Линдси Фэй – Прах и тень (страница 30)

— Все возрастающее число проституток, выпотрошенных во имя какого-то мрачного ритуала.

— Твой цинизм неуместен, — фыркнул Майкрофт. — Ты читал статью о двойном убийстве в «Стар»?

— Просматривал. Они требуют уволить сэра Чарльза Уоррена.

— Иногда эти карбонарии очень верно выражают общественное мнение. Они пишут, что Уайтчепел разнесет Британскую империю вдребезги. Это, конечно, явное и злонамеренное преувеличение, но мы крайне обеспокоены. И, хотя это тебя нисколько не интересует, знай, мой мальчик: есть люди, которые искусственно раздувают ужасы Уайтчепела, превращая их в проблему всей страны. Мы стремимся к прогрессу, но вокруг смутьяны и анархисты.

— Конечно, это скорее ваши трудности, чем мои. Я вовсе не претендую воплощать собой информационный центр британского правительства.

Майкрофт Холмс сурово поджал губы:

— Думаю, ты был бы глубоко взволнован, узнав о несчастьях, преследующих сейчас Ее величество со всех сторон. Я не вправе обсуждать это, но ты окажешь мне честь, если поверишь на слово. Все очень плохо, Шерлок, и становится еще хуже. Один лишь вопрос об автономии Ирландии настолько расколол парламент, что этот безумец, разгуливающий на свободе среди обездоленных, вполне способен превратить сеющие рознь слова в подстрекательские действия. И тут еще до меня доходят слухи о написанном на стене провокационном воззвании, бросающем тень на евреев…

— Я слышал, ваш сэр Чарльз стер эту надпись.

Майкрофт вздохнул, всем своим видом выражая терпение, которому вот-вот придет конец.

— Думаешь, я не понимаю всю степень твоего разочарования? Возможно, ты почувствуешь огромное политическое значение этого дела, когда я скажу: меня просило обратиться к тебе лицо, чью роль вряд ли можно преувеличить.

Глаза Холмса смягчились, но бровь вопрошающе поднялась.

— Мой дорогой брат, что ты хочешь от меня? Мне нечего предложить, кроме своих уверений.

— Напротив, я рассчитываю получить от тебя ответы на важные вопросы. Мистер Ласк послал петицию Ее величеству, предлагая назначить награду за поимку убийцы.

— Да, он превосходно разбирается в иерархии власти.

— Мне хотелось бы услышать твои соображения.

Великий сыщик решительно покачал головой:

— Нет. Игра едва ли стоит свеч. Чтобы достичь результата, мне пришлось бы просеять массы пустой породы, не говоря уже о давлении официальных властей, которые заинтересованы в успехе этого расследования.

— Тогда договорились: никакого вознаграждения. Какие иные формы помощи будут тебе полезны?

Холмс глубоко вздохнул:

— Мне требуется неограниченный доступ к показаниям, собранным полицией округа Сити и Скотланд-Ярдом. И неважно, что напишут обо мне в «Лондон Кроникл».

— Это я обеспечу.

— Необходимо увеличить численность патрулей в Уайтчепеле. Они должны быть укомплектованы толковыми людьми.

— Я заранее предвидел это требование. Пополнение вчера взято из других районов города. Я полагаю, ты ознакомился с историей Лондонского монстра?

— Мой дорогой Майкрофт, какие свежие идеи порой приходят тебе в голову!

— Что еще потребуется?

— Время прежде всего, — ответил Холмс, внезапно показавшийся мне очень усталым. — Если это все, Майкрофт, желаю тебе хорошего дня. Мне необходимо продолжить работу.

Старший брат с усилием поднял со стула свое массивное тело.

— Шерлок, я знаю, что сильные стороны каждого из нас лежат в противоположных сферах. Ты упиваешься деталями, меня интересует вселенная. Ты движешься назад, в прошлое, создавая цепочку умозаключений на основе мельчайших подробностей, я же предсказываю грандиозные события на почве обыденности. И теперь я целиком полагаюсь на твои специфические таланты. Будь деятелен, Шерлок. Если тебе понадобится помощь, немедленно обращайся ко мне.

— Скажи своему высокопоставленному лицу, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы остановить этого изверга.

— Хорошо сказано, Шерлок. И я не останусь в стороне. Ты займешься расследованием, я — всем остальным. Поправляйся быстрее. Не выразить словами, как я рад, что ты не лежишь где-нибудь в канаве, убитый.

— Спасибо. Целиком разделяю твою точку зрения.

— Тогда до свидания.

Я проводил Майкрофта Холмса. Выйдя из дома на улицу, он обернулся и схватил меня за руку:

— Присматривайте за ним, доктор. Меня пугает, что брат занимается этим ужасным делом, но он должен испробовать все средства. Ему необходимо действовать быстро. От этого слишком многое зависит.

И тучный, осанистый Майкрофт тяжело двинулся по Бейкер-стрит в сторону ближайшей стоянки кэбов на Дорсет-стрит. Я постоял немного, вдыхая бодрящий воздух осеннего дня. Наставления Майкрофта подействовали на меня лучше, чем пустые обещания. Шерлок обладал замечательным умением восстанавливать силы, если все его существо было сконцентрировано на этом. Тот самый человек, который больше месяца лежал беспомощный в нервной прострации, если у него появлялось дело, был способен энергично взяться за него и не останавливаться на полпути. И я мысленно поклялся, что, если Холмс снова направится по следу Джека Потрошителя, я буду рядом с ним.

Глава 17

Человек в униформе

На следующий день было около шестнадцати часов, когда в гостиную вошла миссис Хадсон:

— Мистер Холмс, к вам пришла мисс Монк. С ней какой-то мужчина.

— Отлично, миссис Хадсон. Проводите их ко мне наверх. — С удивившей меня живостью детектив вскочил с дивана. — Несмотря ни на что, мы продвигаемся вперед, Уотсон. Как поживаете, мисс Монк?

Она, по-видимому, стремглав взбежала по лестнице: ее спутник все еще с трудом поднимался следом.

— Я привела его! — возбужденно прошептала Мэри Энн. — Как только вы сказали мне о веточке винограда, я пошла по следу, и разрази меня гром, если бы я не сумела его отыскать. Пришлось потратить шиллинг, чтобы уговорить его прийти сюда.

Человек, вошедший в гостиную, был худым, с сединой в волосах и большим носом. На щеках — глубокие морщины, на лице — выражение недовольства, которое, как мы скоро убедились, менялось в сторону покорности, разочарования или нескрываемого презрения в зависимости от сиюминутных обстоятельств. Но в первый момент по его водянистым голубым глазам и упрямому подбородку было видно, что он весьма не в духе.

— Меня зовут Шерлок Холмс, — радушно представился мой друг, — а это доктор Уотсон.

— Я знаю, кто вы и чем занимаетесь, — огрызнулся вошедший, — а вот зачем я тащился через весь Лондон, чтобы увидеть вас, пока непонятно.

— Это мистер Мэтью Пакер, — поспешно сказала девушка. — Он действительно живет на другом конце города, на Бернер-стрит. Продает фрукты прямо из окна своего дома. Верно я говорю?

— С этим трудно поспорить.

— Рад приветствовать вас, мистер Пакер! — с нескрываемым энтузиазмом воскликнул детектив. — Присядьте поближе к камину. В это время года нас всех донимает холод, и ваш ревматизм, должно быть, разыгрался не на шутку.

— Я не жаловался на свои хвори, но, если уж вы узнали про них, не говорите откуда, — сказал мистер Пакер, проходя к плетеному креслу.

— Доктор Уотсон, — сказал Холмс, скрывая приятное изумление под маской простодушия, — кажется, вы говорили, что лучшее средство от ревматизма — стакан доброго бренди?

— И не один раз. Налить вам, мистер Пакер?

— Не откажусь. А теперь пусть эта юная дама объяснит, зачем отвлекла старика с утра пораньше от дел в лавке.

— Видите ли, мистер Холмс, — вступила в разговор Мэри Энн, — я шла по Бернер-стрит и увидела в окне мистера Пакера свежий черный виноград. И сразу же вспомнила несчастную женщину, убитую рядом с клубом. Ее ведь нашли с веточкой винограда в руке! Черного, как раз такого, что продаете вы, мистер Пакер, — добавила она с лучезарной улыбкой.

— Уж не хотите ли вы сказать, что эту женщину убил я, — ухмыльнулся старый плут, — а вы привели меня на допрос к этим джентльменам?

— Ничего подобного, мистер Пакер, — ответил сыщик с печалью в голосе. — Крайне маловероятно даже то, что вы заметили нечто полезное для нас.

— Именно об этом я твержу вашей сумасшедшей помощнице.

— Единственная надежда на успех зиждется на предположении, что вы, возможно, видели в тот вечер женщину с цветком, приколотым к жакету. Красный цветок на фоне белого папоротника. Но, как я уже сказал, ситуация почти безнадежная. Похоже, Джек Потрошитель умнее всех нас.

Выражение презрительности на лице торговца сменилось гримасой снисходительности.

— Говорите, к ее жакету был приколот красный цветок? — спросил он, потягивая бренди.

— Да, — вздохнул детектив. — Боюсь, все бесполезно.

— Как это ни смешно, но я действительно продавал виноград женщине с красным цветком. Платил, естественно, мужчина, но она все время стояла рядом.

— Удивительное совпадение! Вы случайно не запомнили какие-то особенности ее лица или фигуры?

— Весьма унылая особа, — ответил старик Мэтью. — Светлокожая, с темными кудрями, а юбка, капор, корсаж, меховая оторочка жакета — все черное.

— В самом деле? — холодно спросил Холмс.

— У нее было волевое лицо, если вы понимаете, что я хочу сказать: квадратные челюсти, высокие скулы…

— А ее спутник?