Линдси Фэй – Прах и тень (страница 50)

Холмс провел рукой по глазам, и я вспомнил, что за последнюю неделю он спал каких-нибудь двадцать часов. Впервые за годы нашего знакомства Шерлок был измучен своей работой, а не бездействием.

— Потому что, если я прав, — тихо сказал он, — у меня нет ни малейшего понятия, что делать.

Глава 27

Убийца

Меня всегда поражала безрассудная смелость Шерлока Холмса перед лицом опасности. За все долгие годы нашего знакомства не помню случая, чтобы его покинуло мужество. И действия Холмса той ночью, а в особенности ранним утром следующего дня в полной мере продемонстрировали его бесстрашие и силу духа. Лишь человек недюжинной отваги способен разбудить Майкрофта Холмса в четыре часа утра.

Мы заскочили на Бейкер-стрит, чтобы принять душ и сменить одежду, но едва мой друг вышел из спальни, как уже собрался вновь покинуть дом.

— Надеюсь, вы не обидитесь, Уотсон, если я выскажу предположение, что чем меньше народу ворвется в квартиру моего дражайшего братца в это время суток, тем больше будет пользы для королевы и страны. Во всяком случае, он лучше меня знает, что делать.

— Чем мне заниматься в ваше отсутствие?

— Читайте всю мою корреспонденцию тотчас, как она будет доставлена. Я зайду на почту, когда она откроется и туда можно будет переадресовать мои письма. И обязательно поспите. Вы нуждаетесь в отдыхе, если я еще окончательно не сошел с ума.

Сама мысль о сне в первый момент показалась мне нелепой, но, приняв горячую ванну, я понял, что, если не отдохну немного, буду этой ночью абсолютно бесполезен. Проснувшись около девяти часов утра, я позвонил, чтобы принесли завтрак. Я, конечно, не думал, что миссис Хадсон появится в дверях со столь несвойственным этой доброй женщине суровым видом. Наша домовладелица уведомила меня, что таинственное исчезновение двух постояльцев в такое тревожное время чрезвычайно ее рассердило. Я тут же предложил ей уладить дело миром.

Зная упорное нежелание Холмса раскрывать карты до самого конца, я нисколько не удивился, что он держит меня в неведении. Холмс не любил объяснять что-либо, пока не найдены ответы на все вопросы и не распутаны все нити. Мною овладело чувство отрешенности, как когда-то в бою, словно мы на войне, а Холмс — генерал, ведущий войска в наступление. Если я и не могу предложить стратегию теперь, когда вернулся мой друг, я, во всяком случае, способен выполнять приказы.

Первая телеграмма для Холмса пришла в половине второго дня. В ней значилось: «Полицейские патрулируют Уайтчепел и Спиталфилдз вплоть до Уэнтворт-стрит на севере и Спитал-сквер на юге. Карта будет прислана по почте. Эбберлайн».[34] Вторая была от Вандервента: он требовал срочного интервью, хотя бы только со мной, если Холмс до сих пор не нашелся.

Это замечание Вандервента оказалось излишним: мой друг появился в начале четвертого в чрезвычайно скверном расположении духа.

— Такое ощущение, что единственное назначение правительства — изобретать хитроумные препятствия любым решительным действиям, — проворчал Холмс, раздраженно швыряя шляпу на канапе.

— Ваш брат, как видно, ввел вас в высшие сферы.

— Впечатление малоприятное. Неудивительно, что они так от него зависят. Он сразу же указал им верные решения, но, чтобы убедить их в своей правоте, потребовалось добрых три часа. Однако, мистер Мэттьюз, похоже, в курсе проблемы.

— Министр внутренних дел? — воскликнул я. — Неужели все настолько серьезно?

— Боюсь, что да. Была ли какая-нибудь корреспонденция?

Детектив с мрачным видом прочитал телеграммы, сделав из одной какие-то выписки. Я заметил на ней адрес Джорджа Ласка.

— Холмс, вам необходимо что-нибудь съесть.

— Вы правы, конечно. Но надо срочно найти кэб, если вы не хотите испытать на себе гнев Вандервента. Я знаю, что это такое.

— Неужели вы думаете, что принесете кому-нибудь пользу, если свалитесь с ног от усталости и попадете в больницу?

Он не обратил внимания на мои слова.

— Пойдемте, Уотсон. Учитывая обнаруженные вами записи, есть все основания полагать, что новости Вандервента — отнюдь не пустяк.

Здание Центрального агентства новостей находилось на Нью Бридж-стрит в Сити. Я никогда там не бывал, однако легко представлял, что там творится внутри, помня тот безграничный хаос, который наблюдал в редакции «Лондон Кроникл». Газетчики в мятых твидовых сюртуках, расстегнув воротники рубашек, носились взад и вперед по большой комнате, куря бесконечные сигареты. Но даже среди этой сумятицы нашлись люди, которые нас заметили и приостановили беседу на полуслове.

— Я хочу сказать, мистер Холмс… — начал было один, но его реплику прервало появление дервиша, опирающегося на костыль, как на посох.

— Если вы решили, что мистер Шерлок Холмс здесь для того, чтобы отвечать на ваши вопросы, мне придется использовать против вас пишущую машинку как смертельное оружие, — заявил мистер Вандервент.

Негодующе вскинув белоснежную голову, он провел нас в отдельный кабинет и закрыл локтем дверь.

— Благодарение Господу, вы вернулись, Холмс, — сказал он, сбрасывая с кресел горы свежих вырезок. — Я намеревался встретиться с доктором Уотсоном, но еще лучше, что вы здесь оба. Садитесь, джентльмены.

— Мистер Вандервент, боюсь, у нас мало времени. Недавние события…

— Хочу сообщить вам о том, что еще не случилось, но, несмотря на все мои попытки воспрепятствовать этому, включая обращение к влиятельным лицам, мольбы, угрозы и личное обаяние, непременно произойдет завтра рано утром.

Мистер Вандервент нашел черновик какой-то статьи и, ловко запрыгнув на край стола, прочел ее нам:

События приняли весьма печальный оборот, когда стало ясно, что сразу же после выдвинутых против него полицией обвинений сбившийся с праведного пути частный детектив мистер Шерлок Холмс покинул свое жилище на Бейкер-стрит. Незадолго до того, как он исчез, его не раз видели в Ист-Энде, где он будто бы разыскивал Джека Потрошителя и проводил расследование. Эксперты отмечают, что после того как мистер Холмс получил серьезные ранения в ночь ужасного двойного убийства, новые преступления не случались, хотя это едва ли следует рассматривать в качестве убедительной улики против имеющей такой большой общественный вес личности, как мистер Холмс. Тем не менее Скотланд-Ярд обязан как можно быстрее установить местонахождение этого эксцентричного сыщика, поскольку время его исчезновения, по мнению многих, дает почву для самых мрачных подозрений.

Холмс понимающе присвистнул. У меня возникло безумное желание использовать эту бумагу в качестве растопки, чтобы сжечь жилище автора.

— Как видите, меня регулярно извещают о новых замыслах этого щенка, — продолжал Вандервент. — Этот перл журналистики, несомненно, уже отправлен в типографию. Решил вас предупредить, пусть и с опозданием.

— В таком случае мне надо позаботиться о том, чтобы не оказаться на скамье подсудимых.

— Но до чего же наглый мерзавец! — возмутился я. — Нетрудно было вообразить что-нибудь подобное, но это превосходит все ожидания.

Брови Вандервента взлетели вверх.

— Вы предвидели очередное нападение этого прохвоста?

— Доктор Уотсон и я полагали, что вряд ли Тависток прекратит гнуть свою линию, отыскав столь благодатную почву для самовыражения, — объяснил Холмс.

— Ха-ха, — скептически хмыкнул Вандервент. — У меня нет сомнений, что злоба, источаемая этим красавчиком, объясняется главным образом шуткой, которую с ним сыграли субботним вечером.

— Вот как! И что же это за шутка? — безмятежно вопросил Холмс.

— Думаю, вы и сами слышали. Будь моя воля, я бы дал этим парням рыцарское звание. Под покровом темноты они проникли в кабинет Тавистока и устроили там настоящую метель из белоснежных куриных перьев. Ее вызвал тощий цыпленок, которого обнаружили сидящим на столе Тавистока прямо на его отвратительных сочинениях.

Холмс расхохотался и так хлопнул меня по плечу, что некоторое время мне пришлось изучать состояние моей обуви, согнувшись в три погибели.

— Значит, ему прислали белое перо?[35] Надо будет поблагодарить автора этой идеи, если, конечно, его личность когда-нибудь будет раскрыта.

— Поскольку у всех полно забот, не стану больше отнимать у вас время, — сказал Вандервент. — Если понадобится помощь, чтобы выйти из здания, дайте мне знать. Этим шакалам за дверью доставит огромное удовольствие наброситься на Шерлока Холмса за пару часов до его заключения в тюрьму. Произнесите только слово «цыпленок», и аплодисменты вам обеспечены.

На следующий день статья Тавистока сразу же бросилась в глаза читателю с первой страницы «Лондон Кроникл». Как бы внешне флегматично ни воспринял накануне эту новость Холмс, увидев такое поношение в утренней прессе, он швырнул в камин всю газету.

— Вынужден оставить вас на время, Уотсон, но прошу быть дома вечером, — сказал он после кофе, тоста и утренней трубки. — Я планировал, что мы отправимся в Скотланд-Ярд и нанесем визит Лестрейду сегодня вечером, но затем мне пришло в голову, что не стоит дразнить стражей порядка своим присутствием. Инспектор будет здесь в восемь, и мы решим, что делать дальше.

— Я очень рад. Тень, брошенная на вас, лежит непозволительно долго.

— Она, однако, состоит из плоти и крови. Клянусь, Уотсон, я вовсе не хочу держать вас в неведении, но мне необходимо убедиться в правильности своих выводов. Сегодня вечером я постараюсь прояснить ситуацию.