурно и напоказ публике.

А теперь он – греческий миллиардер, известный плейбой с яхтой, на которой катает великолепных полуобнаженных женщин, – стоит в маленькой комнате Пикси. Все-таки несправедливо, что такой богач и, несомненно, умный человек в придачу хорош собой. Впервые увидев его на свадьбе Холли, Пикси опешила.

Пусть у него отвратительный характер, но на Аполлона невозможно не обратить внимание. У него были гладкие темные брови, великолепные зеленые глаза, нос классической формы и резко очерченные, но соблазнительные губы. Он – воплощение чувственности, а Пикси – простая смертная женщина, которая не в силах перед ним устоять. Вот и сейчас она прерывисто дышала, ее сердце колотилось как сумасшедшее, а внизу живота разливалось тепло.

Из угла послышался жалобный скулеж, и Пикси очнулась от размышлений. Когда она поняла, что безмолвно пялится на Аполлона, от злости на ее щеках выступил румянец. Она резко взяла поводок Гектора.

– Слушай, я не знаю, зачем ты ко мне приехал, но сейчас мне надо выгулять собаку.

Аполлон наблюдал, как Пикси вытаскивает из угла испуганную собаку и надевает на нее поводок. Взяв на руки Гектора, она потерлась подбородком о голову пса и тихо заговорила с ним, словно с ребенком.

– Мне нужно с тобой поговорить. Я пойду с тобой, – сказал Аполлон.

– Я не хочу, чтобы ты шел со мной. И я должна сказать, что твое обвинение в краже меня унизило.

– Я знаю, что тебе очень нужны деньги. Поэтому я предположил…

Пикси сердито повернулась к нему лицом, стиснув белые зубы:

– Не следует строить предположения о человеке, которого ты совершенно не знаешь!

– Ты всегда такая спорщица? И ты всегда так легко обижаешься?

– Только когда ты рядом, – искренне сказала Пикси. – Ты можешь подождать здесь. Я вернусь примерно через пятнадцать минут. – Она вышла за дверь.

Идя по тротуару, она не могла поверить, что Аполлон настолько обнаглел, что стал собирать о ней информацию. Он знает об карточных долгах Патрика и о том, что его жизнь висит на волоске. Ее бросило в холодный пот от одной мысли о том, что Патрика могут убить, потому что она в самом деле любила своего младшего брата. Патрик не был преступником, он просто совершил ошибку. Он очень старался походить на тех парней, которые играют в карты. Но вместо того, чтобы отказаться от игры после проигрыша, он продолжал отыгрываться, думая, будто ему повезет. К тому времени, когда он осознал свою ошибку, на нем висел огромный долг. Но Патрик упорно трудился, чтобы вернуть деньги. Днем он работал электриком, а по ночам барменом.

Пикси стало интересно, не собирается ли Аполлон предложить ей помощь. Хотя это маловероятно. Зачем ему помогать ей? Он недоброжелатель и не умеет сочувствовать. Тем не менее он явился в салон и искал Пикси. А потом обвинил ее в краже. От этой бессмысленной гипотезы у нее разболелась голова. Пикси вздохнула. Аполлон непредсказуемый человек.

Разглядывая небольшую мрачную комнату, Аполлон выругался. Как правило, женщины не покидали его, даже на короткое время. Но Пикси была упрямой и вела себя вызывающе. Из нее точно не получится покорная жена. Он провел пальцем по потертым мягким корешкам книг на полке над кроватью и вытащил одну, чтобы посмотреть, что Пикси любит читать. На обложке книги красовались пират в сапогах и с мечом и женщина в алом платье. Аполлон неохотно усмехнулся. Судя по всему, Пикси романтичная натура и любит сказки.

Почувствовав голод, он достал мобильный телефон и заказал обед на двоих.

Вернувшись в комнату, Пикси отстегнула поводок Гектора, и пес тут же спрятался под кроватью.

Аполлон сидел, развалившись в единственном кресле в комнате, расставив в стороны длинные мускулистые ноги, обтянутые тканью джинсов. Черные волосы обрамляли его худое волевое лицо, подчеркивая блеск глаз, сверкающих как изумрудный огонь.

– Твоя собака всегда так себя ведет? – спросил он, нахмурившись.

– Да. Он боится всего, но сильнее всего мужчин. С ним жестоко обращались, – тихо сказала она. – Итак, почему ты здесь?

– У нас обоих проблемы. Я думаю, мы могли бы решить их с взаимной пользой, – настороженно произнес Аполлон.

Пикси удивленно приподняла бровь:

– Я тебя не понимаю.

– Если потребуется, то я заплачу тебе за молчание, потому что я сообщу тебе конфиденциальную информацию.

Скулы Пикси слегка порозовели.

– Мне не надо платить за сохранение твоих секретов. Не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не собираюсь тебе вредить.

– Но тебе нужны деньги, а пресса платит большие суммы за истории с моим участием. – Аполлон поджал губы. – Ты могла бы пойти навстречу журналистам.

– Такое с тобой уже бывало? Кто-то продавал о тебе информацию? – Внезапно ей стало любопытно.

– Да, раз пять. Мои сотрудники, бывшие любовницы. – Аполлон откинулся в кресле, стиснув зубы. – Таков мир, в котором я живу. Поэтому за мной ходит куча телохранителей.

Пикси заметила блестящий дорогой автомобиль, припаркованный через улицу, и мужчину в костюме, который стоял, прислонившись к капоту, и разговаривал в скрытый микрофон.

Она удивленно округлила серые глаза:

– Ты никому не доверяешь?

– Я доверяю Вито… отцу, но он часто подводил меня на протяжении многих лет и подставил меня условиями своего завещания.

Пикси запоздало вспомнила о недавней смерти его родителя. Упоминание о завещании натолкнуло ее на мысль, что они приближаются к сути вопроса.

– Я понятия не имею, куда ты клонишь, – нервно сказала она. – Я не представляю, как помогу тебе решить твои проблемы. Ты просишь меня об одолжении?

– Я ни у кого не прошу одолжения. Я плачу людям, чтобы они сделали мне одолжение.

– По-твоему, если ты меня попросишь, я пойду тебе навстречу? – спросила Пикси, и тут постучали в дверь.

Аполлон резко выпрямился, и она испуганно шагнула назад. Он открыл дверь, и Пикси изумленно уставилась на блюда, которые его телохранители начали расставлять на ее журнальном столике. Они принесли с собой столовые приборы, салфетки, вино и бокалы.

– Что это? – Она широко раскрыла глаза.

– Обед, – объяснил Аполлон и поднял с блюд крышки. – Я голоден. Угощайся!

Он снял крышку с еще одной тарелки:

– Это для собаки.

– Для… кого? – ахнула Пикси.

– Животных я люблю больше людей, – честно признался Аполлон.

Пикси взяла тарелку с мясом и печеньем и понюхала ее. От нее пахло гораздо лучше, чем от обычного корма Гектора. Она поставила тарелку у края кровати: пес почти мгновенно приступил к еде.

– Откуда все это? – спросила она.

– Я думаю, из соседнего отеля.

Пикси медленно кивнула и потянулась к тарелке. Аполлон проголодался, поэтому позвонил своим телохранителям, и те заказали очень дорогую еду. Она выбрала рыбное блюдо.

– Ты скажешь мне, что поставило тебя в затруднительное положение? – с сожалением спросила она.

– Чтобы унаследовать имущество отца, я должен жениться, – выдохнул Аполлон. – Он знал, как я отношусь к браку. В конце концов, женитьба не принесла ему счастья. Он был женат шесть раз. Моя мать умерла при родах, а потом у него было еще пять жен.

Пикси слушала Аполлона, не скрывая удивления.

– Почти как Генрих VIII с шестью женами, – еле слышно пробормотала она.

– Детей, кроме меня, у отца не было. Он не хотел, чтобы наш род вымер.

– Но ты можешь обзавестись наследником. – Пикси нахмурилась.