Линдси Карри – Царап-царап (страница 29)

Я не собираюсь смотреть ему в глаза, спасибо.

И всё же я не хотела менять тему своего доклада. Папа об этом не знал, но я выбрала Декстера специально. Я хотела найти реальные факты о нём, чтобы подчеркнуть всё то хорошее, что он сделал, пока был жив, а не жуткие легенды о его могиле. Возможно, для некоторых людей Декстер Грейвс – всего лишь очередная легенда о призраках, но в жизни он был совсем другим. Он был личностью. Как и мальчик-призрак. Как бы мне ни хотелось погулять с Уорнером, я обещала мальчику-призраку узнать его историю. Что-то мешало ему обрести покой, и я собиралась выяснить, что именно, несмотря ни на что.

Уорнер кивнул.

– Наверное, я заметил твою тему, когда ты сдавала её мисс Медине. Я подумал, что если ты считаешь его интересным человеком, то, наверное, так и есть.

Уорнер неловко потёр шею. Он нервничал. Моё сердце заколотилось. Уорнер нервничал? Это из-за меня или из-за задания по истории? Может быть, из-за того и другого?

– Надеюсь, ты не злишься, – наконец закончил он. – Просто ты всегда все тесты сдаёшь на отлично. А твой папа специалист по кладбищам.

Уорнер был прав. Папа был специалистом по этому вопросу. Просто я об этом никогда не говорила. С того самого дня, как Дженис Рейчерт рассказала Энни Хайес, что он устраивает у нас на кухне спиритические сеансы. И хотя мне было стыдно это признавать, Сэм был прав, и я просто боялась. Кладбища меня пугали. Призраки тоже. Всё это меня пугало, и я устала это отрицать.

Судя по выражению лица, Уорнер был встревожен. Я открыла было рот, чтобы сказать, что всё в порядке, но он меня остановил.

– Я и сам кое-что выяснил о Декстере и знаю, что в начале 1800-х годов он привёз сюда несколько семей. Что-то вроде первопроходцев. – Он обеспокоенно взглянул на меня, а потом опустил глаза. – Клянусь, я не собираюсь у тебя списывать.

Уорнер и понятия не имел, что я не могла бы на него злиться, даже если бы захотела. Даже если бы он прямо в эту минуту поджёг мой рюкзак, а потом исполнил ритуальный танец, я бы всё равно улыбалась ему, потому что ничего не могла с собой поделать. Списывать у меня? Кого он пытался обмануть? Я прекрасно знала, что Уорнер учится так же хорошо, как и я. Я не думала, что он решил объединиться со мной, потому что ему это было нужно. Наверное, он сделал это, просто потому что хотел.

– Я не злюсь.

Уорнер улыбнулся. Его глаза заблестели.

– Будет здорово работать вместе над докладом. Тогда, может быть, в воскресенье? – спросила я. Я очень нервничала и вся дрожала. Никогда прежде я не предлагала ни одному мальчику что-нибудь делать вместе, даже если это касалось учёбы. – В этот день я точно свободна.

И если этот дурацкий призрак к тому времени всё ещё будет здесь, ему лучше начать преследовать кого-нибудь другого.

Уорнер задумчиво постучал пальцем по подбородку.

– Да, доклад надо сдавать в следующую пятницу, так что у нас достаточно времени. Хочешь встретиться в библиотеке? С собой бери только мозги.

Теперь пришла моя очередь улыбнуться. Всё это время я была уверена, что Уорнер считал меня странной. Я никогда не думала, что он мог считать меня умной. Или какой-то ещё.

– Нам не понадобится библиотека. Давай встретимся перед школой, и я отведу тебя в нужное место. Когда мы закончим, ты будешь знать Декстера Грейвса так же хорошо, как если бы он был твоим собственным кузеном.

Уорнер поёжился.

– Что такое? – спросила я.

– Я видел фотографию его статуи. Мне бы не хотелось знать его так близко.

Я засмеялась.

– Ладно. Тогда ты узнаешь о нём достаточно, чтобы получить «отлично». Идёт?

– Здорово, – ответил Уорнер. – Спасибо, Клэр.

Я заперла шкафчик и улыбнулась ему. Не в пол. Не своим туфлям. Я улыбнулась Уорнеру.

– Не за что. Увидимся позже.

Глава 31

Сэм, Кэсли, Эмили и я сошли с автобуса на пересечении улиц Мичиган и Уокер. В центре города было ужасно холодно, с озера налетал ледяной ветер. Я натянула на голову и завязала капюшон куртки.

Сэм засмеялся и ткнул пальцем в заострённый верх моего капюшона.

– Ты похожа на садового гнома.

Я шлёпнула его по руке. Лучше быть похожей на садового гнома, чем отморозить уши, так что они отвалятся.

– Давайте быстрее! Холодно. И я не хочу, чтобы мы вернулись домой слишком поздно, – сказала я, через свитер теребя браслет Эмили. Наконец мы приблизились к воде. Если мне и нужна была храбрость, то именно сегодня. Потому что это будет ужасный день.

Перед нами возник мост на Кларк-стрит. Я остановилась у его основания и подняла голову, разглядывая массивное сооружение из металлических балок, уходящих в бледно-голубое небо. Интересно, как у них получилось поднять вверх целую улицу, чтобы внизу могли проходить суда?

Когда мы приблизились к мосту на Ласаль-стрит, я заметила, что улица тоже находится на возвышении. Я также заметила большую коричневую вывеску в земле у основания моста. Мы подошли поближе, и я вскрикнула. На вывеске были изображены очертания штата Иллинойс, а наверху жирным шрифтом написано «Трагедия “Истленда”».

– Кажется, мы нашли это место, – заметила Эмили, делая снимок вывески на телефон. Изо рта у неё вырывались маленькие клубы белого пара. – Значит, здесь и затонул корабль?

Я отвела взгляд от воды и кивнула. К цементному доку вели около тридцати ступеней. Я спустилась вниз: каблуки моих туфель отбивали тревожный ритм. Маленькая река, извивающаяся между высоких зданий, выглядела нереальной. Здания были похожи на каменных великанов, а на окнах сверкали отблески солнечных лучей. А сама река? Уверена, сегодня она выглядела точно так же, как в тот день в 1915 году. В тот страшный день.

– Я вчера немного почитала про «Истленд», – сказала Эмили, постукивая зубами. – Вы знали, что пароход затонул на глубине всего двадцати футов? Двадцати!

Кэсли опустилась на корточки и посмотрела на реку.

– Здесь так мелко?

– Да, – пробормотала я. – Видимо, пароход всё ещё стоял в доке, когда начал тонуть. Оркестр на палубе продолжал играть, и хотя корабль уже накренился, они продолжали сажать на него людей. Когда поняли, что что-то не так, большинство пассажиров уже упали в воду или оказались в ловушке под кораблём.

Сэм шумно выдохнул воздух. Я не знала, то ли он замёрз, то ли был напуган. И то и другое плохо.

Я указала на огромное красновато-коричневое здание на углу улицы.

– Это здание компании «Рид и Мёрдок». Очевидно, они свозили тела туда и складывали их в подвале для опознания.

– Это так грустно. – Эмили смотрела на реку, и её щёки порозовели от ветра.

– Дайте мне одну минуту. Я знаю, что сейчас ужасно холодно, но мне просто нужно немного здесь посидеть, – сказала я, не отрывая глаз от тёмной воды, которая плескалась о цементный док.

Друзья кивнули и уселись на ступеньках.

Слева высился мост на Ласаль-стрит, а справа возвышалась громада моста на Кларк-стрит. Мимо пробегали любители бега трусцой. В воздухе слабо пахло пароходным топливом и рыбой, но время от времени до меня долетал и какой-то более мрачный запах. Более пугающий. Это был запах затхлой воды, который вызывал во мне беспокойство. В стенах домов эхом отдавались звуки сирен. Я наклонилась и посмотрела на своё отражение в воде: оно мерцало и колебалось в лучах солнца. И тут я вздрогнула, так что чуть не упала в реку.

Он был здесь. Мальчик-призрак. В воде отражалось не моё лицо, а его. Его тёмные глаза неотрывно смотрели на меня, как в ту ночь в автобусе.

Я вскочила на ноги и повернулась к своим друзьям. Они исчезли. Но место на ступеньках, где они только что сидели, не было пустым. От увиденного по моему телу побежали мурашки: пасмурный, сырой день, мелкий дождь, падающий с серого неба, и толпа людей, которые, широко раскрыв рты и глаза, смотрели в мою сторону. И наконец огромный перевёрнутый корабль. Пароход «Истленд».

Раздавались громкие крики, и повсюду в воде плескались люди. Река превратилась в настоящее море из людей: над водой виднелись головы, воздух молотили руки, слышались оглушительные крики. Воздух был густым, тёплым и ужасно пах. Я закрыла рот рукой, стараясь подавить подступавшую тошноту.

В нескольких футах от меня на край дока вылез мужчина. Его костюм отяжелел от воды. Мгновение он лежал неподвижно, прижавшись лбом к грубому цементу. Потом закашлялся, и изо рта у него вытекла вода. Когда наконец он начал дышать нормально, то поднялся на ноги и, прежде чем я успела спросить, всё ли с ним в порядке, нырнул обратно в тёмную воду.

Я застыла на месте. Застыла от страха за себя. За плескавшихся в воде людей. За безымянного мужчину, который только что прыгнул в воду, чтобы кого-то спасти, хотя сам с трудом выжил. Интересно, за кем он прыгнул? За своей женой? Матерью? Ребёнком? Какая-то часть меня не хотела этого знать. Я не была уверена, что смогу это выдержать.

Я услышала громкий скрип и увидела, как из отверстия в боку корабля с помощью лебёдки поднимали людей. Десятки рук протянулись к промокшей женщине, висящей на конце верёвки, и вытащили её на берег. Она была жива. Мужчина в старомодном водолазном костюме сидел на краю наполовину погрузившейся в воду палубы. На нём был металлический шлем с трубками. Он прыгнул в воду, и толпа приветствовала его громкими криками. Мост на Кларк-стрит был так плотно забит людьми, что я испугалась, как бы он не упал.