Линдси Карри – Царап-царап (страница 26)

Поскольку хуже быть уже не могло, я решила рассказать маме про ящик и промокшую одежду. Одежду, с которой я ещё ничего не сделала. Она озадаченно посмотрела на меня.

– О чём ты говоришь?

– Моя одежда! Она вся промокла и сейчас, наверное, уже покрылась плесенью, – закричала я. Мама была ни в чём не виновата, и я это знала. Но мне было очень страшно. К тому же я ужасно устала.

– Утром я постирала бельё, Клэр, и положила чистые вещи в твой ящик. С ними всё было нормально, – спокойно ответила мама.

– Это невозможно, – ответила я. – Я видела это собственными глазами.

Она пожала плечами.

– Ты уверена, что это тебе не приснилось, милая?

Я фыркнула. Чтобы вам что-то приснилось, вы должны спать, а я уже несколько дней не спала.

Нет, мне это не приснилось. И я не перевозбудилась и ничего не придумала. Как не придумала и другие странные вещи, происходящие в нашем доме.

– Клэр! Сэм! Сейчас же идите сюда! – Папин голос снова вернул меня к нашей проблеме.

Мы с Сэмом вошли в гостиную. Мама шла за нами. Папа стоял на середине лестницы. Увидев нас, он покачал головой.

– Не понимаю, о чём вы думали?

– Мы этого не делали, пап… – начал было Сэм.

Я была готова на всё, чтобы помешать ему сказать правду, но папа меня опередил. Он поднял руку, и его лицо стало суровым.

– Когда вы позвонили, я работал в библиотеке, а ваша мама доставляла важный заказ. Мы всё бросили и помчались домой. – Папа вздохнул и провёл рукой по взъерошенным волосам. – Это что, какая-то запоздавшая первоапрельская шутка?

– Шутка? – переспросила я. – Почему ты так говоришь?

– Потому что наверху нет никакой воды, Клэр.

Я не могла произнести ни слова. Мой мозг как будто отказывался управлять языком, и я лишь с недоумением смотрела на папу.

– Нет воды? – спросил Сэм, вытягивая шею, чтобы заглянуть на лестницу. – Серьёзно? Ты видел ванную? И ковёр в коридоре?

– И твои бумаги, – добавила я. – Я положила их сушиться в раковине. Чернила расплылись, и было невозможно разобрать слова.

Папа посмотрел на маму, а потом перевёл взгляд на нас.

– Ковёр сухой. Мои бумаги тоже сухие. Наверху ничего нет.

Я тревожно посмотрела на лестницу.

– Это невозможно.

Это невозможно. Мы вчетвером видели воду. Вчетвером больше часа пытались её вытереть. Мы не могли этого придумать.

– Хватит. Прекрати, Клэр! – перебил папа и обменялся сердитым взглядом с мамой.

– Зачем вы придумали такую ужасную историю? – спросила мама.

Внезапно мне показалось, что я в полицейском участке и меня допрашивают по поводу преступления, которого я не совершала.

Сэм пристально смотрел на меня, наверное, пытаясь сообразить, что нам делать дальше. У нас было всего два варианта: сказать правду о призраке в доме или солгать, что история о воде в ванной была всего лишь шуткой. Оба варианта были проигрышными.

Мы молчали. Мама ущипнула себя за переносицу и застонала.

– Ладно. Пока вы не захотите сказать нам правду, вы будете наказаны и будете сидеть дома.

Наказаны? У меня отвисла челюсть. Раньше меня никогда не наказывали. Может быть, пару раз я была на волоске от наказания за слишком язвительный ответ, но этого так никогда и не случилось.

Я прошла мимо мамы и Сэма, и мне внезапно стало так больно, как будто моё сердце разрезали пополам. Когда я уже было решила, что худшее позади, папа схватил меня за локоть.

– Ты уверена, что не хочешь об этом поговорить, Клэр? О чём-нибудь? – Папа больше не сердился. В его голосе появилась надежда. Таким же взглядом он смотрел на меня в автобусе, когда думал, что я расскажу ему про маленького мальчика. Я снова замкнулась в себе. Сидеть дома наказанной ужасно, но превратиться в новую героиню папиной книги ещё хуже. А с учётом моего везения папа обязательно захочет предложить мальчику-призраку нашу комнату для гостей, вместо того чтобы помочь нам от него избавиться.

– Нет, – пробормотала я, – всё нормально.

Глава 28

Я лежала, свернувшись калачиком среди одеял и подушек, когда услышала, как открылась дверь моей комнаты.

– Клэр? – раздался шёпот за дверцей шкафа. Раньше я боялась, что это мальчик-призрак хочет меня убить, но теперь мне всё стало ясно. Он не хотел меня убивать, он просто хотел разрушить мою жизнь.

Я приоткрыла дверцу шкафа. Посреди комнаты стоял Сэм в спортивных штанах и футболке с изображением Дональда Дака.

– Я здесь, – прошептала я. Потом я включила фонарик и загородила глаза от слепящего света.

– Значит, ты не шутила, что спишь в шкафу.

– Нет.

Сэм с трудом забрался в тесный шкаф. Он был похож на сложенного из бумаги кузнечика.

– Почему ты соврала папе?

– А ты почему не соврал? – рявкнула я. – Ты действительно собирался рассказать ему про призрака после того, как я попросила тебя этого не делать?

В полумраке я увидела, что лицо Сэма стало серьёзным.

– Может быть. Это выходит из-под контроля, Клэр. То, что сегодня случилось, было ужасно.

– Знаю. Но я всё равно ничего не понимаю. Когда я поднялась наверх, оказалось, что папа прав. Такое впечатление, что потопа вообще не было.

– А он был? – спросил Сэм.

– Конечно! Я видела воду. Мы все её видели.

Сэм кивнул, как будто соглашаясь со мной, но, судя по его нахмуренным бровям, я понимала, что это не так.

– Что? – спросила я.

Он пожал плечами и опустился на пол.

– Не знаю. Может быть, ничего особенного. Просто я не могу перестать думать о том, что этой воды вообще не было. Что призрак просто заставил нас поверить, будто бы она есть.

– Но как он мог это сделать?

– Не знаю, – признался Сэм. – Но думаю, это неважно. Если я прав, значит, призрак хочет, чтобы о нём знали только мы.

Его слова пробудили во мне одно воспоминание. Однажды на уроке пения учительница рассказывала нам о музыке и звуках разной высоты. Она сказала, что очень высокие звуки не могут слышать взрослые, но их часто слышат дети. Может быть, это то же самое? Может быть, призрак общался с нами таким способом, чтобы его видели только мы, но не взрослые?

Я вспомнила грозу, которую видела в понедельник после школы. Она казалась такой настоящей. Но когда папа пришёл домой, то сказал, что грозы не было. Я тогда выглянула в окно и увидела солнце. А мой ящик! Мама сказала, что с ним всё было нормально, хотя я сама видела воду.

– Ладно. Но если ты прав, то зачем всё это? Почему призрак не хочет, чтобы о его существовании знали все остальные? Если ему что-то нужно, может быть, лучше, если бы ему помогало как можно больше людей?

Лицо Сэма стало растерянным.

– Понятия не имею. Но мне кажется, мы должны это выяснить.

Во мне снова пробудился учёный. Я разделяла теорию своего брата по поводу того, что призрак прятался от взрослых, но не могла согласиться с ней без доказательств.

– Погоди! Кажется, я знаю. Если ты прав и призрак пытается общаться с нами, чтобы мама с папой ничего не узнали, значит, маркер тоже должен был исчезнуть?

Глаза Сэма расширились.

– Ванная?