Линда Ховард – Незнакомка в зеркале (ЛП) (страница 12)

Ксавье снова глянул в ноутбук, убедился, что ее машина стоит на прежнем месте, и помчался жестко и быстро, подрезая водителей, проносясь на желтый, в общем, на корню пресек попытки гипотетических соглядатаев проследить его маршрут. Кроме своих бойцов, разумеется. Через несколько часов он с ними свяжется и — в зависимости от поступков Лиззи — отдаст кое-какие распоряжения, но не сейчас.

Ксавье знал, что на его грузовике не прилеплено чужих следящих устройств, потому что постоянно проверял, все ли чисто, и модель была старая, не оснащенная системой навигации и прочим дерьмом Большого Брата, так что любопытные никогда не узнают, где он был, как долго или с какой скоростью гонял за рулем. Расход бензина зашкаливал, зато дверцы настолько укреплены, что выдержат и бронебойный снаряд, мощность больших восьми цилиндров и огромный бензобак позволяют обогнать любые транспортные средства, приваренная спереди массивная решетка поможет прорваться сквозь любую преграду, если кто-то попытается встать на пути. Пока не случалось необходимости использовать дополнительные возможности грузовика, но Ксавье всегда заблаговременно учитывал экстремальные вероятности.

Время поджимало. Если Лиззи зашла в аптеку, выбрала все необходимое и быстро расплатилась, то он ее уже не застанет. Она сразу поедет обратно домой, и в таком случае этот шанс рухнул. Ксавье жаждал увидеть ее лично, собственными глазами, слишком много лет он держался в стороне, даже не проезжал мимо ее жилища, но так было, пока сохранялся статус-кво. Если что-то поменялось, он должен знать наверняка. Ксавье здорово рисковал, но именно поэтому Фордж ни за что не предугадает его действия.

Иногда умнее всего выкинуть что-нибудь бессмысленное, особенно когда другие рассчитывают, что он будет благоразумно выжидать.

Дорожное движение в этом районе и в лучшие времена требовало неиссякаемого терпения, но, слава Богу, час пик еще не наступил, так что Ксавье домчался до «Уолгринс» в рекордные сроки. Если бы он не установил на ее машину следящее устройство, то не успел бы двинуться в путь почти одновременно с Лиззи и наверняка опоздал бы.

Он быстро осмотрел стоянку, выискивая нужную тачку, ведь ему известны марка, модель, цвет, даже номерной знак автомобиля Лиззи. Прямо возле входа в аптеку стояло несколько машин, ни одна не принадлежала ей, хотя имелись пустые места. Наконец он заметил ничем не примечательный серебристый «камри», оставленный в самом заднем ряду, да так, что занимал два места, причем капотом к выезду.

У Ксавье тяжело качнулось сердце. Он и сам у торговых центров всегда парковался именно таким образом, потому что доля секунды может спасти жизнь. Потому что ценил возможность выехать немедленно, имея свободу маневра, не теряя времени на повороты и прочие мелочи, которые способны задержать и тем самым провести тонкую грань между жизнью и смертью.

И теперь Лиззи оставила свою тачку в глубине, проигнорировав пустые места куда ближе к зданию. Может, они были заняты, когда она приехала, но это не объясняло, почему именно капотом к выезду. Может, он чересчур подозрителен, люди часто бросают машины как попало — иногда по наитию, иногда по неумению. Может, она заняла место, а некто, стоявший впереди, потом уехал, вот она и расположилась с комфортом. Не следует себя накручивать. Но и отмахиваться от подозрений тоже не стоит.

Ксавье объехал стоянку, нашел свободное место в самом последнем ряду и вышел из грузовика. Перед тем как покинуть квартиру, он надел джинсовую рубашку поверх футболки, но не застегнул, чтобы без проблем дотянуться до пистолета. Проницательный глаз способен уловить, что он вооружен, но если кто заметит, Ксавье всегда может предъявить поддельный жетон. Да, иметь фальшивку — противозаконно, как и многое другое из того, чем он занимался, так что он не переживал. Даже если кто-то всерьез вознамерится сдать его копам, полицейские тут же его отпустят, едва взглянув на удостоверение.

Адреналин вскипел сначала в жилах, потом в сердце, потом во всем теле, а затем Ксавье окунулся в ледяное спокойствие и все чувства обострились, как происходило всегда, когда он настигал добычу.

Автоматические двери распахнулись, в нос ударил специфический аптечный дух, слегка синтетический, слегка лекарственный, едва уловимый под приторными запахами косметики и лосьонов. Прохладный воздух хлынул в лицо, Ксавье моментально принялся сканировать пространство — так же, как при возвращении в квартиру, так же, как если бы никого не искал. Вероятно, она в отделе медикаментов, поэтому он миновал стеллажи с макияжем, игрушками и сладостями, длинными ногами быстро обходя помещение.

Вот она… Прогуливается вдоль полок с шампунем и прочим дерьмом. Спиной к нему, в руках — пластмассовая корзинка для товаров. Без сомнения, это она… он сразу узнал эту гриву темных волос, разворот плеч, наклон головы и… черт бы все побрал, упругую фактурную попку. Лиззи… собственной персоной, после долгих лет, когда ему оставалось только слушать ее голос и разглядывать фотографии.

И все же заставил себя притормозить и внимательно оглядеться. Никто не смотрел на нее. Никто не смотрел на него. В проходе, кроме Лиззи, никого не было, ближайшим к ней человеком оказалась полная седая сотрудница, чуть дальше загружающая полки товарами.

Одна из корзинок стояла рядом с выставкой из нераспроданных предметов на празднование Четвертого июля. Ксавье схватил дезодорант и пакет с конфетами — ради маскировки, — бросил то и другое в корзину, а затем направился к Лиззи, бесшумно ступая по кафельному полу ботинками на каучуковой подошве. Специально задел ее плечом, вроде бы случайно, однако достаточно сильно, чтобы Лиззи обязательно обратила на него внимание.

Кто-то толкнул, довольно жестко, заставив отступить на полшага назад, чтобы не упасть на пятую точку. Лизетт машинально восстановила равновесие и повернулась, в голове зазвучал тревожный сигнал, она сильнее стиснула ручки корзины, инстинктивно приготовившись со всей силы огреть злоумышленника по башке.

— Извините! — проворчал мужчина низким хрипловатым голосом. — Просто задумался.

Лизетт подсознательно отметила, что он отвел глаза, и всплеск паники утих. Быстро глянула в его корзину, в дезодоранте нет ничего угрожающего… ну, возможно, шоколадные конфеты и представляют опасность, но только для фигуры, опять же зависит от того, соблюдаете вы диету или ждете ядерную войну.

Потом посмотрела незнакомцу в лицо, и сердце перестало биться. По коже побежали мурашки, словно они уже обнялись, словно каждый нерв в теле отреагировал на… химию, тепло мужского тела, тестостерон… неважно, ощущения были слишком реальными, слишком пронизывающими, слишком острыми. Волосы на затылке встали дыбом, озноб пробежал по рукам, даже соски напряглись до жестких бугорков. Режущий свет люминесцентных ламп размазался, все звуки затихли, и в течение нескольких секунд замешательства зрение сосредоточилось только на нем, на нем одном, словно они остались наедине. Гремучая смесь бесконтрольных чувств настолько напугала Лизетт, что она сжалась в комок и оперлась на полку для поддержки, потом сделала шаг назад, чтобы создать хоть какое-то расстояние между ними. Этот мачо слишком подавлял.

Во рту пересохло, губы онемели, но Лизетт продолжала таращиться на незнакомца, хотя изо всех сил старалась взять себя в руки. Никогда она подобным образом не реагировала на мужчин, никогда, даже на самых порядочных, милых, обеспеченных и самостоятельных, с которыми мечтает свести знакомство любая нормальная женщина, но уж точно не с таким… хищником. К нему никоим боком не подходят определения «порядочный» и «милый», к гадалке не ходи. Пора сматываться. Пора прислушаться к интуиции и свалить от него как можно скорее.

Пора, да. Внутренний голос прав. Но ноги отказывались повиноваться.

Лизетт вздрогнула, тело путалось в настойчивых противоречивых командах рассудка. Как бы в обморок не упасть, испугалась она, но сил не хватило даже отвести от мужчины глаза. Hа голову выше, плечистый, мускулистый и поджарый, в ботинках, джинсах и джинсовой же рубашке, расстегнутой поверх черной футболки. Однако куда сильнее физических габаритов поражала аура сдерживаемой мощи, а ведь он просто стоял. Однако поза идеально выверена, чтобы в любой момент без помех двинуть в любом направлении, сильные мускулистые ноги, четко обрисованные обтягивающими джинсами, — все говорит о том, что этот человек в превосходной физической форме.

Лицо худое и угловатое, точеные высокие скулы, изящный с горбинкой нос, намекающий, что в предки затесались индейцы или выходцы из стран Ближнего Востока. Выразительные черты. Темные волосы, смуглая кожа, под тяжелыми веками глаза такого темно-коричневого оттенка, что радужная оболочка почти сливается с черным зрачком. Взгляд пронзительный, ледяной и всевидящий, и когда он сосредоточил свое внимание на ней, Лизетт показалось, словно она неожиданно попала под прицел…

Череп обжег первый предупредительный укол боли, что наконец разрушило колдовские чары. Она быстро отвела глаза, сосредоточившись на этикетке шампуня, потому что сошла бы за городскую сумасшедшую, начни вдруг напевать себе под нос. Боль ослабла, она невнятно пробормотала: «Ничего страшного», старательно не глядя на него, что-то в его взгляде заставило почувствовать себя так, будто она стоит на краю обрыва и вот-вот рухнет в бездну.