Линкольн Чайлд – Голубой лабиринт (страница 16)

— Так и есть. Воистину, так и есть! — минералог потер свои пухлые руки. — Должен признаться, мистер Пендергаст — и смею надеяться, что детали этого разговора останутся строго между нами — я испытал небольшое... незначительное огорчение, — он открыл ящик, извлек оттуда кусок мягкой ткани, развернул его, и на его ладони оказался камень. Доктор легко, почти ласково прикоснулся к нему.

— Он прекрасен. Неописуемо прекрасен, — минералог, казалось, с трудом овладел собой и лишь после этого передал камень Пендергасту. — Так или иначе, поскольку я не сумел сразу распознать природу этого камня и найти его в своих обычных источниках, я прибегнул к изучению его химической маркировки, показателя преломления и провел множество других подробных анализов. Но по факту я... заострял свое внимание не на том... за деревьями, как говорится, леса не увидел.

— Я не совсем уверен, что улавливаю ход ваших мыслей, доктор Паден.

— Я должен был сосредоточиться на изучении самого камня, а не на его химических свойствах. С самого начала я сказал вам, что у вашего камня очень необычный окрас, а его матричная структура является необычайно ценной. Но, если вы помните, я также сказал вам, что бирюза с оттенком глубокого индиго встречается только в трех штатах. И это правда, если не считать одного исключения.

Он подошел к своему цветному лазерному принтеру, вытащил оттуда лист бумаги и передал его Пендергасту.

Агент бегло изучил его и понял, что перед ним описание одного из экземпляров ювелирного каталога или лота аукциона. Наряду с фотографией драгоценного камня на бумаге Падена содержалось и несколько абзацев текста с его описанием. И хотя этот камень был значительно меньше, чем тот, который извлекли из желудка Альбана, во всех остальных отношениях эти два экземпляра были почти идентичны.

— Единственная в своем роде американская бирюза лазурного цвета, которую нашли вне известных мне трех штатов, — почти благоговейным полушепотом произнес Паден. — И это единственный лазурный камень с золотыми матричными вкраплениями, с которым я когда-либо сталкивался.

— Откуда он взялся? — очень тихо осведомился Пендергаст.

— Из малоизвестной шахты в Калифорнии, известной как «Золотой Паук». Это очень старое месторождение, оно было закрыто более ста лет назад, и его описание на сегодняшний день отсутствует в книгах и справочниках. И все же я огорчен, потому что этот камень оказался настолько необычным, что просто обязан был натолкнуть меня на мысль о том месторождении. Я могу оправдаться лишь тем, что та шахта была очень маленькой, добыча оттуда велась в весьма небольших масштабах — из нее было получено не более пятидесяти или шестидесяти футов бирюзы высшего класса. Малоизвестность этого месторождения сбила меня с толку... как и то, что находится оно в Калифорнии.

— А где именно в Калифорнии? — голос Пендергаста прозвучал еще тише прежнего.

— На берегу озера Солтон-Си, к северо-востоку от пустыни Анза-Боррего, южнее национального парка Джошуа-Три. Крайне необычное расположение, особенно с минералогической точки зрения, потому что только...

До этого момента Пендергаст сидел в кресле неподвижно, но сейчас он совершенно неожиданно подскочил и буквально выпорхнул из кабинета, взмахнув полами пиджака и держа распечатку в руке. До пораженного куратора донеслись только его тихие слова благодарности.

15

Помещение для хранения улик двадцать шестого участка полицейского управления Нью-Йорка не было комнатой в общепринятом смысле этого слова — оно, скорее, представляло собой беспорядочный набор полок, уголков, закутков и ниш, отрезанных от остального подвала толстой проволочной сеткой. В подвале старого здания сильно пахло плесенью и селитрой. Лейтенанту Питеру Англеру иногда казалось, что, если устроить здесь тщательный обыск, то можно было запросто найти вмурованный в стену скелет — как тот, что вдохновил когда-то Эдгара Алана По написать «Бочонок Амонтильядо».

Сейчас лейтенант ожидал, стоя у большого окошка в сетке с надписью «Хранилище Улик», и прислушивался к долетавшим до него издалека стукам и шарканью. Через минуту из темноты вынырнул силуэт сержанта Малвехилла. В руках он держал небольшой контейнер для улик.

— Вот он, сэр, — возвестил сержант.

Англер кивнул, сделал несколько шагов по коридору и оказался в отделе составления отчетов. Закрыв за собой дверь, он подождал, пока Малвехилл поставит контейнер в сквозное окно, соединявшее две секции подвала. Он расписался в журнале и протянул его обратно, затем поставил контейнер с уликами на ближайший стол, сел за него, открыл крышку и заглянул внутрь.

Внутри не было ничего.

Хотя на деле «ничего» было драматичным преувеличением. Внутри лежало несколько образцов одежды Альбана Пендергаста и немного грязи с его ботинок в полиэтиленовом пакете. Также внутри находились изрядно помятые патроны, извлеченные из корпуса автомобиля, но они были пока бесполезны, так как результаты анализа баллистической экспертизы еще не пришли.

Пока что единственной полезной уликой был кусок бирюзы, найденный в желудке убитого, и именно он — отсутствовал. Наличествовал лишь маленький пустой пластиковый контейнер, в котором должен был лежать камень, если бы Пендергаст не взял его на проверку.

Англер нутром чуял, что камня не окажется на месте, но в каком-то уголке своей души он все же надеялся, что Пендергаст вернет его. Уставившись на бесполезный контейнер с уликами, лейтенант почувствовал, как внутри него закипает злость. Пендергаст обещал вернуть камень в течение суток, которые истекли два дня назад. Англеру никак не удавалось найти Пендергаста — все его многочисленные звонки агенту остались без ответа.

Однако насколько бы сильно ни разочаровал его Пендергаст, гораздо сильнее лейтенант был недоволен самим собой. Агент ФБР едва ли не умолял отдать ему бирюзу во время вскрытия его сына. В ту минуту, поддавшись слабости и отринув рассудительность, Англер смилостивился. Что в результате? Пендергаст не оправдал его доверие.

Какого черта он делал с этим камнем?

Краем глаза Англер заметил слабое черное пятно и, повернувшись, увидел Пендергаста — словно тот материализовался здесь по велению мысли лейтенанта. Агент ФБР тенью стоял в дверях отдела для составления отчетов. Англер молча наблюдал, как Пендергаст подходит к нему и протягивает ему камень.

Лейтенант внимательно посмотрел на кусок бирюзы. Это однозначно был тот же самый камень — или, по крайней мере, очень похожий. Англер открыл пластиковый контейнер, вложил в него лазурную бирюзу, снова закрыл его и поместил обратно в ящик для улик. Лишь после этого он снова поднял глаза на Пендергаста.

— И что мне следует о нем знать? — спросил он.

Пендергаст воззрился на него со всей возможной доброжелательностью.

— Я надеялся, что для начала вы поблагодарите меня.

— Поблагодарю вас? Вы удерживали у себя улику на сорок восемь часов дольше, чем я вам позволил. Вы не отвечали на мои звонки. Агент Пендергаст, правила обращения с уликами придуманы не просто так, и вы повели себя крайне непрофессионально!

— Я хорошо осведомлен о правилах, — кивнул Пендергаст. — Как и вы. И вы позволили мне взять этот камень вопреки этим самым правилам. Вы первый нарушили их.

Англер глубоко вздохнул. Он гордился тем, что сумел не потерять самообладание, и будь он проклят, если это мраморное изваяние, облаченное в черные одежды, этот Сфинкс, будь он неладен, сумеет вывести его из себя.

— Объясните, почему вы держали его у себя намного дольше, чем было дозволено.

— Я пытался определить его происхождение.

— И как? Определили?

— Пока я не могу поделиться с вами окончательным результатом.

«Не может поделиться со мной окончательным результатом». Можно ли было дать более неопределенный ответ? Англер пару секунд хранил молчание, затем решил испробовать другую тактику.

— У нас появилось новое направление в охоте на убийцу вашего сына, — сказал он.

— Вот как?

— Мы стараемся всеми возможными способами отследить последние перемещения Альбана в те дни и недели, что предшествовали его убийству.

Пендергаст выслушал это молча. Затем слегка пожал плечами, развернулся и направился к выходу.

— Хотите сказать, это все? Вся реакция, на которую вы способны? Пожать плечами?

— Я тороплюсь, лейтенант. Повторюсь: я весьма благодарен вам за разрешение взять камень. А теперь, если не возражаете, я должен идти.

Однако Англер еще не закончил. Он последовал за агентом к двери.

— Я хочу знать, что, черт возьми, происходит у вас в голове! Как вы можете быть таким дьявольски... равнодушным? Вы разве не хотите узнать, кто убил вашего сына?

Но Пендергаст уже скрылся за углом отдела составления отчетов. Англер, прищурившись, уставился на пустой дверной проем. Он слышал быстрые легкие шаги Пендергаста, отражавшиеся эхом от стен каменного коридора, ведущего к лестнице на первый этаж. Наконец, когда шаги стихли, лейтенант развернулся, подошел к столу, закрыл контейнер с уликами, постучал по стене, смежной с хранилищем, сообщая таким образом Малвехиллу, что он завершил свою работу, и поставил контейнер в сквозное окно.

После этого его взгляд снова невольно вернулся к пустому дверному проему.