Линкольн Чайлд – Старые кости (страница 29)

Она постаралась выбросить эти мысли из головы.

– Десять монет тоже стоят много денег, – заметила Нора.

– Но недостаточно, чтобы покрыть расходы на экспедицию, – возразил Клайв. – К тому же эти деньги явно были в обращении. Конечно, историческая ценность немного повысит стоимость, но выручить удастся всего по тысяче долларов за штуку – может, чуть больше.

– Пусть так. Ну и что? Мы ведь с самого начала не были уверены, что отыщем клад. И вообще, сейчас это не имеет значения. Мы нашли Потерянный лагерь, и это главное. Для института это такое важное открытие, что доктор Фьюджит найдет способ заработать денег на одних только раскопках.

– Очень на это надеюсь. Но это не отменяет того факта, что я вас подвел.

Клайв бросил в траву недокуренную сигару и затоптал ботинком.

– Будьте добры, подберите.

– Ах да. Прошу прощения.

Клайв завернул окурок в бумажную салфетку.

– Извините: оторвал вас от работы и заставил выслушивать свои стенания. Продолжайте. Посмотрим, что в этом квадрате.

Нора взяла метелку и принялась сбрасывать мягкую землю и собирать ее в совок для дальнейшего анализа. Метелка почти сразу наткнулась на препятствие. Нора отложила ее и заменила на кисточку. Она счищала грунт осторожными полукруговыми движениями. Показалась тонкая кость человеческой верхней челюсти.

– Совсем крошечная, – заметил Клайв.

– Это останки ребенка, – произнесла Нора. – Видите молочные зубы? Я бы сказала, ему – или ей – было не больше шести-восьми лет.

Голос Норы дрогнул. Все мысли о золоте сразу вылетели из головы.

– В Потерянном лагере был только один ребенок этого возраста, – пробормотал Клайв, во все глаза уставившись на кость.

Нора работала медленно. С трепетом смахивала частицы земли с челюсти, освобождая ее из-под слоя почвы, под которым она скрывалась более полутора веков.

– Сфотографируйте, как я работаю. Надо же задокументировать находку, – пробормотала Нора.

Клайв отснял челюсть с разных сторон. Вскоре показался остальной череп. Он сохранился в нетронутом виде.

Адельски и Салазар будто почуяли важное открытие. Оба тихо покинули свои квадраты и подошли посмотреть.

Углубляясь все дальше, Нора обнаружила шейные позвонки и маленькую грудную клетку. Показалась серебряная заколка для волос в форме бантика. В ней застрял светлый локон. При виде украшения Нора застыла. Остальные глядели на нее как завороженные. Перед ними останки той самой Саманты Карвилл, единственного ребенка в Потерянном лагере. Скелет лежал на спине, пальцы сложены на груди чьей-то любящей рукой.

Молчание нарушил Клайв:

– Удивительно, что волосы уцелели. Столько лет прошло.

– Это потому, что мы высоко в горах. К тому же температуры здесь низкие, – заметил Салазар.

Только тогда Нора почувствовала, что отсидела обе ноги. С трудом поднялась, массируя икры, – и вздрогнула от неожиданности. За их спиной на краю луга кто-то стоял. Джек Пил!

Все не сводили глаз с найденных останков и поэтому не заметили его приближения. На Джеке Пиле были ковбойская шляпа и длинный плащ. Он пристально смотрел на членов экспедиции.

Нора стянула перчатки и помахала ему рукой. Адельски последовал ее примеру. Некоторое время Пил стоял неподвижно, наполовину скрытый тенью. С этого расстояния разглядеть выражение его лица было невозможно. Потом он вскинул руку в ответном приветствии, отвернулся и скрылся во мраке среди деревьев. Плащ развевался у него за спиной. Табунщик шел обратно в лагерь.

– Странный тип, – пробормотал Клайв.

Адельски и Салазар вернулись к своим квадратам. Нора при содействии Бентона продолжила работу, пока не обследовала весь участок. Наконец она со вздохом отложила инструменты. Над головой между двумя засохшими деревьями каркала пара воронов. Темнело. Опускался туман. Нора глядела на миниатюрный скелет, на серебряную заколку и на толстую золотистую косу. В этом квадрате находилась только верхняя часть тела. Останки ниже пояса в следующем квадрате: туда Нора еще не добралась. Эта работа предстоит ей завтра.

Нора потянулась, взяла брезент, развернула и укрыла останки маленькой девочки.

В этот вечер ужин у костра прошел тихо. Нора и ее команда устали еще за время подготовки к раскопкам. Клайв был необычно молчалив. Должно быть, до сих пор переживал, что не нашел золото. Только Мэгги, как всегда, фонтанировала кипучей энергией, предлагала всем добавку и посмеивалась над Адельски, когда тот не осилил суперострый чили: обливался потом и все же сдался. Темнота сгустилась быстро, неся с собой пронизывающий ночной холод. Бёрлесон подбросил в огонь побольше хвороста, а Мэгги подлила всем горячего кофе и принялась рассказывать очередной длинный неприличный анекдот о проститутке, одноглазом проповеднике и попугае, говорившем по-французски. Нора углубилась в свои мысли. Из раздумий ее вывел только гогот мужчин, когда Мэгги наконец добралась до развязки. А затем повариха опять перешла к теме партии Доннера. Нора с тревогой поняла, что Мэгги собирается рассказывать еще одну страшилку про Саманту Карвилл.

– Мэгги, – как можно более деликатно перебила ее Нора, – сейчас не совсем подходящее время для таких историй.

Мэгги в притворном негодовании уставилась на Нору:

– Это еще почему? Посиделки у костра затем и придумали, чтобы истории рассказывать!

– Просто эта конкретная история… – Нора набрала полную грудь воздуха. – Мы сегодня нашли скелет Саманты Карвилл.

Все ошеломленно примолкли. Мэгги оправилась первой:

– А нога на месте?

– Мы пока раскопали только верхнюю часть останков, – ответила Нора.

Мрачный Пил остервенело ворошил палкой угли.

На выручку Норе пришел Клайв:

– Мэгги, я и сам люблю разные байки, но что касается ноги Саманты, то эта легенда не имеет ни малейшего отношения к историческим фактам. Завтра мы наверняка в этом убедимся.

Клайва прервал Уиггетт: положил руку ему на плечо и кивнул в темноту. Сначала не раздавалось ни звука, только треск костра и дуновение холодного ветра среди деревьев. А потом Нора услышала шаги тяжелых ботинок с металлическими набойками и фырканье лошади.

Все застыли.

Медленная тяжелая поступь приближалась. Вдруг из темноты показалась фигура: молодая женщина в утепленной куртке и перчатках. В поводу она вела пегую лошадь с белой гривой.

21

Гостья остановилась у костра и окинула взглядом собравшихся. Казалось, она не знала, как вести себя дальше. Вблизи незнакомка выглядела еще моложе, чем сначала показалось Норе. Маленький вздернутый нос, бледное лицо, короткие темные волосы. Стрижка пикси неровная, но, судя по тому, что с прядями явно работал профессиональный парикмахер, так и было задумано. Девушка остановилась за пределами круга, будто не желая вторгаться в личное пространство группы. Она стояла как статуя, однако ее глаза находились в постоянном движении, окидывая внимательным взглядом всё и всех вокруг.

Бёрлесон встал.

– Вижу, вы приехали сюда на одной из наших лошадей, – заметил он.

– Верно, – кивнула девушка. – Взяла напрокат на вашем ранчо. Извините, что нагрянула без предупреждения. – Она запнулась, потом вытащила из-под куртки жетон на шнурке. – Специальный агент Коринн Свонсон, ФБР. Я здесь в связи с расследованием, которое веду.

Нора потрясенно уставилась на нее. Агент ФБР? Это что, розыгрыш? Какое расследование можно проводить в диких горах? И вообще, для агента Коринн Свонсон выглядит слишком молодо – будто только что школу окончила.

Первым дар речи вернулся к Бёрлесону.

– Добро пожаловать, агент Свонсон. – Он взглянул на Уиггетта. – Дрю, будь добр, отведи лошадь в загон.

Уиггетт встал, взял у девушки поводья и скрылся в темноте. Агент Свонсон не двигалась с места. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Может быть, присядете? – предложил Бёрлесон.

– Спасибо.

Свонсон шагнула вперед и села на один из раскладных стульев возле костра.

– Мы никак не могли связаться с вами, чтобы предупредить заранее. Надеялась добраться до заката, но путь оказался дольше, чем я ожидала. Мне ведь советовали взять проводника, а я не послушала. Раз или два заблудилась. – Девушка робко улыбнулась и убрала с лица короткие пряди. – Наверное, вам всем интересно узнать, зачем я здесь.

– Интересно – не то слово, – отозвалась Мэгги. – Кого-нибудь убили?

В голосе Мэгги прозвучало что-то подозрительно напоминающее надежду.

– С удовольствием все объясню.

Девушка – вернее, женщина – поудобнее уселась на стуле. Представления Норы о том, как должны выглядеть агенты ФБР, были весьма смутными. Лично она знала только одного, но он явно не вписывался ни в какие категории. Однако агент Свонсон представлениям Норы уж точно не соответствовала.

– Сразу скажу, что никто из присутствующих ни в каких правонарушениях не подозревается, – произнесла агент Свонсон.

– Это хорошо, – ответил Уиггетт. – А я уж в панику ударился: года два назад в Юте мне выписали штраф за превышение скорости, а я бумажку выкинул.

Раздались сдержанные, осторожные смешки.

– Я расследую дело, связанное с осквернением мест захоронения, убийством и пропажей человека.

Смех сразу затих. Повисла пауза.