Линкольн Чайлд – Меч Гидеона (страница 19)

Он вынул из кармана герметически закрытый пакет. Телефон By в нем остался сухим.

Балансируя на камнях, он преодолел подъем от воды к очередному забору-сетке, перемахнул через него и очутился на огромном складе соли для обработки дорожных покрытий. Вокруг высились белые холмы, похожие на снежные горы с неземных пейзажей кисти Николая Рериха.

Мысль о Рерихе потянула за собой другую, поважнее.

В четыре утра в таком месте, тем более промокшим до нитки, нечего надеяться поймать такси. Его ждал долгий путь пешком до отеля. Там он приведет себя в порядок и переберется в другое место, чтобы затаиться. После этого надо будет возобновить старое знакомство с Томом О’Брайеном из Колумбийского университета.

Интересно, что скажет обо всем старина Том?

ГЛАВА 23

Гидеон Кру шагал по Сорок девятой улице в восточном направлении, еще не полностью обсохнув. В восемь часов утра на тротуарах уже был в разгаре утренний людской час пик: люди валом валили к станциям метро, автобусным остановкам, сражались на обочине за такси. Гидеон не был подвержен паранойе, но с того момента, как покинул отель, его не покидало неприятное ощущение, что за ним следят. Пока что он не обнаружил преследования, но гадкое чувство оставалось. Он был уверен, что виной всему испуг от давешней перестрелки и от зрелища отрезанной головы на полу… Но ему требовалось во что бы то ни стало запутать преследователя — если таковой имелся — и не привести его к Тому О’Брайену, в Колумбийский университет. Том оставался его секретным оружием, о нем никто — никто! — не должен пронюхать.

Он замедлил шаг, пропуская вперед пешеходов, благо все они были юркими ньюйоркцами. Потом мельком взглянул на свое отражение в витрине. Не маячит ли кто-нибудь за спиной? Так и есть: азиат в спортивном костюме, физиономия наполовину скрыта козырьком бейсболки, синхронно с ним замедлил шаг неподалеку.

Гидеон тихо выругался. Может, это игра воображения, но риск слишком велик. Предположим, тип в бейсболке вовсе за ним не следит, но в густой толпе слежку мог вести кто угодно. Если считаешь, что за тобой наблюдают, надо поступать соответственно.

Он перешел Бродвей и спустился на платформу метро, чтобы ехать в южном направлении. На перроне, как всегда, не протолкнуться. Понять, спустился ли тип в бейсболке следом за ним, не было возможности. Но это не важно — существовал верный способ от него оторваться, к которому Гидеону уже доводилось прибегать. Весело, опасно, зато надежно. В предвкушении приключений у Гидеона участилось сердцебиение.

Он дождался, когда задрожат рельсы у противоположной платформы. Из туннеля быстро выкатился состав. Улучив удобный момент, Гидеон спрыгнул вниз. Толпа ахнула. Не обращая внимания на крики, он перепрыгнул через силовой рельс, пересек рельсы прямо перед носом у поезда и вылез на платформу. Крики не стихали.

«Горожане слишком легко приходят в неистовство», — подумалось ему.

Но толпа была такая плотная, что никто не мог сдвинуться с места. Он ворвался в вагон поезда, под который только что чуть не угодил, смешался с людской массой и в следующую секунду утратил узнаваемость.

Когда поезд тронулся, он увидел через закопченное окно вагона азиата в бейсболке: стоя на противоположной платформе, он провожал вагоны взглядом.

«Счастливо оставаться!» — подумал Гидеон и стал читать через плечо соседа «Нью-Йорк пост».

ГЛАВА 24

Том О’Брайен смотрел приятный сон, сопровождающийся последние несколько секунд назойливым, как жужжание комара, звонком. Он со стоном сел в кровати и посмотрел на часы. 9.30 утра! Что за наглость — беспокоить в такую безбожную рань!

Опять звонок, то есть целых три резких звонка. О’Брайен недовольно сбросил одеяло, столкнул на пол кота и побрел по неубранной квартире к двери.

— Проваливайте! — сказал он в домофон.

— Это я, Гидеон. Открывай!

— Ты знаешь, который час?

— Давай открывай, поругаемся потом.

О’Брайен не глядя нажал кнопку, снял с двери цепочку и вернулся на кровать. Сел, потер щеки, прогоняя сон.

Через минуту ввалился Гидеон с большущим чемоданом.

— Давно не виделись! — проворчал О’Брайен. — Когда пожаловал?

Вместо ответа Гидеон, поставив на пол свой чемодан, подошел к окну и, чуть приоткрыв пальцем занавеску, уставился вниз.

— За тобой гонится полиция? Продолжаешь налеты на музеи?

— Ты же знаешь, я давно бросил это занятие.

— Вид у тебя, как вчерашний анализ кала.

— Больше всего я люблю тебя за твои веские речи. Где кофе?

О’Брайен ткнул пальцем в сторону кухоньки в глубине квартирки-студии. Стараясь не дотрагиваться до киснущей в раковине с незапамятных времен грязной посуды, Гидеон повозился минуту-другую и вернулся с кофейником и чашками.

— Меня от тебя тошнит. — О’Брайен налил себе кофе. — Что за дрянь ты на себя нацепил? Опять фокусничаешь?

— Я купался в реке Гарлем, а потом спасался от преследования, спрыгнув на рельсы метро.

— Шутишь?

— Мне не до шуток.

— Как насчет душа?

— Самое время. Одолжишь мне что-нибудь из одежды?

О’Брайен побрел к шкафу, уселся на пол и, стащив с полок груду грязной одежды, выбрал несколько предметов и швырнул их Гидеону.

Спустя десять минут Гидеон привел себя в относительный порядок и натянул одежду пусть не первой, но все же свежести. Она была ему великовата — О’Брайен не заботился о стройности, — к тому же покрыта сатанинскими эмблемами и письменами группы в стиле хэви метал под названием «Каннибалы».

— Шикарный вид, — одобрил О’Брайен. — Только не надо так высоко задирать штаны. — Он потянул джинсы на Гидеоне вниз, чтобы они висели на заду мешком. — Вот как это носится!

— У тебя чудовищный вкус на музыку и одежду. — Гидеон вернул джинсы на прежнее место. — Мне нужна твоя помощь. Ты должен решить для меня пару задачек.

О’Брайен пожал плечами и отхлебнул еще кофе. Гидеон достал из чемодана лист бумаги.

— У меня секретное задание. Много рассказать не могу. Я ищу чертежи.

— Какие еще чертежи?

— Оружия.

— Шпионские штучки? Что за оружие?

— Сам не знаю. Но больше сказать не могу. — Он подал ему лист. — Вот цифры. Не знаю, что они означают. Хочу, чтобы ты разобрался.

— Какой-то код?

— Это связано с чертежами оружия. Больше ничего не знаю.

О’Брайен впился глазами в цифры.

— Сразу должен тебя предупредить: существует теоретический верхний предел количества информации, которую могут содержать эти цифры, и он таков, что ими не может быть записано даже устройство детского пугача.

— А пароль, номер банковского счета или ячейки, инструкция для нахождения тайника, кодовое имя и адрес связного? Да хоть рецепт «Чоп суи»!

О’Брайен покачал головой. Он уже давно привык к внезапным появлениям и исчезновениям друга, к его приступам дурного настроения, тайным делишкам и полукриминальным замашкам. Он долго смотрел на строчки цифр, потом усмехнулся:

— Эти цифры далеко не произвольны.

— Откуда ты знаешь?

— Я же их вижу. Сомневаюсь, что это код.

— Тогда что это?

О’Брайен пожал плечами и отложил листок.

— Какое еще добро ты приволок?

Гидеон показал паспорт и кредитную карточку. О’Брайен повертел то и другое в руках, присмотрелся к китайским иероглифам.

— Ты опять нарушаешь закон?

— Скажем так: я действую на благо нашей страны.

— С каких пор ты заделался патриотом?

— Что плохого в патриотизме — особенно когда он приносит доход?

— Патриотизм, дружище, последнее прибежище негодяя!