Линкольн Чайлд – Лёд-15 (страница 54)

— Видимо, это и есть акустическая аппаратура, — пробормотал Фарадей.

Они остановились около помещения, где размещался широкий пульт в окружении допотопных усилителей, динамиков и странного вида панелей. Фонарь Гонсалеса осветил дальнюю стену, оказавшуюся стеклянной. Она выходила в маленькую звукоизолированную студию.

Дальше коридор раздваивался, уходя влево и вправо, а его центральная часть заканчивалась еще одной тяжелой дверью. Открыв ее, Гонсалес посветил внутрь и, удивленно фыркнув, включил свет. Маршалл вошел следом за остальными и тут же остановился.

Они стояли на узком мостике, перекинутом через большое круглое помещение. В дальнем его конце виднелась площадка, окруженная стеклянными стенками. Вся внутренняя поверхность сферы была покрыта темной бугристой обивкой. То тут, то там в ней поблескивали гибкие тонкие металлические штырьки.

— Господи, — выдохнул Фарадей. — Это акустический зал. Его явно использовали для испытаний.

— Если они вообще до них дошли, — ответил Салли.

— Вы правы. Вероятно, после того как здесь все прикрыли, эксперименты уже велись в другом месте.

Логан наклонился к Маршаллу.

— Отсюда лишь один выход.

Маршалл огляделся вокруг.

— Действительно.

— Вам этот зал в самом деле напоминает камеру для акустических испытаний?

— Да. — Маршалл повернулся к историку. — А вам нет?

Логан немного помолчал.

— Честно говоря — нет. Мне он скорее кажется последним островком обороны генерала Кастера.[13]

48

Тварь медленно появлялась из тьмы, словно пловец, выныривающий из глубокого омута. Рваные тени шевелились в такт движениям ее мускулистого тела. Экберг в ужасе наблюдала, как в полумраке проступают все новые и новые детали облика монстра, сумевшего их подстеречь. Огромная остроконечная голова, покрытая короткой черной блестящей шерстью. Выдающаяся вперед верхняя челюсть с множеством зубов и двумя длинными клыками, над которыми нависали сотни тоненьких острых усиков, напоминавших вибриссы моржа. Широкая нижняя челюсть, выглядевшая по сравнению с верхней маленькой и сдвинутой чуть назад, крепилась к черепу мощными сочленениями бугрящихся мышц. И глаза, внушавшие наибольший ужас, поскольку Экберг уже видела их сквозь толщу льда, — желтые немигающие глаза, смотревшие на нее со смесью злобы и жажды крови.

— Господи, — пробормотал рядом Конти. — Господи. Изумительная удача.

Медленно, очень медленно, он нацелил камеру, нажал кнопку записи и начал снимать.

Стоявший возле него Вольф попытался поднять оружие, но его била дрожь. Экберг слышала, как стучат его зубы.

— Эмилио, — сдавленно проговорил он. — Ради всего святого…

— Быстрее, Кари, — шепотом прервал его Конти. — Звук.

Но Экберг не двинулась с места. Она могла только смотреть.

Не спеша — она даже не была уверена, что существо вообще движется, — зверь начал приближаться к ним по тускло освещенному коридору. Его массивные передние лапы, слегка изогнутые, как у бульдога, заканчивались могучими кривыми когтями. Теперь его можно было хорошо разглядеть, и стало ясно, что он размером с молодую лошадь. Широкие плечи переходили в приземистый мощный круп, покрытый жесткой шерстью. Экберг смотрела на него, раскрыв рот. Затем, почти против воли, она перевела взгляд на пасть зверя, на искривленные клыки, на бесчисленную массу окружавших их усиков. И заметила, что те не просто покачиваются в такт шагам монстра, но словно шевелятся сами по себе…

Боль в голове резко усилилась, сердце отчаянно заколотилось. Однако Экберг не могла шевельнуться, скованная диким страхом. Существо снова остановилось, слегка присев на задние лапы, футах в двадцати от них. Оно ни разу не моргнуло, не мотнуло мордой. Глаза его казались похожими на топазы, пылающие яростным неукротимым огнем.

С минуту тварь оставалась неподвижной. Единственными звуками, которые слышала Экберг, были тихое жужжание камеры Конти и ее собственное сдавленное дыхание. А потом зверь снова медленно двинулся к ним.

Не выдержав, Вольф глухо застонал и бросился бежать назад по коридору, выронив пистолет, который с лязгом ударился о пол.

Зверь снова остановился, на этот раз ненадолго. Из-под вибрисс выскользнул узкий розовый раздвоенный язык, который, вытягиваясь все дальше и дальше, облизал сперва один клык, затем другой.

И тут Конти словно бы обезумел. Он вдруг начал смеяться — сперва тихо, потом все громче и громче. По крайней мере, охваченной ужасом Экберг казалось, что эти странные высокие звуки означают именно смех.

— Иихихи, иихихи, — кудахтал, кашляя, Конти. Плечи его тряслись, камера опасно накренилась. — Агрх… агрх… иихихи…

— Эмилио, — прошептала она.

— У меня все получилось! — истерически закричал Конти. — Конец фильма! Конец! Иихихи…

В два прыжка зверь сбил его с ног, подбросив высоко в воздух. Камера отлетела в сторону, ударилась о стену и упала на пол, развалившись на части. Зверь поймал Конти огромными передними лапами и начал крутить его, словно деталь в токарном станке, водя вдоль безвольного тела извивающимися усами и заодно обрабатывая плоть зубами, словно кукурузный початок. Во все стороны брызнула кровь, пятная стены и потолок. Несколько лампочек, на которые попали капли, с шипением лопнули. Безумный смех Конти сменился диким воплем, который делался все пронзительней. Внезапно зверь сунул голову режиссера в пасть и сомкнул челюсти. Что-то негромко хрустнуло, и вопль оборвался. Зверь снова открыл пасть, и Конти тяжело рухнул на пол. В это мгновение к Экберг вдруг вновь вернулась способность двигаться, и она побежала прочь. Мимо Конти и склонившегося над ним чудовища, не обращая внимания на темноту и на все, что попадалось ей под ноги. И пока она мчалась сломя голову по полутемному коридору, стараясь убежать как можно дальше от творящегося сзади кошмара, Конти снова словно закашлялся: «Агрх… агрх… агрх…» Но на сей раз то был не кашель, а хруст ломающихся костей.

49

Войдя с черной металлической коробкой в руке в пультовую, Маршалл увидел за стеклянной перегородкой Салли и Логана, склонившихся над стальной, снабженной колесиками тележкой. И хотя он был готов к тому, что увидит, при взгляде на нее у него засосало под ложечкой. Ибо все там находившееся скорее напоминало собранную детьми игрушку, чем оружие против двухтонного монстра. На верхнем лотке размещалось разнообразное аналоговое и примитивное цифровое оборудование, а также потенциометры, фильтры, низкочастотные генераторы, регуляторы уровня сигнала, соединенные множеством разноцветных жгутов. На нижнем лотке красовался старый ламповый усилитель, подсоединенный тонкими красными проводами к большому динамику с еще одной высокочастотной мембраной.

Последние полчаса они спешно вскрывали ящики и перерывали стеллажи с заброшенной аппаратурой, лихорадочно пытаясь соорудить устройство, способное генерировать самый широкий спектр звуковых волн, но в конце концов предположили, что пагубной для зверя, вероятнее всего, окажется наивысшая частота шума. Хотя на этом настоял сам Маршалл, в основном доверяясь лишь собственной интуиции, он прекрасно понимал, насколько рискованна вся их затея. Никто ведь не знал, сработает ли устройство вообще, а если сработает, то сможет ли оно отпугнуть зверя. И вот всю эту хрень собрали на подвижной тележке, чтобы иметь возможность выкатить ее куда угодно. В идеале — вообще за пределы северного крыла, обеспечив себе путь к отступлению в случае неудачи.

Маршалл протянул то, что принес, климатологу.

— Это кольцевой модулятор. Фарадею удалось снять его с готового к действию эхолокационного излучателя.

Салли положил модулятор на верхний лоток, подсоединил к нему два проводка и удовлетворенно хмыкнул. По мере того как их звуковое оружие обретало законченный вид, спеси в нем все добавлялось. Он даже начал входить в некий раж, восхищаясь возможностями установки.

— Сперва надо попробовать белый шум. При достаточно мощном сигнале в фиксированном диапазоне звуковой удар может получиться внушительным. — Он обернулся к Маршаллу. — Где Фарадей?

— На складе оборудования, собирает запчасти.

— Ну что ж, осталось только поставить сухие батареи. Ты их нигде случайно не видел?

— Нет. Но я и не искал. Слишком был занят, разбирая на части гору преобразователей.

— Тогда я сам пойду поищу.

Климатолог выпрямился и вышел в коридор. Бросив короткий взгляд направо, он засеменил в другом направлении.

Маршалл знал, почему Салли глянул направо. Он и сам всегда смотрел в ту же сторону, когда входил в пультовую или выходил из нее. Там находился главный вход в северное крыло, возле которого неотступно стояли на страже Гонсалес и Филипс с оружием наготове, следя за тем, не появится ли зверь.

Внезапно он почувствовал на себе взгляд Логана.

— Есть мысли насчет того, какими секретными исследованиями здесь собирались заниматься? — спросил историк.

Маршалл пожал плечами.

— Трудно сказать — почти все оборудование лежит в разобранном или упакованном виде. Но, судя по разнообразным пассивным эхолокационным устройствам — активных я здесь практически не видел, — могу предположить, что они надеялись дополнить радары раннего предупреждения эхолокационной аппаратурой.

— Чтобы обнаруживать ракеты намного ближе к границам России.

— Возможно, даже еще в ее пределах, — кивнул Маршалл. — Активный эхолокатор способен дать точные координаты объекта. Но на подобной базе этого не требовалось — по крайней мере, не в начале слежения. Их больше интересовало, направляется ли объект в сторону нашего континента, а пассивный эхолокатор способен установить это, совершенно не обнаруживая себя, особенно если он снабжен интересной приставкой, могущей даже построить примерную траекторию полета ракеты.