Линкси Браун – История одной грешницы (страница 15)

Вел подмигнул.

— Пап, — я сглотнула, вновь повернувшись к отцу, — пожалуйста, расскажи мне всё.

Отец поджал губы, вытянув их в тонкую линию и отвёл взгляд, медленно обходя стол и садясь на кожаное мягкое кресло. Небрежно кинул на стол очки, чертежи и устало потер переносицу, зажмурив глаза.

— Душу. Я давал ему пять лет жизни в обмен на душу. Время истекает и скоро настанет момент, когда нужно платить, — флегматично ответил вместо отца Велиал.

— Это правда? — сипло ответила я, зябко поежившись от настигшего меня внезапно порыап ледяного ветра. В довершение мрачности ситуации, свет моргнул пару раз.

— А за вашу с сестрой беззаботную, счастливую и обеспеченную жизнь мы вправе забрать душу одной из его дочерей, — продолжил Велиал. В его голосе не было ни враждебности, ни угрозы, лишь сухая констатация факта.

— Нет! — рявкнул отец, вдруг ч силой хлопнув ладонью по глянцевому покрытию стола. — Этого не было в сделке.

— Два желания. Два условия. Две оплаты, — пожал плечами равнодушно Вел.

— Джон, успокойся, у девочек будет прекрасная жизнь. Особенно я позабочусь о Рине, — дружелюбно отозвался Асмодей, появившийся из неоткуда и бодро входя в кабинет. — Прошу прощения, что так внезапен, но не мог пропустить самого интересного.

Я даже не смогла удивиться его бесшумному появлению здесь.

— Не приближайся к ней даже! — повысил тон отец, а я вжада голову в плечи. Впервые видела его таким потерянным и в то же время разъяренным.

— Иначе что? — с любопытством произнёс блондин, но отец молчал и Асмодей усмехнулся. — Мне нравится она. Такая живая, лёгкая.

— Пап, это какая-то глупая шутка? — дыхание перехватило, земля уходила из под ног и я, нащупав под боком стул, осела на него, ощущая слабость от переживаний.

— Джон, расскажи ей, как ты нашел Гоетию, как украл её, совершил ритуал, призвал нас, начертив печать Асмодея и Велиала. И заключил с нами контракт, — холодный безразличный тон Вела пригвоздил меня к месту.

— Вы отродья ада! — процедил сквозь зубы отец. На его скулах ходили желваки и он сжал ладонь в кулак, привстав с кресла.

— Ты забываешь, с кем говоришь, Джон, — всё такой же леденящий душу тон Велиала.

В коридоре послышались бодрые звучные шаги, быстро приближающиеся к кабинету. В помещении повисла тишина и я молила Бога, чтобы Рина прошла мимо или свернула, не доходя до нас. Но нет…

— Что происходит? — раздался бодрый голос Катарины, как только та вошла в кабинет отца, обвела пытливым взором присутствующих и обронила весело. — Вас слышно аж с первого этажа!

— Отец продал душу демонам за богатства и за нашу счастливую жизнь, — нервно усмехнулась я, вдумываясь в сказанное мной и понимая, как абсурдно и ненормально звучат эти слова.

— Пап, что случилось? Проблема с бизнесом? — сочувственно и проникновенно проговорила Рина подходя к отцу и обнимая того, обвив рукам его за предплечья. Она напрочь проигнорировала мое высказывание, оно и понятно. Я бы, на ее месте, вообще бы не придала значение сказанному, искренне веря, что это бред.

— Рина, дорогая, всё в порядке, не переживай, — погладил отец ее руку.

— Тогда чего вы тут все такие кислые сидите?

— Рина, я уже ответила, но ты меня нарочно не слышишь, — гулко выдохнула я, следя глазами за выражением лица сестры.

Девушка обеспокоено скользнула по мне взглядом и уставилась на отца. Родитель, чуть отстранившись от Рины, обреченно рухнул на кожаное кресло за рабочим столом и прикрыв ноутбук, зарылся лицом в ладони, потирая глаза, затем и массируя виски.

— Это правда, Катарина. Кристина сказала правду.

— Да вы шутите, — рассмеялась девушка, — вы меня разыгрываете. Лучше скажите правду. Пап, у тебя мафия вымогает деньги?

— Не мафия, Рина. И не деньги, — раздражённо проговорила я.

— Девочка моя, я знаю, как это звучит и знаю, что это так просто не понять… — бормотал отец.

— Милая, мы демоны, — весело произнёс Амодеус, словно говорил о какой-то обыденной, но чудесной вещи. Хотя, скорее всего, для него это так и было.

— Катарина, мне очень жаль. Но, всё, что есть сейчас у меня, — начал было отец, но тут же поправился, — теперь всё это ваше тоже. Вы сможете прожить жизнь ни в чем не нуждаясь. Взамен я пожертвовал своей душой и своим личным счастьем с вашей мамой.

— И одной из дочерей. Асмодей уже выбрал себе подарок, — усмехнулся Велиал.

Катарина недоуменно взглянула на мужчин.

— Да-да, малышка, ты мой подарок, — обворожительно улыбнулся блондин, а Рина томно взглянув, тут же прикусила губу соблазнительно. Наверняка она прижала значение только фразе про подарок. Глупая!

— Рина, ауу! Они демоны! Не из нашего мира! — окликнула я сестру.

— Демонов не существует, — помотала головой девушка в отрицании. — Пап, это все сказки. Не надо делать из меня глупую девочку. И вы просто разлюбили друг друга с мамой, развелись, я слышала ваши скандалы.

— Милая, посмотри на меня, — ласково произнёс Амодеус и его глаза заволокла тьма.

Они стали полностью черными, отчего по спине от мимолётного страха пронеслись мурашки и я зябко поежилась. Хотя в кабинете отца было достаточно тепло.

Сестра перевела взгляд на Амодеуса, всматриваясь в его лицо. Немного побледнела, отшатнулась назад, и беспомощно вгляделась уже в лицо отца:

— Пап…что происходит? Это же не правда, да?

Отец, пожевав губы в волнении, лишь горько хмыкнул. Все его выражение лица сейчас выражало крайнюю степень сожаления.

— Демонов не существует, — упрямо проговорила Рина, — хватит меня разыгрывать.

— Обожаю, когда люди так говорят, — рассмеялся Амодеус…или же Асмодей и, с шумом расправил огромные крылья цвета пепла, полностью из перьев. Взмах крыльев, и нас обдало порывом ветра. Ледяного, пронизывающего насквозь. Асмодей, добившись реакции Рины, спрятал крылья подальше от человеческих глаз.

Сестра стояла застыв, разинув рот и округлив глаза.

— Сюрприз, — поиграл бровями блондин, пожирая глазами Катарину.

Девушка дёрнулась было к выходу, но остановилась резко. Беспомощно посмотрела на отца, затем перевела испуганный взгляд на меня.

— Прости, дочь… — с болью в голосе пробормотал папа.

— Когда вы собирались сказать мне правду?! — вскричала Катарина.

— Рина, послушай, мы хотели как лучше, — начал было отец, — Я не мог вам этого рассказать, но Кристина сама всё узнала. А я не хотел говорить тебе, чтобы не травмировать тебя психологически. Так было бы лучше, Рина.

— Меня забыли спросить, как МНЕ лучше! — насупилась сестрёнка и тут же пулей выскочила из кабинета отца.

По коридору глухо застучали каблучки. Рина торопливо удалялась в сторону лестницы, в надежде сбежать. Мое сердце разрывалось от происходящего, доставляя мне моральную боль. Но, немного помедлив, ринулась следом:

— Катарина, подожди!

Выбежав в коридор, я успела нагнать её в холле первого этажа, спустившись по лестнице и завернув в гостиную, где Катарина уже вовсю вновь кокетничала с Амодеусом! Да как так?! Как так быстро всё меняется?!

Глава 20.

— Значит, ты демон? — с любопытством смотрела Катарина на Амодеуса, когда те стояли практически вплотную друг к другу возле дивана у камина.

— Не без этого, — хохотнул мужчина, — мое настоящее имя Асмодей.

Блондин театрально поклонился. Рина радостно взвизгнула и похлопала в ладоши, как маленькая восторженная девочка.

— Настоящий! Живой! Как в фэнтези- книжках? — закусив нижнюю губу, сестра с восхищением взирала на блондина.

— Понятия не имею, что пишут в ваших нелепых фэнтези-книжках, — обворожительная улыбка не сходила с лица Асмодея.

— Ну там, мир другой, загробный, туда демон утаскивает свою истинную, женится и потом счастливый конец.

Я закатила глаза, неторопливо подходя к ним, попутно выравнивая дыхание, сбившееся после бега.

— Из всего этого перечисленного многообразия есть только мир и конец, — обворожительно улыбнулся светловолосый демон.

Зато Рина сникла, явно надеялась ведь, что роль истинной ей уготована.

— Не стоит расстраиваться, красавица, тебе стоит только захотеть и ты можешь стать частью моего мира.

Блондин ласково прикоснулся к щеке Катарины широкой ладонью и чуть наклонился к ней, в желании ее поцеловать.

— Нет! — испуганно воскликнула тут же я слишком громко, приближаясь к ним, отчего Асмодей разочарованно медленно убрал руку и отстранился. — Она человек. Моя сестра! Даже не думай её забирать.