Линдси Левитт – Ушла в винтаж (страница 3)
– Это у тебя хорошо получается.
И у тебя тоже.
Он встает:
– Сейчас вернусь. Что-нибудь еще?
Я мотаю головой. Джереми, интересующийся моими желаниями, предлагающий мне все что душе угодно, – гораздо в большей степени фейк, нежели его виртуальное восхождение на гору Рашмор. Ему на меня наплевать. Я для него лишь живое тело. Я не та, о ком он думает, когда в не хипповом магазине (кто вообще сейчас так говорит –
Как только он уходит, я кидаюсь к компьютеру. При виде его страницы меня снова обдает волной боли. Где-то в самой глубине души я надеялась, что вся информация испарилась. Нажимая на маленькую стрелку над картой, я захожу в его «мир». Ненастоящий Джереми слушает музыку в спальне своей нью-йоркской квартиры, лежа на покрывале, которое, как я догадываюсь, выбирала его жена. Наверное, ждет ее, будут нашептывать друг другу слова дурацких песенок.
Я кликаю на книгу и швыряю ему в голову. Из его иконки капает кровь. Я смеюсь. Эта игра и
Но этого недостаточно. Я хочу, чтобы он страдал, как страдаю я.
Я захожу в настройки его аккаунта, нахожу список приложений. «Подлинная жизнь» существует в нескольких версиях, у меня нет времени удалять их все. Ничего страшного. Главное – чтобы он узнал, что я тут была. И чтобы
«ДЖЕРЕМИ МУИ – ПРИДУРОК И ЛЖЕЦ.»
Коротко и ясно.
Под звук первого же прилетевшего комментария я отталкиваюсь от стола, отъезжаю на кресле к двери и выскакиваю из его комнаты. За секунду я слетаю вниз по лестнице, промчавшись мимо ошарашенного Джереми. По дороге я чуть не выхватила стакан из его руки и не выплеснула молоко ему в лицо, но в последний момент выбрала более старомодный прием – хлопнула входной дверью.
И все-таки звук вышел слишком слабым, чтобы выразить, что я обо всем этом думаю.
Глава 3
Шесть интересных вещей, которые я нашла, разбирая и упаковывая всю бабушкину жизнь:
1. Дедушкина старая карточка учета рабочего времени – еще с той поры, когда он работал в магазине в Окленде.
2. Громоздкий фотоаппарат на кожаном ремне. Он не работает, но в качестве аксессуара прекрасно подойдет.
3. Чудесное ситцевое платье в стиле пятидесятых или шестидесятых. Этой вещице определенно нужен новый дом. Платье, знакомься, это гардероб Мэллори.
4. Кольцо с бирюзой на серебряной цепочке. Надо спросить у бабушки, насколько оно ей дорого. Если не сильно, я бы взяла себе.
5. Блокноты с разными списками.
6. Один особенный блокнот с особенным списком.
Стоит ли упоминать, что в пятницу вечером я не тружусь над рефератом Джереми. Мы с папой целых три часа едем вдоль побережья к бабушкиному дому в Сан-Луис-Обиспо. Ни на один из десяти звонков от моего наверняка-бывшего-парня я не отвечаю. Миллион звонков от друзей и сестры я тоже игнорирую. Это явно реакция на то, что я назвала Джереми придурком. После случившегося мне хочется устроить себе детокс от школьных сплетен, хотя бы на выходные.
В ночь перед субботой я впала в спячку, дрыхла до одиннадцати, окунувшись в сон, где смешались компьютер Джереми, молоток и смурф. Причем с молотком был именно смурф. Это придавало сну смысл.
Папа разбудил меня и сказал, что пора ехать упаковывать по коробкам всю бабушкину жизнь. Она уже успела перебраться в шикарный интернат для престарелых в Ньюпорт-Бич, всего в двадцати минутах езды от Оринджа, если без пробок. Я так рада, что она будет рядом. До сих пор не могу понять, почему она переехала сюда из крутого бунгало в центре города с террасой по всему периметру и лиловыми ставнями. Бабушка с дедушкой всегда мечтали состариться здесь и купить развалюху, но, после того как дедушка Элвин два года назад умер, бабушка Вивьен перестала следить за домом. Теперь нам с папой предстояло просмотреть всю пеструю коллекцию ее вещей и решить, что стоит сохранить на память, что можно выгодно продать, а что лучше выкинуть.
Через три часа нам стало казаться, что выбросить можно все.
Я почти закончила перебирать ящик со старой электроникой, когда обнаружила ветхий блокнот на пружинке. Разглядывая находку в тусклом подвальном свете, я спрашиваю папу:
– Как думаешь, это что-то стоящее?
Папа открывает первую страницу и начинает читать:
– «Сок. Яйца. Хлеб». Еще один блокнот, заполненный списками. Их тут, наверное, полсотни. Мама вечно их составляет… составляла… – Папа замолкает, словно задумавшись, действительно ли бабушка по-прежнему составляет скрупулезные списки – теперь, когда она, что называется, впала в детство. – Она… мастер составлять списки. Точь-в-точь как ты, Мэл.
Точь-в-точь как я. Мне никогда не говорили, что я похожа на бабушку. В отличие от моей сестры – хотя у меня такие же веснушки, как у бабушки, а Джинни унаследовала ее светлые локоны-пружинки и атлетическое телосложение. У них одинаковый смех и бьющая через край энергия. Но вот списки… Это мое. Я составляю по десять списков в неделю: что надо сделать, какие книги хочу прочитать, список учителей нашей школы, которые в душе наверняка серийные убийцы. Списки упорядочивают хаос, создают иллюзию стройности идей. Разумеется, в семидесяти пяти процентах случаев я не отслеживаю достижение поставленных целей, а некоторые списки не отличаются разнообразием (парни, которым я признавалась в любви: 1. Джереми. Придурок).
– Я даже не знаю, как оценить ряд маминых вещей. Например, у нее в кабинете лежит копье туземцев с острова Калимантан.
– А где это – Калимантан?
– Вот именно. – Он открывает еще один ящик, взметнув облачко пыли. – Старые игрушки. Узнаю их. – Он рассматривает поезд. – Надо проверить на сайтах коллекционеров. Ты в порядке?
Я изображаю ту же фальшивую улыбку, которую носила весь день, стараясь скрыть драму, разыгрывающуюся у меня внутри. О таких вещах девочки папам не рассказывают. У меня уже голова начинает болеть от проглоченных секретов.
Когда папа отходит, я перелистываю страницы блокнота и вдруг натыкаюсь на список, не имеющий отношения к покупкам.
Десятый класс: Планы на учебный год:
1. Баллотироваться в секретари группы поддержки
2. Устроить незабываемую вечеринку
3. Сшить платье для школьного бала
4. Найти себе друга сердца
5. Сделать что-нибудь опасное
Ну вот, приехали. Ни на предыдущей странице, ни на следующей – никаких записей. Никаких объяснений, как столь важный список оказался в таком невзрачном блокноте. Поставленные задачи, да что там – мечты, которые хочется воплотить в жизнь. И ни слова о том, удалось ли это сделать.
От сидения на коленях на цементном полу подвала у меня замерзли ноги. Я встаю, разминаюсь. На бабушкин список падает тонкая полоска солнечного света.
– Папа! – кричу я, подойдя к лестнице. – В каком году родилась бабушка?
– В тысяча девятьсот сорок шестом. Послевоенный ребенок. А что?
В начале десятого класса ей было шестнадцать, прямо как мне. С шестьдесят второго года прошло больше пятидесяти лет. Готова поклясться, бабушка носила крутейшие очки «кошачий глаз», а по вечерам в пятницу похихикивала над своим молочным коктейлем вместе с парнем-спортсменом, который никогда не обманывал ее с какой-нибудь BubbleYum.
При воспоминании об обиде ко мне возвращается чувство, будто меня ударили в живот. Боже, где же этот воинственный смурф с молотком из сна, сейчас он мне нужен как никогда. Он мог бы стать моим мультяшным наемным убийцей и преподать Джереми хороший урок. Не смертельный, нет. Игрушечный молоток будет в самый раз. Главное, чтобы было больно.
Я беру ручку и переворачиваю страницу блокнота.
Десятый класс Мэллори: Планы на учебный год, составленные в начале октября:
1. Джереми. Наорать на него? Воздвигнуть мавзолей в его честь? Попросить разрешения вернуться к нему? Сделать вид, что ничего не произошло?
2. Зарыть свой мобильник в огороде. Еще один звонок – и… Я не знаю. Все-таки хорошо, что у меня нет молотка.
3. Стать сильной. Ну или по крайней мере перестать быть слабой.
4. Надеть бабушкино синее платье куда-нибудь, где меня увидит Джереми, чтобы он забыл BubbleYum и вспомнил вчера, когда мы лежали у него на кровати и он назвал меня красивой.
5. Э… Найти хобби?
Ужасный список. Каждый пункт не предполагает достижения цели, а лишь доказывает, насколько моя жизнь завязана… точнее,
Я сижу в кресле-качалке, поглаживая старую древесину ручек. Возможно… возможно, именно в этом кресле мой прапрадедушка стругал мыло. (А был ли у меня вообще прапрадедушка? В моей сегодняшней фантазии – да.) В комнате царит сладковатый, слегка плесневелый дух прошлого: запакованные в коробки истории и артефакты из богатой на события, полнокровной жизни, прожитой в открытиях, путешествиях и изменении мира к лучшему – именно этим занималась бабушка, работая в своей благотворительной организации «Последний шанс». Всего этого она достигла благодаря незамысловатым юношеским начинаниям.