Линкольн Чайлд – Третьи врата (страница 50)
Сначала Ландау предположил, что она чем-то поглощена. А может, просто игнорировала его… Он редко видел, чтобы Дженнифер с кем-то разговаривала; да и вообще почти ее не видел. Но тут Кори заметил затуманенный непроницаемый взгляд и почти автоматическую походку робота, как будто сама способность ходить стала для нее чем-то новым.
Когда она скрылась в одном из коридоров, он понимающе кивнул и пробормотал:
— Напилась. Явно под кайфом. Да это и неудивительно. Любой, кого занесло в эту глушь, запил бы.
Дженнифер продолжала идти медленно и немного неуверенно. Она миновала ряд комнат для проведения совещаний, пока не остановилась перед дверью с надписью «ЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ ПОДСТАНЦИЯ — БЕЛЫЙ СЕКТОР».
Внутри помещение забито лесом толстых труб и массой маленьких мигающих лампочек. Вдоль дальней стенки располагались ряды циферблатов, шкал и измерительных приборов, над которыми колдовал электротехник. Услышав звук открывающейся двери, он обернулся. Свет в этой каморке был довольно тусклый, но техник разглядел женщину.
— А, миссис Раш. Здравствуйте, — приветливо произнес он. — Чем могу помочь?
Вместо ответа Дженнифер сделала шаг вперед. Слабый свет сделал ее контуры размытыми, едва различимыми.
— Я присоединюсь к вам через минуту, — сказал техник. — Только проверю показания этих приборов. Понимаете ли, сейчас мое дежурство на станции переработки метана, и несколько минут назад я заметил несколько странных ошибочных показаний. — Он снова повернулся к своим приборам. — Похоже на отключение протоколов безопасности. Но этого не может быть. Для этого необходимо намеренно…
Тут он услышал какой-то посторонний звук за спиной и резко обернулся. Немедленно улыбка сползла с его лица, оно стало удивленным и озабоченным. Дженнифер положила принесенные с собой предметы на пол, встала на колени и принялась медленно и неуклюже, но целенаправленно поворачивать один из них.
— Эй! — крикнул техник. — Нельзя этого делать — вы открываете аварийный разгрузочный клапан!
Отложив блокнот-планшет, он поспешил к ней. Женщина не протестовала, когда он нежно отстранил ее в сторону.
— Вы ведь не хотите этого делать, — сказал он, хватаясь за вентиль и готовясь перекрыть его снова. — Если вы его откроете, мы начнем выпускать концентрированный метан через скрытое отверстие под этим крылом. Не пройдет и нескольких минут, как мы все…
Удар огромной силы обрушился на основание его шеи — неожиданная волна нестерпимой боли, — а затем ослепительная вспышка перед тем, как он потерял сознание.
Дженнифер наблюдала за тем, как техник рухнул на металлический пол подстанции. Потом бросила тяжелый гаечный ключ, которым огрела ничего не подозревавшего парня. Наклонилась над аварийным разгрузочным вентилем и начала медленно открывать его — все шире, шире, и шире…
52
Логан наблюдал за тем, как Портер Стоун передал рацию обратно охраннику. Разговор получился коротким; босс сказал менее шести слов. После того, что он услышал, его лицо стало смертельно бледным, зрачки уменьшились до блестящих точек. Наконец его сердитый взгляд замер на Тине.
Неожиданно он сделал шаг вперед и выкрикнул, отводя назад руку, как бы намереваясь ударить ее.
— Сука!
Немедленно Раш и Валентино рванулись вперед, чтобы удержать его.
— Идиотка!
Ромеро инстинктивно сделала шаг назад. Логан шокированно смотрел на босса. Казалось, все задержки и превратности этой экспедиции и в довершение всего обнаружение короны Нармера, абсолютно неожиданное и крайне странное, вызвали эмоциональный взрыв, как правило, невозмутимого Стоуна, выплеснувшего весь свой гнев и негодование.
— Неуч! — продолжал орать Стоун на египтолога. — Благодаря тебе все мои усилия, все мои деньги пошли прахом! А сейчас у меня уже нет больше времени… Нет времени!
Логан вышел вперед.
— Доктор Стоун, успокойтесь и объясните, наконец, что случилось? — попросил он, стараясь сохранять спокойствие.
С видимым усилием босс овладел собой. Он стряхнул с себя Раша и Валентино, которые встали рядом с ним наготове.
— Что случилось? Я скажу вам, что случилось, — гневно проговорил он; его дыхание звучало громко и прерывисто. — Только что получил преинтереснейшее сообщение от Аманды Ричардс. Она устраняла повреждения мумии и вдруг обнаружила, что это вовсе не Нармер.
Наступила мертвая тишина.
— Как… не Нармер? — ошеломленно спросил Раш.
— Это мумия женщины! Все это время мы работали не в той чертовой гробнице! — Он посмотрел на Ромеро испепеляющим взглядом. — Неудивительно, что она не могла быть ничем другим. Ты привела нас не в то место — к второстепенной гробнице… его жены, возможно, или наложницы… О мой бог!
Его руки сжались в кулаки; казалось, сейчас он взорвется снова. На всякий случай Раш и Валентино придвинулись поближе.
— Минуточку, — сказал Логан. — Здесь не может быть никакой ошибки. Печати, надписи, сокровища, даже проклятие — все указывает на место упокоения фараона. Это обязательно должна быть гробница Нармера.
Какое-то мгновение никто не говорил. Стоун старался успокоить дыхание.
— Если это действительно гробница Нармера, тогда где, черт возьми, его мумия?
— Подождите минутку, — опять попросил Логан. — Всего лишь одну минуту. Не будем делать поспешных выводов. Давайте еще раз все обдумаем. — Он повернулся к Тине. — Разве не вы все время повторяли, что с этой гробницей что-то не так и в ней находятся предметы, которых в ней не должно быть, которые не имеют смысла?
Та кивнула.
— В основном маленькие вещицы. Я объясняла их тем фактом, что это гробница первого фараона; и было вполне естественным то, что мы нашли в ней много необычного, неожиданного, нехарактерного для подобных захоронений. Более поздняя традиция еще не утвердилась.
— Извинения, — пробурчал Стоун. — Одни только извинения и отговорки, и ничего больше. Вы просто пытаетесь объяснить свою глупость.
Проигнорировав его слова, Ромеро повернулась к Логану.
— Впервые это началось, когда вы рассказали мне о том черепе. Ну, о том, который вы исследовали, — черепе одного из жрецов Нармера, которого убили, чтобы сохранить тайну и святость гробницы. Помните, тогда вы еще сказали, что на одной из глазниц — левой — имелись царапины?
— Да.
— И что это первый признак того, что здесь что-то не стыкуется, чего-то не хватает. Остальные признаки были налицо, и мы их исследовали. Серехи, которые мы нашли на царских печатях, принадлежат Нармеру, однако они не совсем правильные. Они имеют необычные характеристики — такие как, например, женское окончание
— Вы тогда еще сказали, что этот иероглиф видоизменен, — добавил Логан.
— К чему вы клоните? — проворчал Стоун.
— Вернемся к той отметине на глазнице черепа жреца, — спокойно сказала Ромеро. — Я предположила, что это просто повреждение, участок, разложившийся от времени. Однако в действительности это признак ритуального умерщвления жреца или жрицы царицы — удар ножом в глаз с проникновением в мозг. Таким образом, предполагалось, что символически смерть королевы никто не увидит. При захоронении фараона в гробнице жрецов умерщвляли ударом ножа в основание черепа с перерубанием позвоночного столба.
— Итак, это все же жена Нармера, — заключил Стоун. — Нейтхотеп. В этом все дело! Это не та гробница!
— Нет, нет, вы неправильно поняли, — поспешила ответить Ромеро с ноткой настойчивости в голосе. — Доказательства действительно противоречивы. Все факты, относящиеся к этой гробнице, свидетельствуют, что она построена для Нармера в соответствии с его инструкциями — за исключением этих специфических ритуалов, которые должны были быть соблюдены после смерти. Именно с этого момента свидетельства становятся противоречивыми. Царские печати с женским окончанием. Последние, ритуальные надписи — помните, насколько грубо они были выполнены? И сама мумия — у меня не было возможности исследовать ее более тщательно, однако я заметила, что разрез надо ртом сделан очень неточно, незавершенно.
— Как будто реальное погребение происходило в спешке, — подтвердил Логан.
Внезапно по камере пронесся едва слышный грохот, эхом отозвавшийся во всех ее уголках. Охранники и несколько рабочих с опаской посмотрели вокруг и на поддерживающие опоры. Но оказалось, что грохот доносится с поверхности и идет к ним по «пуповине». Через мгновение дебаты возобновились.
— Вы говорите бессмыслицу, — категорично сказал Стоун. — Все это одни лишь предположения, гипотезы, не имеющие под собой обоснований.
— Отнюдь, — заметил Джереми. Он говорил медленно, раздумывая над тем, что сказала Тина. — На это следует взглянуть с другой стороны. Если корона, которую мы нашли в камере три, могла использоваться для имитации смерти — а на самом деле для того, чтобы дать фараону бессмертие, обеспечить его божественность… то почему бы жене фараона не возжелать, чтобы то же самое сделали с ней? Особенно такой могущественной и своевольной царице, каковой была Нейтхотеп?
В подземелье снова воцарилась тишина.
— Вы хотите сказать, что… — начал Стоун, — вы полагаете, что Нейтхотеп заняла место Нармера в гробнице?