Линкольн Чайлд – За границей льдов (ЛП) (страница 5)
— Ты утрируешь, — возразил Глинн.
— Я не хочу, чтобы ты критиковал мои действия и сбрасывал мое мнение со счетов. Особенно, если речь идет о таких опасных делах, как ядерное оружие и чертово инопланетное семя.
— Мне не нравится согласовывать свои действия с кем бы то ни было, — чуть нахмурился Глинн. — По крайней мере, мне надо прогнать это твое требование через наши программы QBA[3], чтобы убедиться, что это целесообразно.
— Ты сам сказал, что медлить нельзя, — возразил Гидеон. — Прими решение сейчас, или я ухожу. На этот раз сделай что-нибудь без своих вездесущих чертовых программ.
На мгновение лицо Глинна вспыхнуло гневом, но затем разгладилось, вновь обратившись в непроницаемую маску. Всего миг — и встревоженный Глинн вернул себе прежнее амплуа, скрытое завесой таинственности.
— Гидеон, — попытался отговорить он его, — только на минуту задумайся о тех качествах, которыми должен обладать лидер, пусть даже со-лидер. Он должен быть командным игроком, способным вдохновлять других. Должен скрывать свои истинные чувства и при необходимости поднимать упавший дух. Причем, не только свой. Он обязан постоянно излучать уверенность, даже если не уверен в себе. Он не может быть фрилансером. И он, конечно же, не одиночка. Теперь скажи мне: какое из этих качеств тебе присуще?
Повисла пауза.
— Ни одного, — наконец признался Гидеон.
— Вот и ответ, — Глинн поднялся. — Наша первая остановка — Океанографический институт Вудс-Хоул. Затем мы отправимся в Южную Атлантику. И далее, за пределы границы льдов.
5
Когда вертолет накренился, полуденное солнце ярко замерцало в водах Великой Гавани Массачусетса и НИС[4] «Батавия» показалось в поле зрения. Гидеон был удивлен, насколько внушительным и огромным это судно выглядело сверху, и с интересом рассматривал его массивный нос и высокую центральную надстройку. Это судно затмевало остальные исследовательские корабли, что были пришвартованы по соседству с ним на причале.
—
— Не трудись, я перестал что-либо понимать, начиная со слов про «азимутальный подруливатель».
— Это означает, что двигатель может поворачиваться в любом направлении в пределах горизонтальной плоскости, то есть, кораблем толком не нужно рулить. Это дает возможность очень точного динамического позиционирования даже в условиях бурного моря с коварными ветрами и течениями.
— Динамическое позиционирование?
— Поддержание корабля на одном месте, — снисходительно вздохнул Глинн. — Гидеон, ты ведь достаточно много узнал о лодках и кораблях во время своего недавнего приключения в Карибском море.
— Я знаю только то, что они мне не нравятся, а еще я терпеть не могу находиться в открытом море, поэтому я вполне доволен своим невежеством в этой сфере.
Вертолет завершил маневр и начал снижаться над специально оборудованной для него площадкой на палубе корабля. Палубный матрос с указателями помог ему приземлиться, и уже через несколько минут дверь салона открылась, и они вышли. Стоял солнечный осенний день, небо казалось прохладным синим куполом, в центре которого сияло солнце, заливавшее палубу лучами.
Гидеон пересек вертолетную площадку вслед за Мануэлем Гарзой и Глинном и заметил, что бесстрашный директор ЭИР слегка поежился от звука вращения вертолетных лопастей. Они прошли через дверь в промежуточную зону ожидания, снабженную подобающей мебелью. Три человека, явно ожидавших их прихода, тут же повскакивали со своих мест — один из них был гражданским, двое других же носили военную форму. Снаружи гул лопастей зазвучал громче, и вертолет вновь поднялся в воздух.
— Гидеон, — обратился Глинн. — Позволь представить тебе капитана Талли, хозяина НИС «Батавия», и старшего офицера Леннарт.
Капитан — мужчина ростом не более пяти футов — шагнул вперед и встряхнул руку Гидеона. Рукопожатие у него оказалось сильным и крепким. Явно не отличавшееся особой выразительностью массивное лицо с грубыми чертами исказилось в гротескном подобии улыбки. Казалось, его губам непросто дался этот витиеватый маневр: уголки рта едва-едва приподнялись вверх и тут же опустились, с явным облегчением вернувшись в исходное положение. После этой церемонии капитан отступил.
Старший офицер была полной противоположностью Талли: белокурая статная привлекательная женщина нордической внешности чуть за пятьдесят. Она возвышалась над миниатюрным капитаном и буквально излучала доброжелательность и жизненную силу. Таким же горячим и живым было и ее рукопожатие.
Настала очередь третьей незнакомки представиться.
— Познакомьтесь, Александра Лиспенард. Она курирует наш флот из четырех ГОА[6]. Она будет твоим инструктором.
Лиспенард поправила свои длинные волосы цвета тикового дерева. Ее приятное рукопожатие оказалось долгим — дольше, чем того требовало знакомство.
— Приятно познакомиться, Гидеон, — сказала она мягким голосом, звучавшим в тембре насыщенного контральто. На фоне остальных любителей формального молчания Лиспенард выделялась крайне ярко и почти целиком завладела вниманием Гидеона.
— ГОА? — переспросил он, стараясь заставить себя прекратить пялиться на женщину. Воистину, она — с ее лицом, по форме напоминавшим сердечко, и экзотическими глазами цвета агата — казалась ему безумно привлекательной.
— Глубоководные Обитаемые Аппараты. Водолазные суда. Моторизованные батискафы, если говорить проще. Чудо техники.
Тут Гидеон почувствовал, что Глинн тронул его за плечо, привлекая внимание.
— Ах, а вот и доктор. Гидеон, позволь представить тебе доктора Брамбелла, врача нашей экспедиции.
В дверном проеме появился жилистый старик с глянцево-лысой головой, в лабораторном халате.
— Приятно, очень приятно, — произнес он с красивым ирландским акцентом, но руку для рукопожатия не протянул.
— Доктор Брамбелл, — продолжил Глинн, — был на «Ролвааге» во время крушения. Уверен, когда у него выдастся такая возможность, он будет рад в подробностях рассказать тебе об этом.
Это неожиданное заявление было встречено короткой тишиной. Оба корабельных офицера выглядели удивленными и удивлены они были явно неприятно. Гидеон решил, что доктора в этом раскладе можно считать невезучим Ионой[7].
— Эта история не из тех, которыми хочется делиться, — почти сразу отозвался Брамбелл.
— Мои извинения. В любом случае, Гидеон, теперь ты познакомился с несколькими важнейшими людьми на борту, которые станут частью экспедиции. Алекс отведет тебя на ангарную палубу. А у меня, боюсь, назначена еще одна встреча.
Без дальнейших разговоров Лиспенард отвернулась и молча направилась в сторону ангарной палубы. Гидеон последовал за ней через открытую дверь переборки, вниз по спиралевидной лестнице через огромный лабиринт тесных коридоров, лестниц и люков, пока, наконец, совершенно неожиданно не очутился в огромном сверкающем пространстве. Вдоль стен располагалось несколько отсеков — некоторые из них были завешены шторами, но четыре были открыты, и в трех из них покоилось три абсолютно идентичных судна, раскрашенных в ярко-желтые и бирюзовые краски. На каждой стороне этих аппаратов располагалось по толстому иллюминатору, также они были оснащены разнообразными торчащими насадками и приборами, а их носы венчала своего рода роботизированная рука. В дальней стене ангара присутствовала большая дверь, которая сейчас была распахнута настежь, и за нею виднелась палуба корабля. Там под А-образным краном, залитое солнцем, стояло четвертое судно.
Лиспенард начала напевать себе под нос «Yellow Submarine»[8].
— Так я себе их и представлял, — заметил Гидеон. — Очень мило.
— Двадцать миллионов долларов — пожалуй, это действительно мило, — хмыкнула Лиспенард. — Там под краном — видишь? — это
— О, нет, — протянул Гидеон.
Лиспенард не обратила на это внимания и, пройдя через ангар, приблизилась к «Джорджу», тут же положив на него руку и слегка погладив субмарину, как любимого питомца. Батискаф был удивительно маленьким — не более девяти футов в длину и около семи футов в высоту. Женщина повернулась к Гидеону.
— Внутри установлена экипажная титановая капсула — фактически это субмарина внутри субмарины, с люком наверху и тремя обзорными иллюминаторами. Также «Джордж» оснащен приборными панелями, сиденьем, контроллерами и видеоэкранами — больше там ничего нет. О, чуть не забыла, спереди есть приемная корзина, в которую роботизированный манипулятор может складывать свои находки. Если что-то пойдет не так, предусмотрена система аварийного подъема, которая вытолкнет внутреннюю сферу с оператором и отправит ее на поверхность. В остальной части батискафа размещаются балластные цистерны, носовые и кормовые дифферентные цистерны со встроенными барометрами, фото- и видеокамера, стробоскопы и прожекторы, сонар, комплект батарей, кормовой двигатель, гребные винты и руль. Все просто, — она пожала плечами. — Первое погружение завтра.