Линкольн Чайлд – За границей льдов (ЛП) (страница 23)

Далее раздался голос Алекс.

— Центр, это «Пол». Я вижу что-то необычное в развилке. Что-то темное.

— О'кей, мы тоже это видим, — ответила старший офицер Леннарт.

Нишимура остановил видео, продемонстрировав крупным планом объект, находившийся в оболочке в развилке ствола.

Чтоб меня! — подумал Гидеон, глядя на темный предмет. — Это похоже на мозг!

Видео продолжилось, и теперь субмарина зависла над развилкой. Гидеон отчетливо видел рот — его прозрачные, резиновые губы глотали воду, словно гигантская отвратительная рыба.

— Кажется, мы только что нашли рот, — донесся искаженный голос Алекс.

Последовавшие за этим события были показаны в режиме замедленной съемки. За обменом репликами звучал тот самый низкий гул, который Гидеон слышал и раньше. Он видел, как аппарат оказался поглощен, видел, как Алекс изо всех сил пыталась развернуть механическую руку, а затем яркую вспышку, когда она зажгла горелку. UQC функционировал с перебоями, и остальной видео-поток был не намного четче, чем игра бликов света и тени. Но даже среди этой пиксельной неразберихи вспышка ацетилена была легкоузнаваемой, и ее нельзя было спутать ни с чем иным. К сожалению, она-то, скорее всего, и спровоцировала существо среагировать и уничтожить субмарину.

Экран ненадолго погас. Затем появился видеоролик Гидеона, и ему снова пришлось наблюдать — но на этот раз со стороны — выход облака пузырьков из существа — скорее всего это был воздух из уничтоженной субмарины. И в заключении послышалось то самое последнее необъяснимое сообщение:

«Позволь мне коснуться твоего лица».

Оно-то, наконец, и разрушило напряженное молчание. По собравшимся пронесся тревожный ропот и возмущенные интонации, даже несколько сдавленных вскриков. Глинн вышел вперед, как только загорелся свет.

— Ну что ж, давайте обсудим, — выдохнул он.

— Что значит последнее сообщение? — подала голос Леннарт.

— Мы — я и доктор Брамбелл — пришли к выводу, что, похоже, это была какая-то галлюцинация, так называемый «экстаз глубины»[22], перенесенный Алекс, из-за изменения давления в батискафе.

— Это не объясняет сроки, — высказала свое сомнение Леннарт. — Она произнесла это через несколько секунд после того, как ее субмарина была раздавлена.

Донесся спокойный ропот обсуждения.

— А это, — резко сказал Глинн, — явно технический сбой глубоководной системы связи. Некая задержка. Мы работаем над этим.

— Но оно пришло не по линии связи UQC. Оно было зафиксировано гидрофоном «Джона».

Еще один всплеск разговоров, который Глинн прервал, подняв руки.

— Глубоководная связь UQC и гидрофон используют одну и ту же акустическую систему. Со стороны Баобаба шло слишком много сонарных помех. Так что, скорее всего, несоответствие сводится к несовершенству системы фиксации аудио. Но мы прорабатываем и другие возможные версии, находясь в поисках объяснений.

Леннарт отступила, нахмурившись, явно неудовлетворенная ответом. Тут руку поднял Протеро.

— Слушаю?

— О'кей, все слышали, тот низкий фон, прозвучавший в самом конце записи? — он бегло оглядел присутствующих. — Воспроизведите его еще раз.

Глинн выполнил его просьбу.

— Я помогал Нишимуре обрабатывать видео, и как только я это услышал, то сразу же понял, что это такое, — он поднялся на возвышение с явным триумфом на лице. — Вот этот же звук, но ускоренный в десять раз, — Протеро подключил свой мобильный телефон к одному из разъемов аудио-входа монитора и включил его. Из динамиков раздался жуткий, безумный звук: наполовину стон, наполовину песня.

Протеро проиграл его около пятнадцати секунд, а затем выключил.

— Классика. Это вокализация голубого кита. Получается, что ваша акустическая сеть просто уловила где-то поблизости кита.

— Голубые киты не могут нырять на такую глубину, — возразила Антонелла Сакс, руководитель лаборатории экзобиологии.

— Нет. Но их вокализации могут распространяться до ста миль. Самый громкий звук, когда-либо зафиксированный у животных, принадлежит голубому киту. Должно быть, где-то там, рядом, прошла стая китов, голоса которых случайно и уловил гидрофон «Джона». Я бы сказал, это необычно и круто. Хочу сделать триангуляцию и узнать, где точно находились киты, когда это было записано. Обычно синий кит не заплывает так далеко на юг — это может оказаться важно.

Он спустился с подиума, осматриваясь, как будто в поисках одобрения.

— Еще вопросы? — поинтересовался Глинн.

Гидеон поднял руку и спросил.

— Эта темная, продолговатая штука внутри существа — кто-нибудь еще считает, что это похоже на мозг?

Раздались многочисленные согласия.

— Если это так, — продолжил он, — то убийство этого сукиного сына, возможно, может стать намного проще.

Это замечание было встречено всеобщим ликованием. Дискуссия на данную тему продолжалась до тех пор, пока не свернула на совсем уж неправдоподобную, умозрительную территорию. В конце концов, Глинн вышел вперед и прервал ее.

— Хорошо, я вас услышал — сказал он. — Спасибо. Теперь я собираюсь раздать несколько поручений. Команда экзобиологов под руководством Антонеллы Сакс изучит образец щупальца, который добыл доктор Кру. Доктор Сакс, ваша команда в меру возможностей также попытается проанализировать внутренние системы организма — в частности, мне интересно узнать, есть ли у существа мозг и нервная система, и особенно, действительно ли тот темный объект является ее мозгом. Протеро, я хочу, чтобы вы попытались синхронизировать звуковые потоки гидрофона и связи UQC. Что касается заплывшего не туда кита, я не уверен, что стоит тратить на него время.

Протеро пожал плечами.

— Доктор Нишимура предоставит нам данные из черных ящиков через день или два, это даст нам гораздо более обширную область для работы. Команда, под руководством Мануэля Гарзы…

— Минуточку, — перебил его тучный мужчина в комбинезоне, вставая. Это был второй инженер корабля, человек по имени Мастерсон. — Я не понимаю, как мы будем защищать себя. Эта штуковина, как орех, раздавила титановую сферу, спроектированную таким образом, чтобы выдерживать давление четырнадцать тысяч фунтов на квадратный дюйм.

Ему ответил Гарза.

— Мы считаем, что на поверхности мы в безопасности. Верхушка Баобаба находится на глубине почти двух миль под нами. Между нами много воды.

— Это необоснованное предположение.

Его поддержал ропот согласия.

— Признайтесь, нам она не по зубам, — продолжил Мастерсон. — Та штука внизу намного опаснее, чем вы нам рассказываете. Я предлагаю переместить наш корабль отсюда на безопасное расстояние — примерно на десять, пятнадцать миль — на всякий случай.

— Это будет смертельно тормозить наши исследования, — отчеканил Глинн.

— Да, но этот сукин сын уже «смертельно притормозил» одного из нас.

Глинн взял минутную паузу, прежде чем ответить.

— Смерть Алекс Лиспенард — это потрясение и трагедия. Мы узнали кое-что о существе и его возможностях через самый горький опыт. Но… — он опустил глаза, — мы должны рискнуть, если собираемся уничтожить этот объект.

— Существует разница между обоснованными рисками и безрассудством, — гнул свое Мастерсон, поддерживаемый ропотом голосов. — Я отношу данную миссию к категории безрассудства. Вы отправили туда три субмарины, одна из которых кружила около существа на расстоянии менее пятидесяти футов. Не очень-то умно с вашей стороны. Я думаю, нам лучше отступить или, может быть, даже переосмыслить всю экспедицию.

— Мы ступили на неизведанную территорию, — сказал Глинн, с резкими нотками в голосе. — И мы не можем позволить себе роскошь осторожничать. Нам жизненно необходима информация, — он замолчал, окинув взглядом серых глаз группу собравшихся. — Все вы были в полном объеме проинформированы о случившемся. Все вы понимаете, что здесь мы полностью оторваны от мира и предоставлены сами себе. Об эвакуации и спасении не стоит даже говорить. Единственный вертолет, который у нас есть, «AStar», имеет дальность в триста шестьдесят морских миль. Ближайший вертодром — это Грютвикен, на острове Южная Георгия — находится на расстоянии шестисот морских миль. Наши два катера не рассчитаны на путешествия в открытом море, особенно в «пронзительных шестидесятых» Южной Атлантики. Так что к лучшему или худшему, но мы здесь, и мы вместе. Итак, мистер Мастерсон, вы все еще намерены требовать, чтобы мы отступили от цели?

Мастерсон выглядел расстроенным.

— Все, о чем я прошу, это о небольшой предосторожности.

— И это вполне разумно. Благодарю вас, мистер Мастерсон, — Глинн окинул присутствующих бесстрастным взглядом. — Собрание окончено.

Когда команда разошлась, Глинн коснулся руки Гидеона.

— Встретимся внизу в лаборатории экзобиологии, — тихо сказал он. — Через десять минут.

21

К тому моменту, как Гидеон добрался до лаборатории экзобиологии, Глинн уже вовсю оживленно беседовал с Антонеллой Сакс, руководителем упомянутой лаборатории. Они склонились над ящиком из нержавеющей стали со стеклянным верхом, в котором содержалось корнеобразное щупальце — удивительно тонкое и длинное. Четыре других техника были заняты в разных уголках просторной и одновременно казавшейся переполненной лаборатории.

Завидев Гидеона, Глинн жестом пригласил его войти.

— Заходи, Гидеон. Доктор Сакс как раз объясняет, что она и ее команда планируют сделать с этим образцом.