Линкольн Чайлд – Волчья луна (страница 39)

Фивербридж тоже, раздраженно взревев, повернулся в ее сторону. Он шагнул к ней, вновь издав злобное рычание. Но через мгновение овладевшее им безумие, казалось, прожег луч разумной человеческой мысли, поскольку, подняв руку, он закрыл свое лицо… возможно, желая защититься от ужаса, отразившегося на лице дочери, или не позволить ей полностью увидеть произошедшую с ним перемену. Он сделал пару шагов назад, и нога его вдруг скользнула к обрыву. Но, резко подавшись вперед, Фивербридж вновь отступил от опасной пропасти как раз в тот момент, когда сгустившиеся облака начали заволакивать разбухшую луну.

– Ты лгал мне, – потрясенная вероломством отца, воскликнула она, звенящим от гнева голосом, – все наши усилия обернулись сплошным обманом, выходит, зря я пошла ради тебя на такие жертвы… ведь ты все это время обманывал меня. – Она нервно смахнула слезу. – Я нашла журнал в твоей личной лаборатории. И прочла записи. Джереми оказался прав. Вместо того чтобы искать противоядие, ты тайно трудился над более концентрированными вариантами той сыворотки… да еще и впрыскивал себе дополнительные дозы. Едва мы находили новый путь исследований, ты выражал пустословное одобрение, притворяясь взволнованным… а потом хитроумно сводил к нулю все наши успехи. И делал это постоянно. Когда я думаю о всех тех часах, днях и месяцах, что я провела в беспокойстве, стараясь всячески помочь тебе… то понимаю, что все они растрачены понапрасну, совершенно понапрасну!

Логан попытался встать, но острейшая боль в плече дала ему понять, что оно сломано всего одним зверским ударом Фивербриджа, и он вновь откинулся на спину. Сам Фивербридж стоял недвижимо, напряженно глядя на Лору. Много ли он способен понять в таком измененном состоянии, Логан не знал, однако чувствовал, что это звероподобное существо воспринимало многие, может, даже все из выдвинутых ею обвинений.

– И Джереми, видимо, оказался прав в другом подозрении. Ты вовсе не страдаешь от того, что случилось с тобой… ты наслаждаешься новым могуществом. Ты говорил, что проводишь все эти фазы полнолуния, запершись в своей комнате, и не хочешь, чтобы я обременяла себя видом твоей трансформации, говорил, что сразу после убийства того невинного человека тебе удалось избавиться от склонности к жестокости… Увы, все это тоже ложь. Разве не так? Разве я не права? – От переполнявших чувств ее начала бить дрожь, и дробовик тоже дрожал в ее руках. – И еще страшнее то, что убийства начали происходить все чаще. Их уже разделяли не месяцы, а всего лишь дни. Ты убил тех двух альпинистов. Убил нашего же аспиранта, помогавшего проводить исследования. Убил рейнджера Джессапа, у которого возникли вполне оправданные подозрения. И каждое новое убийство становилось все более зверским. А теперь ты пытаешься убить еще и Джереми… Джереми, единственного человека, захотевшего нам помочь!

Вдруг она покрепче сжала дробовик и, уже открыто заливаясь слезами, направила его прямо на отца.

– Ты убил пятерых человек. И все твои желания теперь сводятся к новым убийствам. О, милостивый боже, в какое положение ты поставил меня? Какой выбор ты предоставил мне? Абсолютно никакого выбора!

Луна уже полностью скрылась за облаками; иссиня-черные очертания Краппова ущелья виделись теперь лишь в свете тусклой молочной дымки. Логан заметил, что безумие в глазах Фивербриджа, казалось, дрогнуло и начало отступать. Покрасневшая бугристая кожа слегка опала и побледнела.

«Может, сейчас мне удастся пробиться к его сознанию, – подумал он, – может, сейчас он уже услышит голос разума».

Лаура продолжала держать отца на прицеле, но ей, видимо, не хотелось – или она была просто не способна – спустить курок.

– Доктор Фивербридж! – крикнул Логан.

Спустя минуту ученый перевел взгляд с Лоры на него.

– Теперь нам известна правда… вся правда. Так не может продолжаться. Вы позволите нам помочь вам? Способны вы взять себя в руки и действительно найти способ возвращения к нормальному состоянию? Или вы способны только продолжать убивать невинных людей ради удовлетворения постоянно растущей жажды крови? Или… вы готовы вынудить вашу дочь убить вас?

Слушая Логана, Фивербридж стоял недвижимо, точно статуя. Красная пелена спала с его глаз. Логан почувствовал, как ослабла исходившая от него аура порочной, извращенной натуры. Казалось, в глубине его существа происходила какая-то ожесточенная борьба. Натуралист открыл рот, но издал лишь тихий и протяжный бессловесный стон. Он вновь взглянул на Лору с текущими по щекам слезами и нацеленным на него дробовиком, и выражение его лица смягчилось. Он протянул к ней руку, словно ему хотелось погладить дочь. И в тот же момент быстро отступил назад… и исчез со скалы.

– Отец! – вскрикнула Лора.

Дробовик выпал из ее рук и с лязгом ударился об каменистую почву, но она, забыв об оружии, уже устремилась вниз по тропинке, проходившей по обрывистому краю ущелья. Несмотря на тусклое освещение, Логан заметил, что она несется по этой дорожке с почти самоубийственной скоростью, в отчаянной и безысходной надежде, перескакивая через камни и трещины, пытаясь как можно быстрее достичь подножия водопада. С трудом поднявшись на ноги, он последовал за ней, стараясь не обращать внимания на острую боль в плече. Когда он закончил спуск, Лора уже стояла на коленях возле озерца у основания скалистого обрыва, орошаемого брызгами падавшей сверху воды, и обнимала разбитое о скалы тело отца. Склонившись на ним, она рыдала в голос.

Благодаря облакам, скрывшим луну, Чейз Фивербридж уже обрел свой настоящий облик. Исчез волосяной покров с его конечностей, исчезли сероватые удлинившиеся ногти. Это упавшее со скалы тело вновь обрело черты того смущенного, харизматичного ученого, которого Логан впервые встретил в секретной лаборатории всего несколько недель назад.

Глядя на эту картину, Логан понял, почему так все закончилось. Фивербридж увидел обнаженную муку в глазах дочери. Должно быть, он осознал, что стал пропащим человеком. Он совершал непростительные деяния… но уже не мог остановиться, убийственная одержимость становилась все сильнее. Никому не известно, смогла бы его дочь выстрелить… но, предпочтя не вынуждать ее жить с таким бременем на душе и сознавая, что уже не в состоянии измениться, он уберег ее от столь ужасного выбора, сам покончив счеты с жизнью падением со скалы… и по иронии судьбы умер именно так, как Лора описывала его смерть, якобы случившуюся полгода назад.

Вытащив мобильный телефон, Логан набрал 911. Лишь после третьей попытки ему удалось поймать нормальную связь; в меру способностей он как можно точнее описал место, где медики могли найти Олбрайта. Потом он опустился на колени рядом с Лорой. Она баюкала в руках отцовскую голову, уже не рыдая, а лишь судорожно всхлипывая.

– Как вы додумались прийти сюда? – мягко спросил он.

– Просто не знала, куда еще пойти, – после затяжной паузы ответила она.

Минут через десять или пятнадцать она перестала всхлипывать. Молча стоявший рядом Логан понимал, что любые слова бессильны облегчить ее горе. Наконец он коснулся ее плеча.

– Пойдемте. Я отведу вас на станцию. Оттуда мы легче сможем дозвониться Креншо и признаемся ему в наших грехах прежде, чем он двинет свои войска на Блейкни.

Услышав эти слова, она впервые взглянула на него в этом ущелье.

– Признаемся? Вы же ни в чем не виноваты. Даже наоборот, именно вы явились ко мне сегодня вечером и открыли всю правду. Если бы не вы, он мог бы совершить очередное убийство. И продолжать убивать. Я одна – единственная – во всем виновата. Мне хотелось верить ему. Мне даже представлялось, что я верила. Но в глубине души, полагаю, у меня оставались сомнения… действительно ли он сидел, запершись в своей комнате в ночи полнолуния? Почему наши поиски неизменно заходили в тупик? Мне следовало прямо задаться этими вопросами. Несмотря на его мольбы об уединении, об уважении к его страданиям, мне следовало приглядывать за ним по ночам полнолуния. И сейчас я вдруг поняла, почему не делала этого… почему не хотела узнать правду. – Она шмыгнула носом. – Я надеялась, что мне удастся вылечить его. Но удалось лишь усилить его одержимость убийствами. И теперь из-за меня – не важно, прямо или косвенно – погибли четыре человека.

Вздохнув, Лора мягко положила голову отца на камень, поднялась с колен и, развернувшись, направилась обратно к пожарной станции. С минуту Логан провожал взглядом ее удаляющуюся фигуру, видя, как она уже стала призрачной серой тенью на фоне лесного мрака. Тогда он тоже поднялся с берега этого журчащего озерца и, превозмогая боль, медленно последовал за ней.

Спустя два месяца Логан планировал съездить в Квебек на историческую конференцию по Средневековью. В последний момент он отменил заказанный на самолет билет, решив ехать на машине – погоду, несмотря на декабрьские дни, обещали теплую и сухую. Выехав на Адирондакское Северное шоссе и задолго до канадской границы свернув в сторону по Нью-Йоркской трассе 73, он погрузился в отчетливые и на редкость разнообразные воспоминания о путешествиях в эти края: со времени первых развлекательных поездок с его женой прошло много лет, но последнее пребывание здесь в прошедшем октябре оказалось далеко не развлекательным.