Линкольн Чайлд – За границей льдов (ЛП) (страница 29)

— Выпустите его.

Как только Ллойд опять начал протестовать, корабль поднялся на очередную волну и стал крениться. Но на этот раз все было по-другому — волна, поднявшая корабль, оказалась поистине ошеломляющей. Все разговоры прекратились. Одно из окон мостика вылетело, ударопрочный пластик не выдержал и разлетелся вдребезги, впустив внутрь порывы ревущего ветра. Затем послышался ужасный скрежет. Мостик все клонился и клонился, крен корабля теперь составлял порядка тридцати градусов. Все отчаянно вцепились во что-то крепкое, в то время как судно продолжало заваливаться на один борт. В окнах не было видно ничего кроме черной воды. Момент стазиса… и затем, с огромным содроганием, корабль все же выпрямился.

Это был момент, который изменил все.

Как только палуба выровнялась, Ллойд перестал цепляться за опору.

— Ладно, — крикнул он. — Сбросьте его.

Последовала новая дискуссия, потерявшаяся в реве ветра, в то время как корабль двигался к вершине новой волны. Глинн сел за пульт, готовый ввести команду, код, который знал только он, и который откроет люк сброса и избавится от метеорита. Но он не ввел его — Гарза и так знал, что он этого не сделал. Начальник ЭИР убрал свои длинные белые пальцы с пульта и медленно повернулся к остальным.

— Корабль выживет, — известил он.

Видео снова перенесло их в трюм. И там снова был он, Гарза. Метеорит сдвинулся еще больше, несколько деревянных балок расщепилось, и вся колыбель выглядела деформированной.

— Эли! — кричал он в рацию. — Оплетка рвется!

Он услышал по внутренней связи голос Бриттон, приказывавший ему задействовать устройство сброса. Он прокричал ей в ответ, что только у Эли есть коды. Решительный ответ Бриттон не заставил себя долго ждать.

— Мистер Гарза, прикажите вашим людям покинуть свои посты.

Снова изображение мостика: Глинн упорно отказывался сбросить метеорит, даже несмотря на всеобщие уговоры.

А потом капитан Бриттон отдала первого помощнику ключевой приказ:

— Всем оставить свои посты. Мы покидаем судно. Включите аварийный радиомаяк, всем грузиться в спасательные шлюпки.

Как только первый помощник Хоуэлл передал ее приказ по внутренней связи корабля, Бриттон покинула мост.

27

По просьбе Рональда — просьбе, которую он, кстати, счел вполне разумной — Сэм Макферлейн оставил свою потрепанную сумку на колесиках в кабинете доктора Хассенфлюга и проследовал за здоровенным рыжеватым санитаром по гулким коридорам, бредя под богато украшенными арками неоготического особняка «Дирборн-Парк». В конце пути перед ними со щелчком замков распахнулась тяжелая стальная дверь, явив элегантную гостиную. Но едва оглядевшись, Макферлейн понял, что комната была хорошо срежиссированной иллюзией. Дорогие пейзажи в масле, которые висели на стенах, были защищены прозрачным оргстеклом. Плюшевые кресла и диваны были ненавязчиво привинчены к полу. В поле зрения не наблюдалось никаких острых предметов. Это, как он понял, была не только гостиная, но и психиатрическая палата — вычурная, дорогостоящая психиатрическая палата.

В дальнем конце комнаты в кресле с высокой спинкой сидел пожилой мужчина. Безупречная осанка и выправка мужчины излучала гордость, которая никак не вязалась со смирительной рубашкой, плотно прижимавшей его руки к туловищу. Мужчина взглянул на него, и в его голубых глазах промелькнула искра узнавания. Другой санитар кормил его из пластикового стаканчика с соломинкой какой-то малиновой жидкостью.

— Хватит, больше не хочу, — резко обронил Палмер Ллойд. Затем он снова сосредоточился на Макферлейне: — Сэм. Подойди.

Но Макферлейн не двинулся. Разумеется, он узнал запоминающийся голос Ллойда, когда получил тот звонок на сотовый, будучи в Санта-Фе. С тех пор он мысленно готовился к этой встрече. Но теперь, увидев мужчину воочию, он оказался не готов к буре эмоций, поглотившей его. Гнев, ненависть, вина, раскаяние, горе — все они взорвались внутри него в одно мгновение.

— Какого черта тебе от меня надо? — спросил он, и его голос, даже для него самого, прозвучал странно и хрипло.

Морщинистое, но все еще волевое лицо Ллойда расплылось в улыбке, и он раскатисто рассмеялся.

— Вот Сэм, которого я помню, — он буквально пронзал взглядом Макферлейна. — Вот Сэм, который мне нужен. Подойти ближе.

На этот раз Макферлейн подчинился.

— Угадай, кто приходил ко мне несколько недель назад, Сэм? — спросил Ллойд.

Макферлейн не ответил. Он был потрясен взглядом мужчины. Провал экспедиции, затопление «Ролваага» — все это, так или иначе, повлияло на всех оставшихся в живых. До него доходили слухи, что Ллойд перенес случившееся особенно плохо. Но видеть этого могущественного, всегда уверенного в себе миллиардера низведенным до такого состояния, было невероятно трудно, практически невыносимо.

— Эли Глинн приходил ко мне, — сообщил Ллойд.

— Глинн?

— Хм! Вижу, просто глядя на твое лицо, что ты ненавидишь его так же сильно, как и я.

В поисках опоры Макферлейн схватился за соседнее кресло и почти рухнул в него.

— Чего он хотел?

— Чего, ты думаешь, этот сукин сын хотел? Чего все мы хотим, — Ллойд взглянул на двух санитаров, чуть наклонился и понизил голос. — Уничтожить ту штуковину.

Макферлейн оцепенел. В течение последних пяти лет, пока он дрейфовал с места на место, неспособный устроиться на работу, избегающий всяких привязанностей, нервничающий, бесцельно существующий, ни на минуту не находящий умиротворения, его преследовало их общее прошлое. Он сразу понял, о чем говорил Ллойд. Случившееся никогда не выходило у него из головы.

Внимательно отслеживая выражение лица Макферлейна, Ллойд кивнул.

— О да, мы оба ненавидим этого человека. Не так ли, Сэм? Это его вина — целиком и полностью его вина.

— Не только его, — отозвался Макферлейн. — Твоя тоже.

Ллойд подскочил в кресле.

— Моя? — он резко рассмеялся. — О, я полагаю, ты обвиняешь меня в том, что я привлек тебя к этой экспедиции? Разрушил твою жизнь? — его голос дрогнул от гнева. — Насколько я помню, твоя жизнь уже была разрушена. Ты забыл о метеорите Торнарссак? Я всего лишь дал тебе шанс на реабилитацию. Глинн, а не я лишил тебя этого шанса, и ты это знаешь.

Санитар по имени Рональд, стоявший у двери, дал о себе знать.

— Не волнуйте пациента, — предупредил он.

Ллойд мгновенно успокоился. Он кивком дал понять другому санитару, что хочет хлебнуть из пластиковой чашки.

— Чем ты занимаешься, Сэм? — спросил он тихо. — Кроме торговли бесполезными метеоритами, я имею в виду.

— Разным.

— А поподробнее?

Макферлейн пожал плечами.

— Некоторое время преподавал в колледже геологию. Работал на сталелитейном заводе в Брэддоке, в Пенсильвании.

— Вижу, ты не можешь долго засиживаться на одном месте, не так ли? Демоны продолжают преследовать тебя. Ха! Ну, как видишь, ты не единственный, Глинна они тоже не отпускают. Он пришел ко мне со своим верным помощником, Гарзой, и еще одним молодым человеком, не могу вспомнить его имя. Кажется, все это время его преследовали мысли о той штуке, что мы посадили в Южной Атлантике, он стал ею буквально одержим — Ллойд снова наклонился. — Выходит его демоны хуже наших. Он не использовал аварийный сброс. Он потопил «Ролвааг». Он убил сто восемь человек. Хуже того: он оставил ту штуковину там, на дне, на все эти пять лет. Он позволил ей расти. Расти и расти, до сих пор…

— Мистер Ллойд, — мягко, но твердо предупредил Рональд.

— Что? — спросил Ллойд, обернувшись, чтобы взглянуть на санитара. — Я просто разговариваю со старым другом, — он снова обратил внимание на Макферлейна. Теперь его голос стал торопливым, почти тревожным, как будто он знал, что его время истекает. — Я думал о визите Глинна с того момента, как он ушел. Не могу думать ни о чем больше. Он собрался вернуться туда, Сэм, после всех этих лет. Я думал, что его бездействие — это признак трусости. Но это было не так. Вопрос был в деньгах. Теперь они у него есть. И он уже там, на месте. Бог знает, что там происходит в эту самую минуту.

Под смирительной рубашкой он дернул рукой, словно желал схватить Макферлейна. Цепочки на ногах звякнули, когда он сдвинулся в кресле.

— Но я знаю, что произойдет. Если у тебя есть мозги, ты тоже это знаешь. Он потерпит неудачу — снова. Неудачи преследуют его с рождения, он их привлекает. Образ его мышления, который потопил «Ролвааг», повлечет гибель и этой экспедиции. Глинн действует эгоистично, его рассудок затуманен. У него нет смирения, нет чувства понимания случайного характера событий. Он зарабатывает на жизнь решением инженерных задач, наземных инженерных задач — здесь же нечто иное. О, да, совсем иное.

— Почему ты говоришь мне все это? — спросил Макферлейн.

— А как ты думаешь, парень? Ты должен отправиться туда. Ты должен послужить ему напоминанием о тех ужасных минувших днях. Глинну нужен твой опыт. Нужна твоя способность противостоять ему — ты никогда не боялся сказать ему в лицо, что он не прав. Черт возьми, ему нужен кто-то, кто был так… так же близко к той штуке, как и он. Ему нужен неуемный ангел-хранитель — кто-то, кто пал так же сильно, как и он!

— Отправляйся сам, — воспротивился Макферлейн.

Целое мгновение Ллойд удивленно смотрел на него, а затем он вдруг снова расхохотался.