Линкольн Чайлд – Затерянный остров (страница 19)
Гидеон проглотил всколыхнувшееся раздражение. Неужели так и дальше будет продолжаться? Может быть, он слишком чувствительный и чересчур остро на все реагирует? Это неважно. Он собирался исполнять приказы и оставаться дружелюбным. Вернувшись на камбуз, он снова потянулся к кофейным зернам.
— На палубу, — пришел резкий окрик из интеркома.
Он снова поднялся. Эми указала на запад. Вдоль левого края горизонта темнела тонкая линия.
— Это южноамериканский континент, — пояснила она. — По мере продвижения на запад мы собираемся проследить надводную береговую линию полуострова Ла-Гуахира Колумбии. Мой план — совершить круиз вдоль берега — как это сделали греки и ирландцы после них — ищем все, что может напоминать «рвоту дьявола». На заре мореплавания, до создания компаса, моряки, когда это было возможно, держали в поле зрения берег. Так что рвота наверняка обнаружится где-то на том участке суши.
— Ищем рвоту. Отлично. Думаю, это будет весело. Кстати, какова следующая подсказка после этой — номер «8»?
Эми кликнула нужную картинку на своем навигационном компьютере. На экране появилось нечто сумбурное: горизонтальная прямая, переходящая в острый угол и заканчивающаяся закруглением. Ключ гласил: «
—
— «Север». Но давай не будем забегать вперед.
Вода изменила цвет на грязно-зеленовато-коричневый. Когда береговая линия стала ближе, Гидеон оставил мытье посуды и достал бинокль. В обзоре появился далекий берег: длинный коричневый пляж, испещренный песчаными дюнами.
— Это всего лишь пустынное побережье, — пробормотал он.
— Это одна из худших и сложнейших береговых линий всего Карибского бассейна — коварная, как никакая другая. Морские песчаные отмели постоянно меняют свое положение.
— Вижу обломки. Большие.
Его бинокль сосредоточился на остатках того, что выглядело, как огромный контейнеровоз, сейчас — разбитый и почти превратившийся в остов.
— Согласно картам, это «Эль-Карина». Вдоль этого побережья много обломков от кораблекрушений.
— Нам лучше быть осторожными.
— Осадка «Туркезы» всего три фута, а корпус сделан из кевлара. Нам они не страшны.
Гидеон ничего не сказал. Тошнота вернулась с новой силой.
Теперь их путь пролегал параллельно берегу, и Эми сбросила скорость до пяти узлов. На экране своего навигационного компьютера, все время перед глазами, она держала ключ номер «7».
— Между прочим, — сказал Гидеон, — когда я проверял только что погоду, то заметил, что к востоку от островов Зеленого Мыса находится область низкого давления. Долгосрочный прогноз говорит, что она может превратиться в ураган, атакующий Карибский бассейн.
— В это время года в той области всегда формируется система низкого давления. Подавляющее большинство ураганов уходят на север. Очень немногие задевают береговую линию Колумбии.
— Просто подумал, что вы должны знать… капитан.
Она кивнула.
— Ищи все, что может напоминать перевернутое «U» — пещера, скала, что угодно.
Береговая линия была низкой и совершенно безликой, но по мере того, как они продвигались вдоль нее, она поднялась и стала более скалистой: с выступающими мысами и черными вулканическими морскими столбчатыми утесами, торчащими среди песчаных наносов. Ветер усилился и с силой дул с берега, неся с собой завесы оранжевого песка, которые делали воду мутной. Воздух пах пылью, и по мере того как солнце поднималось, жара усиливалась. Судно продолжало ползти на пяти узлах, примерно в пятистах ярдах от берега.
— Качка усилилась, — сказал Гидеон, пытаясь игнорировать подступающую тошноту. На небольшой скорости его самочувствие еще больше ухудшилось.
— Это потому, что мы на мелководье.
— Насколько тянется эта береговая линия?
— Около шестидесяти миль отсюда до Кабо-де-ла-Вела. Затем она отклоняется на юг. Я почти уверенна, что «рвота дьявола» будет где-то здесь.
День клонился к закату, пока они шли на яхте вдоль бесконечного бесплодного побережья. В одной глубокой бухте, укрытой двумя мысами, они увидели большую лодку, испещренную ржавчиной и стоявшую на якоре. Гидеон внимательно изучил ее в бинокль.
— На ее мачте слишком много новой электроники, — поделился он наблюдением.
— Вероятно, контрабандисты наркотиков, — сказала Эми. — Плохо, я надеялась, что мы сможем бросить якорь в этой бухте на ночь.
Гидеон продолжал изучать лодку.
— Похоже, они нас тоже заметили.
— Конечно, они нас заметили. Будем надеяться, что у них есть дела поважнее.
Солнце теперь плыло по кроваво-красному небу, ставшему таким из-за пыльной дымки. Ветер крепчал, теперь с силой налетая с востока. Коричневое море подернулось пенистыми волнами.
— В пяти милях впереди нас есть мыс, называемый Пунта-Тароа, — сказала Эми. — Согласно карте, за ним находится защищенная бухта.
Гидеон вгляделся вдаль и увидел мыс: массивную пирамиду черного камня, избитую прибоем, с полосой прилегавших песчаных дюн, убегавших вглубь суши под прикрытие зазубренного хребта. Он искал что-то похожее на «U», но так ничего и не находил.
Они достигли мыса и, как было показано на карте, за ним им открылась небольшая бухта с полумесяцем оранжевого песка, переходившего в ребристые дюны фантастических форм.
— Она довольно открытая, — нахмурился Гидеон, думая о наркоконтрабандистах.
— Это лучшее, что мы сможем найти. Нам придется погасить все огни и установить четырехчасовые вахты.
Под равномерное урчание двойных двигателей Эми провела лодку вокруг мыса, двигаясь на минимальной скорости и не спуская глаз с глубиномера.
— Вот хорошее место, — кивнула она.
Она показала Гидеону, как ставить якорь. В узкой бухте глубиной в двадцать футов, за огромным скалистым блефом, они, наконец, его бросили. Он со звоном сбежал вниз, и лодка повернулась носом к ветру; якорь, как она выразилась, «с
Через десять минут, когда Гидеон открыл бутылку «Мальбека» и приготовил на ужин ризотто из омаров, он услышал по интеркому голос Эми.
— Гидеон? Иди к орудийному шкафу и принеси мне мой «Кольт». И себе что-нибудь захвати. У нас гости.
19
В своей неприступной крепости высоко над Манхэттенским районом Митпэкинг Глинн смотрел в окно с зеркальным стеклом, выходящее на запад, на парк Хай-Лайн и на темневшую вдали реку Гудзон, в которой отражались огни Джерси-Сити. Только что минуло три часа утра.
— Ответ на вопрос дает сама страница. «Ipsa pergamenta», сама страница…
Глинн не знал латынь, но Брок провел с ним много часов, перебирая все возможные варианты, переносные значения, вторичные значения и аллитерации каждого слова этого предложения, анализируя его с талмудической тщательностью. Но безрезультатно. Глинну казалось, что разум его перегружен и чрезмерно напряжен. Он слишком долго концентрировался на одном и том же.
Чтобы очистить голову, он достал еще одну книгу стихов — на этот раз Уоллеса Стивенса — и открыл ее наугад. Стихотворение, на которое упал его взгляд, называлось «Не мысль о вещи, а вещь сама по себе». Сама страница — сама вещь. Какое интересное, однако, получилось совпадение.
Он прочитал стихотворение один раз, затем еще, и, наконец, отложил книгу.
И тут на него снизошло озарение. Это была не загадка. Это было дословное изложение факта. «
Неужели все так просто?
Это имело смысл. Веллум страницы Хи-Ро был другим: плотнее, тоньше, белее, чище, чем остальная Келлская книга. Секрет был сокрыт
Там, в темноте, Глинн покраснел от огорчения. Ответ оказался слишком очевидным, поэтому сразу он его и не увидел.
Директор направил свое кресло-коляску к лифту и спустился на первый этаж. Дальняя лаборатория проекта «Форкис» была пуста. Глинн подъехал к сейфу, в котором хранилась страница Хи-Ро, ввел код и извлек ее. Положив пергамент на чистую стеклянную подставку, он выбрал стерилизованный хирургический нож из набора инструментов, лежащих в автоклаве, и, работая с большой осторожностью, отрезал квадратный кусочек длиной в несколько миллиметров от его пустого угла. Используя пинцет, он положил квадрат кожи в пробирку и, запечатав и обозначив ее, поставил на стойку.
Долгое время он смотрел на взятую им пробу и, в конце концов, пробормотал, затаив дыхание:
— Интересно… Интересно… из какого же животного ты сделан.
20
Гидеон засунул пару пистолетов за пояс, чувствуя себя почти пиратом, и поднялся в рулевую рубку. На расстоянии всего в несколько сотен ярдов от них, в сгущающихся сумерках он рассмотрел лодку, которую они видели ранее. Сейчас она заходила в бухту с включенными огнями, медленно направляясь в их сторону.
Гидеон протянул Эми ее «Кольт». Она молча сунула его за пояс брюк и вынула рубашку, чтобы скрыть его. Взяв микрофон УКВ-рации, она нейтральным голосом приветствовала корабль, представившись капитаном «Туркезы» и попросив, в свою очередь, назвать себя.