Линкольн Чайлд – За границей льдов (ЛП) (страница 12)

Глинн прочистил горло.

— Здравствуйте, — сказал он прохладным голосом. — Дамы и господа, мы достигли целевой зоны. Позвольте поприветствовать всех вас за границей льдов.

Он прервался для аплодисментов.

— Если быть точным, мы стоим на смещающейся границе дрейфующих льдов, окружающих Антарктический континент, на краю моря Скота, примерно в двухстах пятидесяти милях к северо-востоку от Антарктического полуострова. Место крушения «Ролваага» и целевой объект находятся под нами на глубине примерно тридцать пять сотен метров, в районе морского дна, называемого «впадина Гесперид». Наши координаты 61°32'14" южной широты, 59°30'10" западной долготы.

Никто не делал заметки, все эти данные имелись в их персональных материалах дела.

— По мере наступления антарктической весны мы станем свидетелями того, что все большее число айсбергов начнет мигрировать в более теплые воды. Уверяю вас, зрелище это будет потрясающее. Отдельно хочу отметить, что эти плавающие льдины ничем нам не угрожают. Но если опасность и возникнет, то она будет весьма и весьма незначительна, мы легко сможем с нею справиться. Настоящая опасность здесь — это погода. Мы находимся в «пронзительных шестидесятых», и хотя сейчас весна, вероятно, нам все же придется испытать на своей шкуре силу ветра и шторма.

Он медленно прошелся по возвышенности, и затем снова повернулся к аудитории.

— Цели нашей миссии просты. Мы изучим эту чужеродную форму жизни с единственной целью — определить, вычислить ее уязвимости, которые помогут нам с нею справиться, — он прервался, позволив последней фразе повиснуть в воздухе. — Мы здесь не для того, чтобы удовлетворить свое личное любопытство, добиться каких-то научных достижений или расширить горизонт наших знаний. Мы здесь для того, чтобы ее уничтожить.

Еще одна драматическая пауза.

— Наша первоочередная задача на ближайшие дни — это обнаружение и восстановление двух черных ящиков «Ролваага», содержащих жизненно важные сведения о затоплении корабля, а также видеозаписи метеорита в трюме и действий экипажа на мостике и в других помещениях в последние минуты существования корабля. К тому же, нам предстоит составить карту и обследовать место крушения… и непосредственно сам объект.

Краем глаза Гидеон увидел, что Протеро сменил положение в кресле, закинул одну ногу на другую и подпер голову рукой.

— Дело в том, что с момента прибытия сюда мы уже лицом к лицу столкнулись с загадкой, — Глинн чуть посторонился, и за ним включился ЖК-экран, транслирующий псевдоцветное изображение. — Вот сонарное изображение обломков судна «Ролвааг», которые мы только что просканировали с разрешением в двадцать пять метров. Изображение нечеткое, но вы можете видеть, что корабль развалился на две части, которые покоятся на морском дне примерно в пятидесяти ярдах друг от друга. Завтра один из наших батискафов совершит к ним первичное погружение.

Глинн переступил с ноги на ногу.

— Сейчас вы увидите еще один сонарный вид области, на этот раз в двухстах ярдах к югу.

На ЖК-дисплее появилось другое изображение — нечеткое расплывчатое, почти туманное завихрение цветов.

— Это сонарное изображение инородной формы жизни, которая, как мы полагаем, выросла из так называемого метеоритного семени, опустившегося на морское дно.

Тишина.

— Но там ничего нет, — бросил техник.

— Это, — сказал Глинн, — и есть проблема. Там совсем ничего нет. Даже морское дно не отображается. Сигнал сонара просто исчезает, как будто его поглощает черная дыра, а то незначительное отражение, что мы получаем, стохастическое и постоянно меняющееся.

— Может, что-то не так с системой гидролокатора? — спросил техник.

Протеро резко сел прямо и его пронзительный, громкий голос разнесся по всей комнате:

— Нет, точно нет, как я уже неоднократно говорил, я его проверил и перепроверил.

— Ну, — вступила в беседу Алекс, — мне кажется, что наиболее вероятным объяснением является неисправность оборудования.

— Но-но-но, в оборудовании нет неисправности, — последовал ответ. — Все работает отлично. Я уже устал от подобных обвинений.

— Есть идеи, почему это происходит? — вежливо спросила Алекс.

Слушая эту перепалку, Гидеон почувствовал, что его неприязнь к Протеро начинает зашкаливать.

— Откуда мне об этом знать? Может быть, там гейзер, извергающий в воду облака взвешенных частиц, например, глину. Возможно, там небольшой действующий подводный вулкан. Я устал от этих вопросов.

Гидеон не смог промолчать:

— Не нужно нервничать по пустякам, Протеро. Алекс задает вполне обоснованные вопросы.

Протеро громко рассмеялся.

— О, рыцарь в сияющих доспехах явился, чтобы спасти девицу, попавшую в беду.

Гидеон, почувствовав, как кровь приливает к лицу, уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг поднялся Мануэль Гарза.

— Никто никого не обвиняет, — отчеканил он. — У нас просто есть загадка, которую наверняка решит наша завтрашняя разведывательная вылазка. Поэтому давайте закроем эту тему и продолжим цивилизованный разговор.

Протеро громко фыркнул и снова вольготно развалился на стуле.

— Что касается завтрашней вылазки, — подхватил Глинн, — мы проведем ее в соответствии с весьма простым планом. Туда спустится только один глубоководный аппарат. Он сфотографирует целевой объект, а также сделает быстрое фотографическое и сонарное обследование места крушения, чтобы мы лучше представляли его положение на морском дне. Извлечение черных ящиков будет иметь решающее значение, — он сделал паузу. — И мы сделаем это завтра. Нам понадобился месяц, чтобы добраться сюда, и нет смысла тратить время зря. Алекс Лиспенард, как куратор ГОА, возглавит миссию. Вопросы?

Таковых не нашлось.

— Это все. Совещание окончено. Большое спасибо.

Когда комната начала пустеть, Глинн коснулся руки Гидеона, давая понять, что он должен остаться. Когда все ушли, в том числе и Гарза, он чуть наклонился к нему.

— Не обращай на Протеро внимания.

Гидеон почувствовал всплеск раздражения.

— Он не имел права так нападать на Алекс. Он придурок, и я бы вбил это в его лохматую голову.

— И точно опозорился бы. Ты никогда не победишь в споре с ним. Его IQ на сорок процентов выше твоего.

Гидеон рассмеялся.

— В самом деле? Ты помнишь наизусть все наши IQ?

— Само собой. Теперь о разведывательной вылазке. Как я уже сказал, Алекс возглавит эту миссию. И, конечно, она захочет исполнить ее сама. Твоя задача — убедить ее позволить это сделать тебе. Если ты все же не сможешь ее уговорить, так сказать в качестве крайней меры, я переговорю с ней сам и прикажу, чтобы именно ты совершил погружение.

— Я? Я же ни черта не знаю, как управлять этими аппаратами в реальных условиях! Это слишком важное погружение для моего первого раза, тебе так не кажется?

— Этими аппаратами сможет управлять и ребенок. Но основная причина, почему я хочу отправить туда именно тебя: потому, что чувствую, что эта разведка намного опаснее, чем многие предполагают. Мы действуем вслепую, и можем только догадываться, что там внизу. Почему мы не можем увидеть этого пришельца на гидролокаторе? Меня этот факт весьма тревожит.

— Значит, ты хочешь сказать, что я расходный материал? Я думал, что мои знания о ядерном оружии для вас бесценны.

— Ты не расходный материал, и твои знания действительно нам нужны. Я никогда не думал, что скажу это, но ты… везунчик. Ты всегда выходишь сухим из воды. Вспомни сам, из скольких опасных ситуаций ты выбирался практически без царапин.

— И это несмотря на мой низкий IQ?

— Возможно, именно из-за него, — сухо сказал Глинн.

— Как обнадеживающе это звучит.

— Слушай меня внимательно, Гидеон. Я хочу, чтобы ты увидел, как обстоит дело, своими глазами. Ты сказал, что тебе нужно удостовериться, что то, что там засело, действительно опасно, прежде чем ты согласишься действовать — и это твой шанс. Кроме того, чем больше ты узнаешь о том, с чем мы имеем дело, чем лучше поймешь его, тем более полезным это знание окажется тогда, когда придет время построить и заложить бомбу, которая его уничтожит.

И на этом он кивнул, давая понять, что разговор окончен.

11

Спуск должен был занять минут сорок — и это в том случае, если все пройдет гладко. Гидеон, заключенный в глубоководный аппарат под названием «Ринго», боролся с нарастающим чувством беспокойства и клаустрофобией, в то время как батискаф опустили в воду.

У него с Алекс разгорелся достаточно серьезный спор, когда он попросил ее уступить ему место и отправить в разведку его вместо себя. Ничего не помогало: ни лесть, ни уговоры, ни требования — девушка раз за разом говорила ему катиться ко всем чертям. И все же, в конце концов, ему даже не пришлось идти к Глинну — она сама к нему отправилась, и руководитель ЭИР охотно поддержал просьбу Гидеона. Весь инцидент вверг Алекс в дикую ярость, которая и не думала утихать, и это причиняло Гидеону боль, которая лишь усиливалась его истинным нежеланием служить добровольной подопытной морской свинкой.

Из иллюминатора переднего обзора открывался прекрасный вид на поверхность океана, чуть покрытую рябью из-за ветра, но в остальном вполне спокойную. Гидеон почувствовал слабую дрожь аппарата, когда тот коснулся воды. Быстро, буквально через несколько мгновений, батискаф оказался под водой, и вокруг иллюминаторов затанцевали сверкающие пузырьки, сквозь которые новоявленный Кусто увидел бесконечные, освещенные солнцем глубины.