Линетт Нони – Золотая клетка (страница 6)

Внутри Кивы заворочалась вина, но она отмахнулась от нее и пошла вслед за Наари по крыше мимо старой двери на другую лестницу, которая вывела их прямо на улицу. Кива бросила на Джарена взгляд, раздумывая, почему он не привел ее сюда по этому, куда более безопасному пути, но он старательно избегал ее взгляда.

«Тебе в самом деле пора научиться мне доверять», – сказал он ей тогда.

Кива чуть не фыркнула, вдруг осознав: он хотел напомнить ей, что с ним она всегда будет в безопасности.

Не то чтобы она этого не знала.

– Давайте-ка ускоримся, – поторопила Наари, отвлекая Киву от предательских размышлений и подгоняя всех вниз по аллее. Казалось, что тут небезопасно, за ними будто кто-то наблюдал, но опасения Кивы чуть утихли, когда аллея вывела их на главную улицу. С каждым шагом в сторону реки шум и блеск фестиваля становились все ближе.

Наари выругалась, когда они наконец вышли с улочки и обнаружили целые уймища народу, что стояли плечом к плечу, танцевали, хохотали и голосили песни под музыку. Весь этот разгул веселья напрочь отрезал им дорогу к дворцовым воротам.

– Не нравится мне все это, – Наари поджала губы.

Кива едва ее расслышала сквозь лихой гомон уличного кутежа.

– Они теперь до рассвета не разойдутся, – заметил Джарен. Наари его слова не обрадовали. – Если только ты не против, что мы останемся тут…

Он быстро умолк, увидев, как она на него смотрит.

– Я проложу нам дорогу. Вы трое, держитесь прямо за мной, – велела Наари. Одной рукой она сжала рукоять меча, будто собиралась разрубить любого, кто встанет у них на пути. – Не останавливаться, по сторонам не глазеть. Прямо к воротам.

Она дождалась, пока Типп обратит на нее внимание – тот глазел на хаос вокруг круглыми жаждущими глазами. Когда до него наконец дошло, что от него требуется, он неохотно подчинился.

Шагнув в толпу, Наари немедленно растворилась в ней, но Кива от души пихнула Типпа, чтобы тот не отставал от стражницы. Джарен вел Киву вперед, прикрывая тыл. Наари бы это не понравилось, но Джарен сказал тогда правду: никому в толпе не было дела, что среди них бродит наследник престола. Для гуляк они все были самыми обычными горожанами, которые пытались куда-то пробраться.

На полпути ко дворцу музыка сменилась, и вокруг завопили в такт, затопали, запрыгали; потные тела сотрясали землю. За радостными воплями Кива ничего не слышала и едва разбирала в напирающей толпе силуэт Наари. Где-то по пути Джарен бросил корзину и плед, чтобы двумя руками держать Киву и расчищать ей дорогу – так же как она сама делала для Типпа.

Раздался еще один оглушительный крик, и люди запрыгали чаще, навалились на них со всех сторон. Киву накрыл приступ клаустрофобии, когда какой-то лихой плясун с силой толкнул ее в бок, заставив выпустить плечо Типпа. Она споткнулась и не устояла бы на ногах, если бы ее не удержал Джарен. Но, даже несмотря на помощь, они оба врезались в других людей – впрочем, те были слишком увлечены пляской, чтобы обратить на это внимание.

Одного быстрого взгляда Киве хватило, чтобы осознать: Наари она еще видит, а вот Типпа – нет.

Кива мгновенно забыла о своей клаустрофобии и, перекрикивая музыку, позвала его по имени. Над ухом раздался вторящий ей голос Джарена. Они оба ринулись вперед и побежали быстрее, когда увидели, что Типп лежит на земле, пытаясь вскарабкаться на ноги.

– Его затопчут! – закричала Кива, у которой сердце подпрыгнуло к горлу.

Она еще не договорила, а Джарен протиснулся мимо и уже прокладывал себе путь сквозь давку толпы. К Типпу он добрался одновременно с Наари, и они вместе поставили мальчика на ноги.

Сзади в Киву кто-то врезался, схватил за руку, не пуская к друзьям. Она попыталась освободиться, но хватка усилилась, и ее грубо потянули назад. Вокруг было так тесно, что она не могла обернуться и посмотреть, кто ее держит, и снова запаниковала, но уже по иной причине. Она лишь успела увидеть, как Джарен и Наари проверяют, не ранен ли Типп, и на мгновение обрадовалась, что он цел, но тут ее вновь с силой дернули, и она врезалась в чье-то крепкое тело. Кива опять принялась вырываться, но не успела даже закричать – к лицу ей прижали тряпку, и от едкого запаха белопрядника и тамадрина защипало глаза. Зная, что одного глубокого вдоха хватит, чтобы потерять сознание, Кива задержала дыхание и задергалась еще сильнее, надеясь, что Джарен или Наари обернутся к ней.

Похититель грубо выругался, поняв, что она не сдается, и убрал тряпку. Кива понадеялась, что он счел ее не стоящей таких трудностей, но в следующую секунду ее пронзила боль, перед глазами вспыхнули звезды, и она без чувств обмякла в его руках.

Глава третья

– …не оставила мне выбора!

– Ты что, рехнулся? Видал, какой у нее синяк на морде? Генерал тебя уроет!

Кто-то заерзал, затем пробормотал в ответ:

– Командующая велела доставить ее сюда во что бы то ни стало.

Сдержанный смешок.

– Надейся, что она поверит твоим оправданиям.

Кива медленно открыла глаза, сдержав стон: в голове размеренно грохотало. Попытавшись пошевелиться, она выяснила, что привязана к деревянному стулу посреди полутемной комнаты. Веревки обвивали запястья и лодыжки, рот затыкал кляп. Единственная дверь в углу открывала вид на ярко освещенный коридор и на тени двух стражников вне зоны видимости – это их растерянные голоса привели ее в чувство.

Осторожно проверив путы, Кива добилась того, что веревки еще глубже впились в тело да посадила несколько заноз от стула. В ближайшее время ей никуда не убежать. Если никто не поможет.

Кива не провела в Валлении и пары дней. Времени и близко не хватило бы, чтобы обзавестись врагами, и уж тем более такими, которым приказывает лично «командующая». Но… Если кто-то заметил, как она гуляет с Джареном… Он был наследником престола богатейшего королевства Вендерола, и врагов у него по всему континенту имелось немерено. Пожелай кто-нибудь из соперничающих государств навредить ему, не было пути проще, чем ударить по его близким.

Кива сглотнула комок в горле, но потом напомнила себе, что Джарен и Наари разыщут ее. Они отведут Типпа во дворец, а затем камня на камне от города не оставят, лишь бы убедиться, что она цела. Нужно лишь выиграть для них время. Для себя.

По коридору загремели шаги, и Кива застыла, уставившись на открытую дверь.

– Она у вас? – спросил резкий женский голос.

Один из охранников ответил так тихо, что Кива ничего не разобрала, но говорил он слишком долго, чтобы это было простое «да» или «нет».

– Ты прав, он не обрадуется, – пробормотала женщина и громко вздохнула. – Он скоро будет. Я поговорю с ним, когда он прибудет.

Киву одолевали тысячи вопросов, но все они испарились, когда она увидела девушку, которая уверенно вошла в открытую дверь.

– Уурииига! – выдохнула Кива, но кляп во рту не дал четко произнести это слово, это имя.

Не было сомнений: в комнату вошла Зулика Меридан. Зулика Корентин.

Темные волосы, собранные в косу, она перекинула через плечо, глаза ее горели жидким золотом и медом, как у отца, а кожа была бледна, как луна. Она выглядела почти так же, как десять лет назад, когда Кива видела ее в последний раз. Но это была уже не та невинная одиннадцатилетняя девочка с широко распахнутыми глазами. В ней проступала жесткость, твердость в угловатом лице, а руки она держала на оружии, которое было прицеплено к корсажу из выделанной кожи. Поза была и нейтральной, и угрожающей, и последнее чувствовалось все сильнее по мере того, как медленная опасная улыбка расплывалась по хищному лицу.

– Здравствуй, сестра.

Кива лишь пялилась в ответ, не представляя, что ответить, даже не будь во рту кляпа.

Подойдя ближе, Зулика вытащила тряпку у нее изо рта.

– Я слышала, ты устроила Борину неприятности… – Она цыкнула. – Он просто делал свою работу. Мы наблюдали за тобой с тех пор, как ты приехала два дня назад, но схватить тебя оказалось не так-то просто.

Голос Кивы охрип от чувств.

– Мог бы попросить повежливее.

Зулика хохотнула, но Кива не видела здесь ничего смешного.

Она подождала, но когда сестра так и не сдвинулась с места, спросила сама:

– Ты будешь меня развязывать или нет?

– Минутку, – ответила Зулика, постукивая пальцами по бедру. – Сперва несколько вопросов. – Она выдержала паузу. – Я слышала, ты завела влиятельных дружков.

Кива заледенела.

Десять лет.

Десять лет она провела взаперти в богами забытой тюрьме для смертников. Там погибли ее родители, а сама Кива прошла сквозь ад, чтобы дожить до побега. Но, вместо того чтобы хоть чуть-чуть обрадоваться их воссоединению, Зулика собралась допросить ее?

Глубоко вдохнув, Кива попыталась поставить себя на место сестры и поняла, что, возможно, сама не с меньшей опаской проверяла бы, на чьей та стороне. Но пусть даже так, Киву все равно грызла обида.

– Знаешь, у нас повсюду разведка, – как ни в чем не бывало заявила Зулика, не дождавшись от Кивы ответа. – За тобой следили от самого Залиндова. Твою записку мы получили задолго до твоего приезда. «Скоро буду в Валлении. Пора вернуть нам королевство». Ты сама это написала, собственной кровью выразила жажду вернуть то, что по праву наше.

Тут она ошибалась: записка была написана не Кивиной кровью. И там было еще кое-что.

«Мама мертва».

Об этой первой строчке им еще предстоит поговорить. Разведчики Зулики – ее мятежники – еще не рассказали ей, как именно умерла Тильда или ее это просто не интересовало?