Линдси Карри – Царап-царап (страница 15)

Сэм ничего не ответил.

– Брось! Должна же я тебя отблагодарить. За то, что помогаешь мне выяснить, кто такой этот мальчик-призрак.

Наконец Сэм кивнул.

– Классно. Спасибо.

Ух ты! Он снова со мной согласился. Странно.

– Ладно, давай вернёмся к призраку.

Сэм улыбнулся. Я заметила это краем глаза и тоже улыбнулась. Даже если потом мы опять будем ссориться, это был хороший момент.

– Ещё раз: где именно были ваши три остановки?

– Аллея смерти, – начала я, но Сэм перебил меня, подняв руку.

– Там погибли какие-нибудь дети?

Я вытащила книгу «Призраки Чикаго» и нашла страницу с описанием пожара в театре «Ирокез».

– В тот день показывали спектакль «Мистер Синяя Борода». Наверное, это детское представление. Так что да. Значит, там погибло много детей. Больше двухсот.

Сэм поморщился.

– Это ужасно. Но это нам поможет. Не мог ли призрак оказаться одним из этих двухсот?

Я подумала о белом костюме мальчика. Взяла ноутбук и вбила в поисковик словосочетание «старинные костюмы». На экране появились фотографии мужчин в костюмах. Сэм засмеялся.

– Попробуй лучше винтажные костюмы, – предложил он.

Я послушалась и вскрикнула от удивления. На экране появились десятки костюмов: в основном чёрные, но встречались и коричневые. Я щёлкнула по одному, похожему на тот, что был на мальчике. Никербокеры[3]. Странное название и ещё более странные брюки. Штанины были мешковатые и доходили до середины икры. Почти как капри, только более пышные. У меня задрожали руки. Вот оно! Похоже на то, что было на мальчике. Я всего один раз видела его ноги, но такую одежду легко запомнить. Она слишком необычная.

– Тут написано, что такие штаны были популярны в начале 1900-х годов, – прочёл Сэм, ведя пальцем по экрану.

– В начале 1900-х годов… Уф. – Я потёрла уставшие глаза. Это будет сложнее, чем я думала.

– Что такое?

– Если верить папиным рассказам, то именно тогда в Чикаго произошло много плохого. Пожар в театре «Ирокез» был в 1903 году. В 1913 году в Халл-хаус появился призрак дьявольского ребёнка. Женщина, которую стали называть Воскресшей Мэри, умерла в 1934 году. – Я замолчала, но список можно было продолжать. Хотя теперь меня преследовал призрак, я была рада, что не живу в Чикаго в начале 1900-х годов. Совершенно очевидно, что это было жуткое время.

– Значит, это не сужает круг наших поисков? – В голосе Сэма слышалось разочарование.

– Нет. Думаю, нам надо провести тщательное расследование, чтобы разгадать эту тайну. Вот и всё. – Я посмотрела на его бледное лицо. – Уверен, что хочешь в этом участвовать?

– А ты уверена, что хочешь помочь мне с алгеброй?

– Да.

Мы снова хлопнули друг друга по рукам.

– Тогда за дело.

Глава 16

Два часа спустя у меня ужасно устали глаза, пальцы были все в царапинах от постоянного переворачивания страниц, а мозг отказывался работать. Мне казалось, мне понадобится новый, если я когда-нибудь ещё захочу думать. Я перестала расхаживать по комнате и упала на кровать.

– Всё хорошо? – спросил Сэм. Вокруг него валялась гора обёрток от сникерсов. – Ты выглядишь ужасно.

– Ну спасибо, – язвительно ответила я. – Кстати, забыла рассказать тебе, что, до того как ты вернулся домой, произошло кое-что ещё. Правда, я не уверена, что это может быть ключом к разгадке.

Сэм наклонил голову.

– О чём ты говоришь?

– Призрак затопил мой ящик. Просто заполнил его водой, так что вся одежда намокла.

Я вздохнула, вспомнив, что ещё не успела заняться одеждой. После возвращения домой я собиралась положить её в стиральную машину, но тут появилась надпись на стене ванной. Значит, завтра придётся идти в школу в грязной одежде. Если мне не повезёт, Уорнер заметит. Разве такое можно не заметить?

– А ещё он сбросил со стены нашу семейную фотографию и сломал её, – добавила я, вспомнив про ветер в гостиной.

– Мама знает?

– Пока нет, но обязательно узнает. Рамка треснула. Я смогу её склеить, но трещину будет видно.

– Интересно. Даже если это и есть ключи к разгадке, они никуда не годятся. Мокрая одежда? Странно. И у нас полно других фотографий: почему тогда призрак разбил только одну? А ещё цифра 396… Я ничего не понимаю.

– Я тоже, – призналась я, чувствуя себя совершенно сбитой с толку. – Сэм, мама с папой обо всём узнают. Я в этом уверена.

– Успокойся. Они ни о чём не узнают. Мы сможем с этим разобраться. Ты займись мокрой одеждой и рамкой. А я займусь стеной в ванной.

Я с сомнением приподняла бровь.

– Ты знаешь, как оттереть с плитки маркер?

– Пока нет, но я что-нибудь придумаю. Не может быть, чтобы…

И тут на лестнице раздался голос. Мама. Время ужина. Я совсем позабыла о своём урчащем желудке. А это очень сложно, когда ваша мама обожала готовить, и теперь внизу пахло так, словно сейчас был День благодарения.

– Как раз вовремя, – заметила я. – Пора сделать перерыв.

Сэм потёр глаза. Под ними появились тёмные круги.

– Согласен. Но думаю, мы уже кое-чего добились.

Верно, но всё равно этого было недостаточно, чтобы ответить на все вопросы. Если маленький мальчик из автобуса был одним из детей, погибших при пожаре в театре «Ирокез», нам понадобятся недели, чтобы выяснить, кто он такой. Может быть, даже месяцы. Если это вообще возможно. У меня не было столько времени. Потому что призрак мальчика обязательно найдёт новые способы разрушить мою жизнь.

– Знаю, что тебе неприятно будет это услышать, – сказал Сэм, открывая дверь моей комнаты, – но я не думаю, что нам стоит исключать девочек.

– Девочки не носили такие костюмы, Сэм.

И потом призрак не был похож на девочку. По моей спине пробежала дрожь, когда я вспомнила печальное лицо и тёмные глаза мальчика.

– Значит, ты уверена, что это был именно мальчик? – уточнил Сэм.

– Да. На сто процентов.

– Тогда сегодня вечером я постараюсь кое-что узнать. Если что-нибудь найду, пришлю тебе.

Я крепко обняла Сэма. Он пытался высвободиться, но я не отпускала.

– Спасибо. И не забудь запереть дверь.

Наконец Сэм вырвался из моих объятий и поправил бейсболку.

– Никаких проблем. Конечно, я запру дверь, но неужели ты думаешь, это остановит при…

– Кого остановит? – В дверях внезапно появилась мама.

Сэм подскочил от неожиданности и быстро задвинул одну из книг под мою кровать.

– Мама! Ты меня напугала!

Мама засмеялась, вошла в комнату и взъерошила Сэму волосы. Я заметила, что он был уже на целый дюйм выше неё. Когда это произошло? Но самое главное: почему я всё ещё была такой низкой?

– Прости, милый. Не была уверена, что вы меня услышали. – Мама смахнула с щеки белое пятно, и я засмеялась. Опять мука.

– Домашние булочки? – с надеждой спросила я.