Линкольн Чайлд – Волчья луна (страница 24)

Логан вспомнил вдруг о своей монографии, ждущей своего завершения в коттедже «Облачных вод», и просто кивнул. Он полностью разделял такое отношение к работе.

Следующим вечером, вернувшись после ужина в главном здании в свой коттедж, Логан заметил на крыльце Рэндалла Джессапа. Рейнджер сидел на верхней ступеньке там же, где две с половиной недели назад дожидался его Пейс, лаборант Лоры Фивербридж.

– Рэндалл, рад тебя видеть, – сказал Логан, пожимая руку другу, – заходи.

Они зашли в дом. Джессап снял свою шляпу и повесил ее на спинку стула, потом уселся на угловом диване.

– Чем тебя порадовать? – спросил Логан. – Кофе, чай, что-нибудь покрепче?

– Ничего не надо, спасибо.

Логан устроился на диване напротив Джессапа, размышляя, с чем мог быть связан этот визит. Они не виделись уже больше недели после второго званого ужина в доме рейнджера. И он определенно явился не просто с ответным визитом вежливости. Определенным было как раз другое: что-то явно беспокоило Джессапа. Более того, лицо его выглядело именно встревоженным.

– Есть ли какие-то успехи?

– Ничего существенного. Поисковые отряды вернулись, так ничего и не обнаружив… ни таинственных следов, ни обезумевших хищников. В основном мы пребываем в ожидании, и мне это совсем не нравится.

– Ожидании?

– Очередного полнолуния.

Логан понимающе кивнул. «Им не удалось отыскать убийцу, – подумал он, – поэтому они ждут, что он совершит новое нападение». Логан знал, что такой подход решительно не по вкусу Джессапу.

– А когда оно ожидается?

– Полнолуние? Через два дня.

Еще два дня ожидания…

– Но вы, разумеется, предприняли какие-то действия.

– Команда Креншо по-прежнему тайно следит за лачугой Сола Уодена просто на случай. Я провел кучу времени в районе Пиковой ложбины, всячески пытаясь расследовать вариант Блейкни. Жалкие крохи, как ты понимаешь, хотя я надеялся на неожиданный поворот событий. В любом случае, согласно местным слухам, как ты можешь догадаться, угроза исходит именно оттуда. Креншо выставил своих людей и возле их ограды.

– А что ты сам? Откуда, по-твоему, исходит угроза… если она еще вообще осталась?

Вместо ответа Джессап предпочел сам задать вопрос.

– Джереми, скажи лучше сам мне кое-что. Зачем ты второй раз заезжал в научную лабораторию на пожарной станции?

Этот неожиданный вопрос породил легкое дурное предчувствие, напомнив ему о своем соучастии в тайном сговоре.

– Как ты узнал? – спросил он, в свою очередь.

Джессап неопределенно махнул рукой, словно сказав: «Позволь мне сохранить мои источники в тайне».

Логан быстро подумал: «Джессап упомянул о втором посещении, значит, видимо, он узнал только о двух его дневных визитах, а не о его вечерних вылазках». Хотя, возможно, не раскрывая всех карт, он решил проверить старого друга, попытавшись выведать у него дополнительные сведения. Он пристально посмотрел на Джессапа. Но не заметил на лице рейнджера и тени задней мысли. На нем отражались лишь озабоченность, разочарование и некоторая обеспокоенность.

– Первый раз я расспрашивал там о Марке Артовском, их лаборанте, также ставшем третьей жертвой. Я познакомился с Лорой Фивербридж. И мы поговорили немного о характере их исследований.

– И что же они исследуют?

– Она изучает влияние лунного света на мелких дневных млекопитающих.

– Лунного света? – повторил Джессап.

– Есть гипотеза о странном влиянии луны, в частности полной луны, на поведение живых тварей. Применительно к людям, к примеру, полагают, что в полнолуние увеличивается число преступлений, чаще происходят зачатия и число смертельных исходов во время хирургических операций.

Испытывая легкое чувство вины, Логан намеренно упомянул о самых сенсационных и невероятных явлениях, связанных с лунным воздействием. Он осознал, что имел законный интерес в минимизации любопытства рейнджера к той секретной научной лаборатории.

– Она рассказала тебе, что случилось с ее отцом? – спросил Джессап.

– Немного, – ответил Логан, не желая лгать.

– Не это ли спровоцировало твой второй визит? – кивнув, предположил Джессап.

– А почему тебя это так интересует?

– Чистое любопытство.

– Тут нет никакого секрета. – Логан пожал плечами. – Просто приятное общение. Понимаешь, я изрядно уставал здесь, безвылазно строча и редактируя свой труд. Мы с ней прогулялись по лесу. Меня заинтересовали ее исследования. В конце концов, я энигматолог… и вопросы лунного влияния как раз мне по вкусу.

– И больше они там ничем не занимаются? Только исследованиями этого лунного влияния?

– Это все, что мне известно.

– На мой взгляд, от этого попахивает псевдонаукой.

Логан позволил себе улыбнуться.

– Что ж, мне интересна не только ее работа. Меня заинтересовала и она сама.

Джессап уже достал свой вездесущий блокнот, собираясь сделать несколько заметок. Но теперь он помедлил, удивленно подняв брови.

– Я и не знал, что ты такой шустрый малый.

– О, я не имел в виду ничего предосудительного. Мы с ней вроде бы сошлись на духовном поприще, оба работаем на границе общепринятого в науке.

Джессап задумчиво кивнул. Однако тревога не покинула его лица.

– Что именно тебя беспокоит? – не выдержал Логан.

Вместо ответа Джессап сунул блокнот в карман и поднялся с дивана. Логан тоже встал. Его раздирали противоречивые чувства из-за того, что, зная о Чейзе Фивербридже, он утаил это от друга. И тем не менее он просто не мог предать Лору – не только из-за своего обещания, но и потому, что не хотел нести ответственность за возможное самоубийство пожилого ученого.

– Не знаю толком, – произнес Джессап, вторгаясь в размышления Логана, – пока не уверен. Как я говорил, возможно, мне удалось найти неожиданную зацепку. По крайней мере, сейчас я занимаюсь ее расследованием. Если мне повезет найти нечто более определенное, вероятно, я буду более откровенен. – Он направился к двери и на пороге, обернувшись, добавил: – Просто не забывай: всего через два дня наступит полнолуние. И держи в уме еще кое-что… луна выглядит полной целых три ночи, хотя на самом деле полнолуние длится какой-то миг.

– А смысл?

– Смысл только в одном: будь очень осторожен в эти дни, мой друг.

Опять обменявшись с Логаном рукопожатием, он кивнул на прощание и удалился в вечерний сумрак.

Почти ровно через двое суток с той минуты Логан вновь услышал голос Джессапа. Сидя в гостиной коттеджа, он перечитывал заключение к своей монографии, когда зазвонил мобильный.

– Логан, – сказал он, взяв трубку.

– Джереми? Это Рэндалл.

– Привет, Рэндалл. Что случилось?

– Джереми, – помолчав, произнес рейнджер на редкость сдержанным, настороженным тоном, – не знаю даже, как сказать… как осмелиться попросить тебя об этом.

– О чем попросить-то?

– Ты помнишь наш разговор двухдневной давности? Я еще говорил, что пытаюсь кое-что выяснить… и скажу больше, если мне удастся узнать нечто более определенное?

– Да.

– Так вот, я узнал. И нам надо бы поговорить.

Что за таинственность?

– С удовольствием. Давай, может, встретимся завтра утром?

– Нет… думаю, нам надо поговорить сегодня. Мне хотелось бы, чтобы ты подъехал ко мне.

Логан глянул на часы: без четверти девять.

– Прямо сегодня вечером? С чего вдруг такая срочность?