Линетт Нони – Дикие края (страница 5)

— Я от своих слов не отказываюсь. Но я также собираюсь запастись попкорном, потому что мне крайне необходимо качественное зрелище, и ты, мой друг, мне его обеспечишь. Четыре дня в дикой природе с сумасшедшим фанатом-сталкером? — Она хихикает. — Не могу дождаться. Буду смотреть на повторе.

Я смотрю на неё с притворным гневом.

— Ты ужасна.

Её улыбка становится еще шире.

— Я тоже тебя люблю, Зан. Позвони, когда вернешься к цивилизации. — Она подмигивает и добавляет: — И постарайся не влюбиться в своего сталкера, а то я тебе этого до конца жизни не забуду.

Она шлет воздушный поцелуй и отключается, не заметив, как я закатываю глаза в ответ на её слова.

Запустив руку в волосы, я снова перевожу взгляд на вид за окном — небо стремительно темнеет. Мне нужно выйти на пробежку перед ужином, но внезапный порыв заставляет меня снова взять телефон. Как я и ожидал, после второго гудка включается автоответчик — как и во все другие разы за последние три месяца.

— Йо! Вы позвонили Мэддоксу. Оставьте сообщение.

Когда раздается звуковой сигнал, я начинаю говорить на автомате, запинаясь.

— Привет, это я. Э-э… Зандер. Я просто… в общем, хотел сказать, что улетаю за границу примерно на неделю. Не знаю, видел ли ты новости, но Гейб втянул меня в этот конкурс, чтобы помочь с… — я резко обрываю фразу, стараясь не обсуждать проблемы своего имиджа именно с Мэддоксом.

— Слушай, — продолжаю я тише, — я всё понимаю, чувак. Правда понимаю. Но, пожалуйста… перезвони мне. — Я решаю зайти с козырей: — Мне придется идти в поход, Мокс. Четыре дня с Райконом Хоком и каким-то фанатом. И я просто… после всего, что случилось… — Я замолкаю, перевожу дух и заканчиваю упавшим голосом: — Мне было бы гораздо спокойнее, если бы мы поговорили перед моим отъездом.

Я вешаю трубку, не прощаясь, и так зная, что Мэддокс не перезвонит. Никакие мольбы за последние три месяца не заставили его выйти на связь. Любые попытки навестить его заканчивались тем, что он либо закрывал дверь перед моим носом (в первый раз), либо просто не открывал её (все последующие).

Я скучаю по своему лучшему другу. Сейчас — сильнее, чем когда-либо.

Но я также знаю, что больше ничего не могу сделать. Он заговорит со мной, когда будет готов. Я просто хочу, чтобы он поскорее «созрел».

Прижав руку к ноющему сердцу, я позволяю себе минутку погоревать, прежде чем всё-таки подняться. Телефон снова звонит, и мой пульс подскакивает от надежды, но на экране не имя Мэддокса.

Это Гейб.

Чувство тревоги и предвкушения накрывает меня, когда я принимаю вызов. Оба чувства растут в геометрической прогрессии, когда в динамике раздается его глубокий голос:

— Мы выбрали победителя. Ты готов к приключениям?

Глава 4

Чарли

— Мисс Харт! Микки уронил мою корону из снежинок прямо в горячий шоколад!

Я бросаюсь вперед, чтобы вручить имениннице запасную корону, и говорю:

— К счастью, самую лучшую я приберегла напоследок.

Ее сияющая улыбка смягчает укол от того, что в свои семнадцать я кажусь ей глубокой древностью — иначе с чего бы ей называть меня «мисс Харт». Впрочем, в такие дни я и сама чувствую себя древней, присматривая за оравой гиперактивных семилеток и стараясь сделать так, чтобы этот праздник они запомнили на всю жизнь.

Когда два года назад я устроилась в «Scoops and Sprinkles» к Сэнди, это казалось веселым способом подзаработать после школы и по выходным. Лучшая подработка, которую только можно вообразить… пока хозяйка не решила расширить бизнес и добавить к обычной мороженице организацию детских праздников. Она переделала со вкусом оформленное кремово-розовое помещение, пристроив отдельную залу для мероприятий — радужное настенное чудовище, — чтобы обычные клиенты могли спокойно наслаждаться десертом в кафе, пока накачанные сахаром дети самозабвенно бесятся в соседней комнате.

Когда Сэнди впервые попросила меня присматривать за праздниками, я чуть не уволилась, но она убедила меня попробовать. И оказалась права: мне действительно нравится помогать детям собирать хаотичные торты-мороженое, усыпанные всеми мыслимыми присыпками. Единственный минус — обязательный костюм в тему вечеринки, ради которого порой приходится жертвовать остатками достоинства. Сегодня я в образе Эльзы из «Холодного сердца», что еще куда ни шло, но минимум раз в месяц мне выпадает сомнительная честь облачаться в кигуруми Блуи — с хвостом и всеми вытекающими.

— Мисс Харт! Элли не делится съедобными блестками!

Я спешу в конец стола, как раз в тот момент, когда маленькая девочка подбрасывает баночку с блестками в воздух, рассыпая их по столу, полу и… по мне.

Подавив вздох, я развожу смутьянок в разные стороны и отвлекаю их мармеладными мишками и взбитыми сливками, после чего вытряхиваю блестки из волос и проверяю именинницу. Она поглощена украшением торта в форме Олафа, по крайней мере, я думаю, что это он, и остальные ее подружки выглядят не менее довольными. И всё же я испытываю огромное облегчение, видя, что до конца праздника остались считанные минуты.

— Время последних штрихов! — объявляю я. Дети отвечают разочарованным гулом, но помогают мне упаковать их шедевры в термопакеты и разбегаются, чтобы показать свои творения родителям. Моя миссия окончена. Из кафе доносится звонкий голос Сэнди: она охает и ахает, ловко выпроваживая гостей и сопровождающих к выходу.

— Путь свободен! — наконец кричит Сэнди, и я слышу звук запираемой двери и щелчок перевернутой таблички «Закрыто».

Когда я выхожу в успокаивающую пастельную залу кафе, Сэнди замирает, и её рот с фиолетовой помадой расплывается в усмешке.

— Ну и сияешь же ты.

Я стряхиваю блестки с плеч.

— Всё что угодно лучше, чем катастрофа с медом и малиновым сиропом на прошлой неделе. Я больше не надену костюм Тигры — в нем я выгляжу как жертва преступления.

Сэнди смеется, и её короткий обесцвеченный ирокез забавно подпрыгивает. Она кивает в сторону комнаты для праздников:

— По шкале от одного до десяти, насколько всё плохо?

— Уверенная шестерка, — отвечаю я. — Бывало и хуже. За час управлюсь.

Обычно Сэнди помогает мне закрывать кафе по субботам: она прибирает основной зал, а я — радужную комнату. Но сегодня у неё свидание, и я знаю, как ей не терпится уйти.

— Ты уверена, что…

— Уверена. — Я подталкиваю её к двери. — Иди празднуй свои «свободные и шальные тридцать три».

— Тебе придется придумать новую рифму к моему следующему дню рождения, — ворчит Сэнди, морща нос. — Надеюсь, это не будет «бедная и одинокая в тридцать четыре».

Я фыркаю:

— Даже не пытайся мне это втереть, я видела твой годовой оборот. И мы обе знаем, что Синь от тебя без ума. Ты могла бы идти под венец хоть завтра, если бы только сказала «да».

— Я слишком молода для замужества.

Я выразительно выгибаю бровь.

Сэнди хмурится и поправляет:

— Слишком молода душой.

Об этом мы спорили уже сотню раз, так что я просто говорю:

— Иди, а то я сейчас сама уйду, и будешь убираться здесь до утра.

Её лицо смягчается в улыбке:

— Ты слишком добра ко мне, Чарли. Лучший работник, который у меня когда-либо был.

— Не стесняйся прибавить мне зарплату, — замечаю я, лишь наполовину в шутку.

Она усмехается и открывает дверь, но на пороге оборачивается, и её взгляд становится серьезным.

— Когда-нибудь мы всё-таки поговорим о том, что тебе пора увольняться и отправляться покорять мир. Ты не можешь оставаться здесь вечно, херувимчик. Я тебе не позволю.

Прежде чем я успеваю ответить, как сильно я «жду» этого разговора, она исчезает за дверью, оставляя меня наедине с неприятным холодком внутри.

Я знаю, что Сэнди желает мне добра, но терпеть не могу, когда меня заставляют думать о будущем. Когда-то у меня всё было распланировано: я закончу школу, мы с Эмбер проведем год, путешествуя с рюкзаками, а потом уедем из нашего маленького городка в большой город — Сидней, Мельбурн или Брисбен были в топе списка. Она пойдет на актерский, я — на какой-нибудь подходящий курс, мы будем жить вместе и наслаждаться студенческой жизнью, после чего, как метко выразилась Сэнди, отправимся покорять мир.

Но жизнь распорядилась иначе, пустив наши идеальные планы под откос.

Сначала обстоятельства Эмбер поставили наше будущее на паузу.

Потом — мои.

Мы обе взяли академический год после выпуска, но вместо путешествий я раскладываю мороженое по шарикам и пытаюсь склеить осколки собственного «я», пока Эмбер проходит подготовительные курсы, чтобы наверстать пропущенное в школе. До конца года осталось всего три месяца, и я знаю, что нужно принимать решения, но просто не могу заставить себя это сделать.

Потому что это будет означать, что я готова двигаться дальше. А я не готова.

И прямо сейчас я не представляю, буду ли готова хоть когда-нибудь.

На этой жалкой мысли в дверь кафе стучат. Эмбер машет мне через стекло. Даже когда Сэнди закрывает кафе вместе со мной, Эмбер часто заглядывает к нам, болтая без умолку и дегустируя новые вкусы. Она никогда не помогает с уборкой, но развлекает себя тем, что сидит у стойки и подгоняет меня, чтобы я заканчивала быстрее — благослови её бог.

Я не против: с ней время летит незаметно. У неё всегда наготове какая-нибудь позитивная история о прошедшем дне, даже если это всего лишь рассказ о поисках потерянной резинки для волос.