Линкольн Чайлд – Старые кости (страница 36)

Час спустя Нора и Клайв вернулись на место раскопок. Разговор с доктором Фьюджит прошел отнюдь не на дружеской ноте. Узнав о краже, президент института ледяным тоном прочла лекцию о мерах предосторожности и профессионализме. Потом спросила о золоте, и Нора вынуждена была признаться, что пока отыскали всего десять монет и очень может быть, что это весь «клад». Данное обстоятельство огорчило Фьюджит больше, чем кража костей. Теперь президент института всерьез подумывала о том, чтобы закрыть раскопки, и это была отнюдь не пустая угроза: она собиралась провести внеочередное собрание членов правления, чтобы обсудить именно этот вопрос.

Проект обернулся катастрофой.

Когда Нора осматривала место раскопок, Адельски принес ей список всего, что пропало или было повреждено в каждом квадрате. Не сказать чтобы у Норы гора с плеч свалилась, но все же небольшой кусок от нее откололся. Дела были не так плохи, как ей показалось на первый взгляд. Пил залез на шесть квадратов: четыре в передней части кучи костей и два, где лежал скелет Саманты Карвилл. Останки Шпитцера и Рейнгардта, заднюю часть кучи и те квадраты, где пока только начинались предварительные работы, не тронул.

– Мы тут заметили одну странность, – произнес Адельски. – Куча костей разворошена, кости выдернуты кое-как, повсюду отпечатки ботинок. А вот кости Саманты Карвилл вынуты очень осторожно, по одной, а на земле в квадратах ни единого следа.

Адельски подвел Нору к месту обнаружения останков Карвилл. Нора пригляделась:

– Можно подумать, будто скелет просто встал и ушел.

– А вдруг? – фыркнул Салазар.

Нора сердито зыркнула на него.

– Клайв, взгляните.

Подошел Бентон. Заглянул в мелкий раскоп, нахмурился:

– Наверное, Пил вынимал кости бережно, потому что имел дело с останками ребенка, к тому же, если не считать ноги, скелет совсем неповрежденный.

– А может быть, Пил начал со скелета Карвилл, а потом, когда перешел к куче костей, сообразил, что так провозится слишком долго, – предположила Нора. – Или ему показалось, что кто-то идет, и Пил стал выдергивать кости второпях.

– Возможно, – согласился Клайв. – Ну и что теперь?

– Нужно собрать все находки, представляющие ценность, и запереть в сейфе, – распорядилась Нора. – Больше никаких краж!

– Согласен, – кивнул Клайв.

Ценностей оказалось немного: золотой медальон, серебряный крест, несколько золотых и серебряных колец, серебряная пряжка. Нора пинцетом извлекла каждый предмет из земли и убрала в подписанный пакетик. Потом отнесла в рабочую палатку. Открыла сейф и достала пластиковый контейнер с десятью золотыми монетами. Потом – просто чтобы лишний раз убедиться в их сохранности – подняла крышку. Все на месте – сверкают среди сморщенных и растрескавшихся остатков кожаных кошельков, где они раньше лежали. Нора по одной вынула монеты. Разложила на лотке для образцов, осмотрела. Все – десятидолларовые «золотые орлы», отчеканенные в Филадельфии. До того как их забрали из банка, в обращении не были, но, несколько месяцев пролежав в сапогах, покрылись царапинами и вмятинами.

– С точки зрения нумизматики их ценность невелика, а жаль, – вздохнул Клайв, заглядывая ей через плечо.

– Да. Удивительно, как людская молва делает из мухи слона. Эти двое поверили сплетням, будто Волфингер везет в Калифорнию целое состояние, и убили его ради сотни долларов.

– Увы, не они одни остались в дураках.

В палатке повисла тишина. Нора разглядывала монеты. На всех одна и та же дата: 1846 год. И вдруг Нору осенило. Ей в голову пришла мысль… очень странная мысль…

Она обратилась к Клайву:

– Напомните, пожалуйста, один момент. В банковской книге в Индепенденсе вы обнаружили запись о том, что в тот день из банка забрали тысячу десятидолларовых монет. Верно?

– Не совсем. В книге было указано, что банк получил тысячу десятидолларовых монет в связи с предстоящим снятием наличных. А дальше записи пострадали – ни слова не разобрать. Поэтому неизвестно, сколько клиентов сняли деньги – один или несколько. По письму из банка можно только сделать вывод, что среди них был Волфингер.

– А про других клиентов там что-нибудь написано? Про тех, кто тоже снимал деньги на той неделе?

– Может быть, но, как я уже говорил и вам, и доктору Фьюджит, книгу погрызла чешуйница. Я сделал вывод, что перед поездкой на запад Волфингер снял все десять тысяч, и в этом моя роковая ошибка.

– Зайду с другой стороны. Мы нашли у Шпитцера и Рейнгардта всего десять монет и решили, что больше у Волфингера денег не было.

– Все указывает на это.

– А если допустить, что вы с самого начала были правы?

Клайв пожал плечами и спросил:

– Тогда где деньги?

Он явно не воспринимал рассуждения Норы всерьез.

– Подождите. Дослушайте до конца. Если Шпитцер и Рейнгардт украли сундук с тысячей монет, как они с ним поступили? Спрятали, конечно. А перед этим достали несколько монет, чтобы всегда носить при себе.

Клайв покачал головой:

– Зачем? В горах ничего не купишь.

– Они же рассчитывали добраться до цели! Надеялись, что их спасут! А в Калифорнии деньги бы им пригодились – хотя бы для того, чтобы снарядить экспедицию в горы и забрать остальное.

Клайв уставился на Нору во все глаза.

– Посудите сами: без золота они бы вернулись в цивилизацию нищими. – Нора указала на монеты. – А значит, доллары свидетельствуют не о том, что клада не существует, а как раз наоборот.

Клайв задумался и надолго умолк.

– А знаете, очень может быть, что вы правы. Тогда почему мы не нашли сейф на месте их стоянки?

– Потому что они хорошо его спрятали. Шпитцер и Рейнгардт сочли небезопасным хранить золото в самодельной хижине или закапывать его в снегу. Они нашли тайник, чтобы потом вернуться и забрать золото, не боясь, что до тех пор его кто-то найдет и присвоит. Особенно после того, как растает снег.

– Нора! Клайв! – прогремел зычный голос.

Обернувшись, они увидели у входа в палатку Бёрлесона. Он глядел на монеты, разложенные в лотке.

Повисла пауза.

Бёрлесон шагнул внутрь:

– Мы с Уиггеттом попытались нагнать Пила, но – увы. Похоже, вместо того чтобы ехать в город напрямик, он решил пробираться через горы обходным путем. – Бёрлесон сдвинул шляпу на затылок. – Уиггетт ищет следы. А наши ребята на конях готовы его перехватить: дежурят на всех подъездных проселочных дорогах вокруг Траки. Как бы то ни было, а кости ваши мы вернем. – Бёрлесон медленно поднял взгляд и посмотрел Норе и Клайву в глаза. – А теперь объясните, откуда взялось золото.

27

– В каком смысле – откуда взялось? – через некоторое время уточнила Нора.

– В самом прямом! Похоже, вы тут клад нашли.

– Это не клад. Просто артефакты, такие же, как кости. И вообще, эти монеты нам не принадлежат. Мы нашли их при двоих погибших. Они прятали деньги в сапогах. Еще мы отыскали несколько золотых колец и других украшений. Ничего особенного в этом нет.

Бёрлесон пристально глядел на Нору. Его лицо раскраснелось.

– Когда я подходил к палатке, вы совсем другое говорили. Обсуждали клад из тысячи золотых монет.

– Вы подслушивали? – возмутилась Нора.

– Нет, просто услышал ваш разговор. Вы особо не шептались, – возразил Бёрлесон. Помолчал и продолжил: – Видимо, вы от меня что-то скрываете и связано это что-то с золотыми монетами на вашем лотке.

Нора покраснела и стала убирать монеты обратно в контейнер, чтобы выиграть время и придумать ответ.

– Простите, но нам и в самом деле пришлось опустить кое-какие обстоятельства. Мы с самого начала знали, что где-то здесь может быть спрятан сундук с тысячей золотых монет. Но пока нашли только эти десять штук.

– Тогда зачем обманывать?

– Мы никого не обманывали, – возразил Клайв. – Просто тема щекотливая. Не хотели разглашать конфиденциальную информацию.

– И какова же его цена, этого сундука с золотом, о котором вы умолчали? – Голос Бёрлесона звучал все громче.

Нора покосилась на Клайва. Тайна раскрыта, а значит, отпираться бесполезно.

– Нумизматическая ценность этих денег около двадцати миллионов долларов, – ответила Нора. – Но не думайте, будто это богатство достанется нам. Если золото отыщут, его разделят между собой федералы, штат Калифорния и Институт археологии. Об этом написано в нашем разрешении на проведение раскопок. Все по закону, все официально.

– Может, и по закону, но уж никак не официально! Вы использовали нас втемную. Не знаю, как остальные, но я от такого отношения не в восторге. Люди и без того на нервах: побег Пила, все эти дикие рассказы о привидениях, а теперь еще и это!

– Если люди уже на нервах, представляете, что начнется, если станет известно о кладе общей стоимостью в двадцать миллионов долларов? – спросила Нора.

– Надо было с самого начала все нам рассказать, тогда проблем не возникло бы. Нора, нам можно доверять, а вы со своими россказнями про кости нас за дураков держали.

– Сбавьте тон! – возмутился Клайв и шагнул вперед. – Не смейте с ней так разговаривать!

Бёрлесон развернулся к нему: