Линкольн Чайлд – За границей льдов (ЛП) (страница 60)
Глинн перебил его.
— Кто забрал «Джона»?
— Рад, что вы спросили. Доктор Сакс отправилась на переговоры с этим созданием.
— Зачем?
— Потому что ее твердое убеждение — как и мое — заключается в том, что проблемы нужно решать не насилием, а общением.
— Когда она забрала батискаф?
— Примерно полчаса назад.
В этот момент в дверях ангара возник Мануэль Гарза. Ко всеобщему удивлению, он был без рубашки. Позади него держалась Розмари Вонг — ассистентка Протеро — и техник подводных аппаратов. Глинн бросил на них беглый взгляд и продолжил говорить с Брамбеллом.
— Вы были соучастником этого? — спросил он, все еще держа доктора на прицеле.
— Разумеется, был. Позвольте мне объяснить…
— Хватит объяснений. Отойдите от аппарата и ложитесь на пол лицом вниз.
— Это же смешно! Поймите, беспилотник…
— Он заражен, — покачал головой Макферлейн, — это же очевидно.
— Я? Заражен? Это абсурд! Неужели весь корабль сошел с ума? Я, во всяком случае, прекрасно отдаю отчет всему, что делаю, даже если для вас это не очевидно, — Брамбелл снова поднял кувалду.
Глинн нажал на курок, и оглушительный выстрел прогремел в стенах ангара. На лице Брамбелла возникло удивленное выражение, и он опустил взгляд на свою грудь. Глинн выстрелил снова, и Брамбелл рухнул на пол, словно в замедленной съемке.
Вздохнув, Глинн отступил и повернулся к Гарзе.
— Ты вернулся из машинного отделения?
Гарза тяжело дышал, его голую грудь усеивали бисеринки пота.
— Дела плохи. Нам никогда не остановить этих червей, они размножаются слишком быстро… и они набираются опыта! — покачав головой, он перевел дыхание и указал на Вонг и на техника. — Но есть хорошая новость. Эти двое хотят нам помочь. Они чисты.
— Прекрасно, — Глинн повернулся к мужчине, но прежде чем он успел заговорить, Вонг громко закричала. Червь выскользнул из носа Брамбелла, извиваясь и подпрыгивая. Серый, блестящий от мозговой жидкости, казалось, он готов был искать себе следующего носителя.
С отвращением фыркнув, Макферлейн подошел и наступил на червя, одним махом превратив его в липкую массу. Глинн одобрительно кивнул.
— Оцените ущерб, нанесенный аппарату, — обратился он к технику.
Мужчина кивнул и быстро приступил к исполнению указания.
— Люк все еще запечатан, — возвестил он, открывая его и заглядывая внутрь, подсвечивая себе фонариком. — Внутри все выглядит хорошо.
— Как много времени займет ремонт? — спросил Глинн.
Техник потратил минуту, оценивая ущерб корпуса, затем отступил и развел руками.
— Ну? — надавил Глинн.
— Боюсь, внешний корпус не подлежит восстановлению.
— А как насчет титановой сферы?
— Она не повреждена. Кувалда не смогла бы ей навредить. Но сам аппарат бесполезен: он не сможет опуститься на глубину, двигателя нет, автопилот потерян, связь полностью уничтожена… это просто инертная титановая оболочка.
— Но эта оболочка все еще способна выдержать давление на глубине?
— Да.
— Что насчет плавучести? Она сможет донести заряд?
— Скорее, она сможет с ним затонуть…
— То есть фактически, ядерное оружие можно поместить в титановую сферу, отбуксировать ее до точки детонации и взорвать?
— Отбуксировать? — переспросил Макферлейн. — И на чем же ты собрался его буксировать? Разве украденный батискаф не был последним?
— У нас есть запасной. Припрятанный, так сказать на всякий случай. Мы зовем его «Пит».
— «Пит»?
— В честь Пита Беста[45], — передернул плечами Гарза, вмешавшись в разговор.
— Итак… — Макферлейн сглотнул и повернулся к технику. — Действительно ли можно доставить бомбу в сфере до точки детонации на буксире?
— Скорее всего, да, — с легким сомнением отозвался техник.
— Ее нужно взорвать на высоте шестисот футов над «Ролваагом», — сказал Макферлейн. — Выше или ниже этой точки нужный эффект вряд ли будет достигнут.
— Все верно, — подтвердил Гидеон. — Симуляция на скорую руку, которую нам пришлось провести, показала, что шестьсот футов является оптимальной высотой для термической детонации. Показатели начинают ухудшаться по мере приближения к корпусу.
— Другими словами, у нас самоубийственная миссия, — подвел итог Глинн.
Повисла тишина.
— Кто-то должен отправиться на «Пите», доставить ядерное оружие до точки в шестьсот футов над «Ролваагом» и держать его там до с
— Почему нельзя просто опустить его на кабеле? — спросил Макферлейн.
— Если бомба взорвется строго под «Батавией», — покачал головой Гидеон, — ударная волна просто уничтожит корабль. Судно должно находиться от места взрыва, как минимум, в шести морских милях.
— Разве эта жертва не стоит того, чтобы ее принести? Ну и черт с ним, корабль затонет. Но у нас есть спасательные шлюпки…
— Есть множество причин, по которым это не сработает, — ответил Глин. — И не последней из них является то, что на борту творится полный хаос.
Это заявление было встречено новым затяжным молчанием.
Наконец, заговорил Макферлейн.
— Я это сделаю. Я возьму «Пита» и доставлю бомбу.
Глинн внушительно посмотрел на него.
— Нет. Ты никогда не управлял батискафом. Эта операция будет слишком сложна для тебя.
Его взгляд обратился к Гидеону.
— Гидеон, — кивнул он, — очевидный выбор падает на тебя, — прежде, чем ученый успел что-либо на это ответить, Глинн продолжил. — Ты болен. И ты умираешь. Вылечить тебя невозможно, и мы оба это знаем. Через девять месяцев ты, в любом случае, умрешь. Ты мог бы обменять эти девять месяцев жизни на спасение мира. Увы, у меня нет времени облекать этот факт для тебя в красивую обертку: ты сам видишь, как у нас обстоят дела.
Он излагал эти откровенные истины спокойным, унылым и ровным тоном, словно бухгалтер, читающий клиенту его данные по счету. Гидеон застыл полностью ошеломленный и пораженный. Глинн вздохнул:
— Человек, который смотрит в лицо смерти — особенный человек. Он может делать исключительные вещи. И это — одна из таких вещей.
Гидеон не сразу сумел найти, что ответить.
Тишина была нарушена внезапным саркастическим смехом Макферлейна, и все взгляды обратились в его сторону.
— Ну и ну, — горько рассмеялся он. — Похоже, что иногда даже самая маниакальная одержимость может принести положительные результаты, — он довольно сильно хлопнул Глинна по плечу. — Палмер Ллойд был бы тобой доволен, — он повернулся к Гидеону и протянул ему руку. — Что ж, честь тебе и хвала, коллега. Теперь спасение всего мира зависит от тебя.
63
Эйвен Винтер откинулся на спинку кресла в небольшой пристройке, примыкавшей к комнате отдыха. Рядом с ним стоял офицер безопасности Оукс, присоединившийся к мятежу в то же самое время, что и он. От ноющей боли Винтер чувствовал себя измученным, но вместе с тем он испытывал некую отрешенность, которая — по его разумению — была признаком шока от полученных огнестрельных ранений. Ни одна из его ран не была смертельной, но они делали его бессильным. Провал операции по захвату мостика временно деморализовал группу.
Но теперь баланс сил снова склонился в их сторону.