Линдси Фэй – Прах и тень (страница 19)

Хоть я и пребывал в смятении, но не сомневался, что Мэри Энн права.

— Лестрейд, где произошло новое преступление?

— Западнее, на Митр-сквер, — ответил инспектор, все еще явно пребывая в состоянии паники и глядя туда, где скрылся кэб с Холмсом. — Инспектор Томас уже прибыл, поэтому я доставлю вас на место сам. Однако вынужден предупредить, что убийство произошло в пределах лондонского Сити, на который юрисдикция Скотланд-Ярда не распространяется.

Сити, центр восточной части столицы, зеркально отраженный в Уэст-Энде округом Вестминстер, был ограничен территорией в одну квадратную милю. Он охранялся не Скотланд-Ярдом, а собственными немногочисленными полицейскими силами, которые подчинялись муниципальным властям лондонского Сити. Я не знал из этой службы никого, с кем имел дело Холмс, поэтому с благодарностью воспользовался эскортом, предоставленным Лестрейдом.

— Отправимся в путь, — сказал я с бесцеремонностью, порожденной страхом. — Нельзя больше терять времени.

— Минуточку, — остановил меня Лестрейд, удивленно взирая на мисс Монк. — Кто эта юная особа? Вы живете здесь по соседству?

— Меня зовут Мэри Энн Монк, сэр, — представилась она. — Я работаю на мистера Шерлока Холмса.

Инспектор возвел глаза к небу и покачал головой, но, к его чести, этим и ограничился.

— Нисколько не сомневаюсь, мисс, что так оно и есть. Однако вынужден заявить, что эту юную леди следует представлять, если это потребуется, как сотрудницу мистера Холмса, а не Скотланд-Ярда, иначе к завтрашнему утру с меня снимут голову. Ладно, все в карету — и на Митр-сквер. Надеюсь, доктор, вы сумеете вынести это зрелище. Если ублюдку не уготовано особое место в аду, я рискую потерять веру в справедливость устройства мира.

Мы проехали по Коммершиал-роуд в западном направлении, свернули на Уайтчепел Хай-стрит и оказались в самой древней части обширного королевства Ее величества. Никто не проронил ни слова: казалось, отсутствие Холмса ввергло присутствующих в безмолвие, подействовав на них даже сильнее, чем известие о втором за ночь убийстве. Я испытывал сильнейшее беспокойство за здоровье друга, но даже это не могло отвлечь от назойливой мысли: уайтчепелский убийца — самая страшная угроза, когда-либо наводившая ужас на жителей Лондона. Что мы способны противопоставить ему в отсутствие Холмса? Никогда в жизни я еще не попадал в столь неловкое положение, однако сжал зубы и был полон решимости сделать все от меня зависящее.

Впрочем, времени на беспокойство у нас было мало: вся поездка заняла не более пяти минут. Экипаж остановился на Дьюк-стрит. Дальше шли пешком. Миновав Большую синагогу, мы нырнули в крытый переход. Выйдя на широкую площадь, увидели группу угрюмых полисменов, окруживших тело убитой так плотно, что его не было видно. Труп лежал перед пустым домом с зияющими окнами. Обвившие здание ползучие растения еще больше усугубляли картину упадка.

На звук наших шагов обернулся высокий, хорошо сложенный человек с военной выправкой и проницательным взглядом, в одежде модного покроя.

— Мы расследуем убийство, — объявил он. — Вам нужно покинуть площадь, чтобы случайно не уничтожить улики.

— Я инспектор Лестрейд из Скотланд-Ярда. — Детектив нерешительно протянул руку в знак приветствия. — Майор Генри Смит, если не ошибаюсь? Честно говоря, сэр, мы занимаемся аналогичным преступлением, совершенным на Бернер-стрит. По всем признакам, убийца — один и тот же человек.

Майор Смит аж присвистнул от изумления.

— Господи, инспектор!.. А вы кто? — спросил он, обращаясь ко мне.

— Доктор Джон Уотсон. Я невольно стал свидетелем преступления.

— Ваше имя мне знакомо. Говорите, что находились там и спугнули убийцу?

— Да.

— Этот человек взят под стражу?

— Предполагаю, что, бежав, он совершил второе убийство, жертву которого вы обнаружили на этой площади.

— То, что вы говорите, невероятно, сэр. Простите, но, учитывая ваше присутствие здесь, позвольте спросить: какую роль во всей этой истории вы отводите мистеру Шерлоку Холмсу?

Я замялся.

— Он преследовал убийцу, и тот напал на него. Мистера Холмса увезли в больницу. — Сделав жест в сторону Мэри Энн, я добавил: — Эта девушка помогает нам с мистером Холмсом проводить расследование.

— Мэри Энн Монк, сэр. Рада познакомиться с вами.

— И я рад. Хорошо, что мы представились друг другу, — сказал майор Смит, явно не желая выяснять, уместно ли здесь присутствие мисс Монк. — Констебль Уоткинс наткнулся на убитую во время обхода. Полный круг занимает у него около тринадцати минут, и он уверяет меня, что в половине второго трупа на площади еще не было. Обнаружив тело, Уоткинс немедленно послал ночного сторожа ближайшего склада за подкреплением и никуда не отлучался. Вы можете произвести осмотр несчастной, доктор Уотсон, пока ее не отвезли в морг.

— Мисс Монк, обойдите, пожалуйста, площадь, вдруг найдете что-то необычное, — попросил я, многозначительно взглянув на девушку.

Она последовала моему совету, а мы с Лестрейдом пробрались сквозь скопление полицейских. Инспектор, держа одну руку наготове, чтобы делать записи, второй похлопал меня по плечу и кивнул головой. Я присел на корточки рядом с жертвой.

— Горло перерезано от уха до уха. Серьезные ножевые ранения обоих век, щек и кончика носа. Живот разрезан полностью, кишки выпущены наружу и свисают с правого плеча. Сильно повреждены матка, толстая кишка, поджелудочная железа… — Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Нам следует дождаться результатов вскрытия трупа, чтобы выяснить полную картину ранений. Пролитая кровь позволяет предположить, что увечья были нанесены уже после смерти.

Какое-то время все молчали. Лестрейд, вздохнув, засунул блокнот в карман пальто.

— Ясно одно: после столкновения с мистером Холмсом этот зверь набросился на первую же подвернувшуюся жертву. Последние убийства были чудовищны, но это… Монстр буквально впал в неистовство.

Из мрачных раздумий меня вывело деликатное прикосновение женской руки.

— Ее ухо, доктор.

Мэри Энн устремила взор на изуродованный труп. Лишь высокая нота голоса выдала нервное напряжение, в котором девушка пребывала.

— Вы видели ее ухо?

— Да. Маленький кусочек уха отрезан.

— Вспоминаете письмо? — После слов мисс Монк текст этого послания как будто вновь возник перед моими глазами. — Конечно! — воскликнул я. — В письме говорится именно о таком увечье. Вы помните, как там написано?

— «В следующий раз я отрежу у дамочки уши и пришлю в полицию. Хочу, чтобы вы повеселились», — выдохнула она.

— Буду благодарен, если вы назовете мне получателя этого письма, — спокойно сказал майор Смит.

— Оно было отправлено на адрес Центрального агентства новостей в прошлый четверг, — ответил я. — Как уже упоминала мисс Монк, в письме сказано, что, если его автору представится такая возможность, уши следующей жертвы будут отрезаны.

— Да что вы говорите! Насколько я знаю, это послание так и не было опубликовано?

Я покачал головой:

— Холмс вернул его в агентство. В конце письма стояла подпись «Джек Потрошитель».

— Все верно, — процедил сквозь зубы Лестрейд, — но мы предполагали, что это мистификация. Создается впечатление, что этот безумец не только гоняется за шлюхами, чтобы резать их на куски, но и информирует под псевдонимом английскую прессу о своих дальнейших действиях.

— Внешне все выглядит именно так.

Инспектор шлепнул себя ладонью по лбу:

— Я не собираюсь больше терпеть подобное! После того как злодей благополучно скрылся, совершив два убийства за одну ночь, газетчики разорвут нас на мелкие части, будут неделями склонять наши имена… Шум поднимется на всю страну!

— Успокойтесь, инспектор, — вмешался майор Смит. — Оба эти преступления только что совершены. Невозможно сделать такое, не оставив ни малейшего следа. Не исключаю, что уже этой ночью мы сумеем схватить Джека Потрошителя.

Мэри Энн, как я догадался, осматривала все вокруг. На этот раз она вернулась с каким-то смущенным видом.

— Никак не удается найти его!

— Что, мисс Монк?

— Кусок передника. На нем кровавая дыра. Едва ли бедняжка износила его до такой степени. Швы аккуратно разрезаны в том месте, где на переднике отсутствует кусок. Она наверняка чинила его или отрывала лоскуток.

Майор Смит подошел, чтобы взглянуть самому.

— Вы правы, мисс Монк. Констебль Уоткинс, сообщите, что кусок передника убитой был отрезан, по всей видимости, преступником.

Повернувшись к инспектору Лестрейду, он вступил с ним в негромкий деловой разговор.

Шел уже четвертый час утра. У меня не было ни инструментов, ни права начинать вскрытие трупа. Холмс, конечно, понимал, что я не более способен ползать на карачках, изучая сигаретный пепел и отпечатки пальцев, чем возвратить к жизни окоченевший труп. Полиция округа Сити уже, без сомнения, завершила свое расследование с весьма скудными результатами. Меня захлестнуло невыносимое ощущение собственной ничтожности: а что, если они не обнаружили ключ к тайне? Тогда именно на меня ложится обязанность отыскать кусочек ветки, клочок бумаги, пятно грязи — то, что подсказало бы решение Холмсу.

Когда нам с мисс Монк уже казалось, что эта страшная длинная ночь близится к концу, послышался тяжелый топот ног бегущего полисмена.

— Майор Смит, удалось кое-что обнаружить! — выдохнул он. Грудь полицейского вздымалась. — Отсутствующий кусок передника! Констебль лондонской полиции нашел его во время обхода и дал знать в участок на Леман-стрит, а они телеграфировали сэру Чарльзу Уоррену. Речь идет о нашем человеке, Дэниеле Халсе, но сообщение попало на Гулстон-стрит, территорию, контролируемую лондонской полицией. И теперь сэр Чарльз собирается его стереть!