Линкси Браун – История одной грешницы (страница 2)

Стоило только деревянной двери отворится, я услышала голос отца! А затем и увидела его.

Статный темноволосый мужчина пятидесяти лет в строгом деловом костюме темно-серого цвета и в галстуке, затянутом поверх белого воротника рубашки, восседал за громадным рабочим столом из благородного черного дерева с глянцевым покрытием. Его некогда густая, но не сильно короткостриженная шевелюра была щедро украшена сединой.

За то время, что я вживую не видела отца, его лицо покрыли возрастные морщинки, напоминающие, что у каждого человека есть свой срок…

Как он постарел. Сердце болезненно сжалось в груди и я подавила нарастающий ком в горле от осознания, что никто из нас не вечен.

Подняв взгляд усталых серых глаз, отец тут же снял очки и расплылся в теплой отеческой улыбке. Потухший некогда взгляд мужчины тут же вновь загорелся, и, показалось, что он вновь помолодел.

Завидев нас с сестрой на пороге своего дорого обставленного кабинета, мужчина тут же приподнялся, придержав середину пиджака, где пуговицы, двумя пальцами одной рукой и по-отечески, так по родному, улыбнулся.

Отец спешно сделал пару шагов навстречу нам, выйдя из-за стола.

— Пап, — радостно кинулась я в объятья родителя, стоило переступить порог его кабинета. — Боже, как я соскучилась!

— Кристина, доченька! Как я рад тебя видеть, — отец крепко прижал к себе и ласково поцеловал в макушку, поглаживая по спине широкой ладонью. Нос тут же заполнил аромат строго мужского парфюма. Тот самый, который мы с сестрой ему подарили на День Рождения.

— Пап! — тут же скинув дорожную сумку, Рина бросилась к нам, крепко обнимая обоих.

— Катарина, — ласково улыбнулся отец, прижимая к себе сестру, — мои девочки! Как же я рад вас видеть!

Со стороны раздалось лёгкое покашливание.

Отец тут же спохватился, отпуская нас, и перевел хмурый взгляд куда-то в сторону окна.

Проследив за его взглядом я растерянно уставилась на двух мужчин: один черноволосый с черными, как дёготь, волосами, равнодушным и безразличным взором бездонных, необычного цвета — фиалковых глаз, смотрел на нас.

Облачён был в черную рубашку из хлопка, распахнутую на две верхние пуговицы, открывающие мужские ключицы, и черные брюки. Рубашка выгодно подчеркивала мускулистые руки мужчины, привлекательно облегая его бицепсы.

Второй, светловолосый мужчина, с правильными чертами лица и широкой белоснежной улыбкой ровных зуб, скользнул оценивающим взглядом по моему лицу, затем мазнул по фигуре и задержал выразительный взгляд на Катарине.

Блондин был облачен во все светлое: бежевые брюки, белая рубашка, педантично застегнутая на каждую пуговицу, они смотрелись, как Инь и Янь.

На вид, мужчинам было не больше тридцати лет, насколько я могла заметить.

— О, нет, ну что вы, продолжайте-продолжайте, — лучезарно улыбался светловолосый, — всегда нравилось наблюдать за таким трогательным воссоединением семьи.

— Доброго дня Вам, — вежливо поздоровалась.

Уголки губ брюнета чуть подернулись вверх, изображая что-то наподобие лёгкой усмешки. Мужчина коротко кивнул, с ленцой.

— И вам доброго, красавицы, — лучезарно улыбаясь, весёлым тоном отозвался светловолосый, будто находился по меньшей мере на спектакле. Ещё немного и закричит "Браво!".

Я перевела недоумённый взгляд на отца.

— Катарина, Кристина, это мои… Это… — замялся отец, кинув затравленный взгляд на двух мужчин.

— Инвесторы, — подсказал темноволосый и мрачно усмехнувшись, представился, — Вел.

Мужчина с иссиня черными волосами и проникновенным взглядом фиалковых глаз. От взгляда которого хотелось уменьшиться в размерах, съежиться и вообще исчезнуть из поля его зрения.

Такие цвета глаз вообще существует в природе? Кажется, самый редкий цвет. Они невероятно красивы, хотелось всматриваться в них, запечатлевая в памяти этот оттенок.

— Амодеус, — представившись, широко улыбнулся светловолосый и обратился к отцу, — Джон, ты не говорил, что у тебя такие красавицы выросли.

Отец стиснул челюсть так, что от нервов по его скулам ходили желваки.

Катарина вся светилась, впиваясь нахальным взглядом в блондина, но покраснела от смущения, когда тот в ответ вновь удостоил её внимания, тут же выпалила:

— Спасибо! Очень приятно!

— Рин, идем, надо вещи разобрать, — потянула я сестру за собой, схватив изящными пальцами за тонкое запястье, — у отца деловая встреча, мы только помешаем.

— Да потом разберём!

— Может вам помочь? — лучезарно улыбаясь голливудской улыбкой поинтересовался Амодеус.

— Прошу, давайте продолжим, — процедил сквозь зубы отец и обратился к нам. — Девочки, пожалуйста, оставьте нас. Мы с вами обязательно поговорим и нормально посидим, но сейчас есть очень важные дела.

— Да брось, Джон, — плотоядно улыбнулся светловолосый.

А мне в присутствии этих неизвестных стало не по себе.

— Рада была знакомству, но отец прав, не будем мешать, — сухо улыбнувшись, я потянула упирающуюся сестру за собой, грозно сверкнув на неё глазами.

Катарина притихла под моим гневным взором и покорно направилась к выходу в коридор.

Задавать вопросы о внезапном богатстве отца я не стала при посторонних.

— Какие они красивые, — мечтательно протянула сестрёнка, — особенно Амодестос.

— Амодеус, — поправила я ворчливо, — ты даже имя его не запомнила.

Девушка хихикнула и заторопилась вдоль коридора в северное крыло восхитительно огромного здания с высокими потолками. Роскошь прослеживалась здесь на каждом шагу, начиная от интерьера, заканчивая самой атмосферой.

— И вообще, что может быть важнее нас? — щебетала весело Катарина, упорхнув далеко вперёд.

Необъятных размеров спальная комната, в светлых тонах, встретила меня огромной широкой кроватью с балдахином, панорамными окнами, выходящими на задний двор, где с любовью стриг газон садовник.

Солнечный июльский день радовал нас не изнуряющей жарой, а совершенно тёплой комфортной погодой.

В комнате так же обнаружился и собственный декоративный камин, и отдельная ванная комната с туалетом.

— Да, папуля, надеюсь ты не связался с бандитами, — с сомнением произнесла я, сама себе под нос, разглядывая королевские покои, даже не предполагая, что всё гораздо хуже, чем мафия.

Глава 3.

Ближе к вечеру, когда отец наконец-то вышел из своего кабинета, то сообщил, что ужин будет накрыт к семи.

Где мы только с Катариной не гуляли! Но, казалось бы, куда бы не пошли, нас обеих преследовало чувство, что за нами кто-то наблюдает. Пару раз на территории поместья мы натолкнулись на Амодеуса и Вела. Даже показалось, будто бы мужчины передвигались бесшумно и невероятным образом мы на них случайно попадали.

С Катариной пол дня исследовали необъятных размеров дом, заходя в каждую комнату, восхищаясь убранством. Затем плавно переместились в грушевый сад, где как раз поспевали фрукты, где, кстати, обнаружили привлекательную светлую деревянную беседку неподалёку от бассейна. Беседка была летняя, круглая с витиеватыми резными узорами на бортиках.

Вернувшись в дом ближе ко времени ужина, мы застали отца с его инвесторами в холле, стоило нам отворить входную дверь.

— Вы говорили, что вам уже пора, — с нажимом проговорил отец.

— Напротив, мы решили задержаться, — многообещающим тоном ответил тут же Амодеус, обернувшись в нашу сторону.

Жадный взгляд его темно-карих глаз был устремлён на Катарину, что мне совершенно не понравилось, а вот моя младшая сестрёнка была явно в восторге.

— Вы останетесь на ужин? — с надеждой и смущенным блеском в глазах вопросила Рина, неотрывно глядя на Амодеуса.

Не хватало мне ещё курортного романа сестрицы. Потом ее утешать, что у них ничего не срослось. Я раздражённо вздохнула, демонстрируя свое неодобрение.

— Нет, милая, они занятые…люди, — замявшись, произнёс отец извиняющимся тоном.

"Боже, пап! Ну сколько можно лебезить перед двумя парнями, что лет на двадцать тебя младше!" — озлобленно подумала я, и, видимо мои мысли отразились на моем лице, отчего Вел взглянул на меня с достаточно проникновенным взглядом, словно знал, о чем я думаю в этот момент.

Я коротко улыбнулась мужчине, ощущая, как сердце птицей взметнулось вверх, вознося меня до небес. Невероятное чувство лёгкости и приятного трепета разрасталось в груди искристым клубочком. Я не узнавала себя и мне это катастрофически не нравилось!

— С удовольствием, если нас приглашает такая очаровательная леди, — чарующая улыбка не сходила с лица Амодеуса, когда он смотрел на Катарину.

— Рин, может у мужчин были планы, чего ты, — ворчливо поспешила осадить сестру, но та меня даже не слышала.

— Наши планы могут отодвинуться ради мимолётного удовольствия Амодеуса, — хмыкнул Вел, кинув на блондина быстрый, но не обещающий ничего хорошего, взгляд.

А вот меня и отца это всё не очень радовало. Я злилась из-за его податливости и мягкости перед этими непонятными людьми, а ещё больше злилась на Рину, которая успела влюбиться! За один то день!