Линда Фэйрстайн – Заживо погребенные (страница 54)

– Мне понравился персонаж, который умеет работать мозгами для разгадки преступлений.

– Но он же высмеивал парижскую полицию.

– Он мыслил, как настоящий детектив. Меня это завораживало. Вы знакомы с другими?

– С детективными историями? Я знаю только, что существует три рассказа, где фигурирует Огюст Дюпен, – ответила я.

– Верно. «Похищенное письмо» и «Тайна Марии Роже», – проговорил Китредж. – Многие не знают, что Мария Роже создана на основе реальных событий – после убийства, которое действительно произошло в Нью-Йорке. Вы знали об этом?

– Нет, понятия не имела. То есть да, он указывал в примечаниях на совпадения между рассказом и настоящим убийством, ссылаясь на реальные события. Но я всегда думала, что это всего лишь прием, чтобы зацепить читателя.

– Мне стало любопытно, поэтому я начал искать. В то время не было отдела нераскрытых преступлений, и я тогда еще не начал рисовать. Я подумал, что было бы интересно заняться настоящим делом, которое до сих пор не раскрыто.

– Но прошло уже больше ста лет…

– В тысяча восемьсот сорок первом году, – отметил Китредж. – И что? Люди до сих пор пытаются узнать, кто такой был Джек-потрошитель, кто убил Клеопатру, был ли убит Александр Великий?

– Кто была жертва? – спросила я.

– Мэри Роджерс, – сказал он, улыбаясь. – По всего лишь добавил французский акцент и перенес действие в Париж.

– Она тоже была продавщицей?

– Работала в табачной лавке, продавала сигары на Бродвее рядом с Томас-стрит, – говорил Китредж. – На той же самой улице, где сейчас Главное полицейское управление и ваш офис.

– И факты сходятся?

– Очень. Красавица мисс Роджерс не пришла домой одним вечером. Тогда не было отдела по розыску пропавших людей, поэтому семья обратилась в газету «Нью-Йорк Сан», надеясь на информацию об исчезновении. И через несколько дней все получилось.

– Они нашли ее?

– Изнасилованную, избитую и задушенную куском кружев от собственной юбки. Кто-то нашел ее тело в Гудзоне, на другой стороне, недалеко от Хобокена.

– Как она попала туда?

– Видимо, Мэри приплыла туда на пароме вместе со своим ухажером. Там было что-то вроде аллеи влюбленных, под названием «Элизиум».

Ирония судьбы: место с названием из греческой мифологии, куда после смерти отправлялись благословленные богами, – вечный идеал счастья – стало местом гибели молодой и красивой женщины. Она навсегда осталась в рассказе Эдгара По.

Я подумала о логическом выводе, который сделал в этом рассказе По.

– Может быть, Мэри Роджерс убил моряк? – предположила я.

– Некоторые тоже так думали, – продолжал Китредж. – К ее животу был привязан камень, чтобы она затем не всплыла, и затянут он был морским узлом. Но никто так и не был пойман.

– У вас есть какие-то догадки? – догадалась я.

– А вам известно, что некоторые действительно тогда предполагали, что сам Эдгар По был убийцей?

Его слова потрясли меня.

– Должно быть, вы шутите.

– У него были враги, мисс Купер. Много врагов.

– Да, но…

– Это была новая форма художественного произведения – детективная история, поэтому многие журналисты ее не приняли. Они считали, что она содержит необычную одержимость преступлением. Многие знали По как странного молодого человека – ненавидящего себя самого, часто пьющего и удрученного хронической болезнью жены, которая, увы, не могла предложить ему полноценного общения. Он подолгу и часто бродил в лесу, ездил через реку на пароме. В его детективе содержалось невероятное количество подробностей об убийце и его методах – описывались такие вещи, о которых никогда не писали в газетах…

– Но этого едва ли достаточно для того, чтобы обвинить кого-либо в убийстве, – сомневалась я.

– А бутылка с опиумом, которую нашли рядом с летним зонтиком и шарфом Мэри? О пристрастии По к опию знали многие.

– Тогда это не было необычным.

– Да, мисс Купер. Но прибавьте к этому то, что он шал Мэри Роджерс, что она доверяла ему и пошла с ним…

– Подождите, – проговорила я. – По в самом деле знал погибшую девушку?

– Джеймс Фенимор Купер, Вашингтон Ирвинг и, конечно, Эдгар По – они все были ее покупателями в маленьком магазине сигар. Если бы я сейчас расследовал это преступление, то с Эдди я определенно хотел бы поговорить. Интересный человек.

– Значит, в какой-то момент вы решили позвонить Зельдину. Звонок был о Мэри Роджерс?

– О ней. Я искал в Интернете, бывал в библиотеке на 47-й улице. Половину статей, которые я прочитал, упоминали имя этого Зельдина. Похоже, он был главным экспертом по Эдгару По. Я позвонил ему и договорился о встрече.

– И он пригласил вас в Бронкс?

– На табачный завод, – добавил Китредж и внимательно посмотрел в сторону Мерсера. – Вы когда-нибудь попадали в ловушку, детектив?

– Думаете, случилось именно это?

При первой встрече со мной и Майком Китредж был недружелюбен. Теперь он значительно потеплел, разговаривая о По, хотя выглядел как параноик, он внимательно вглядывался в нас, пытаясь понять, верим ли мы в его рассказы. Он постоянно что-то теребил на буфетной стойке, вертел пачкой сигарет и покручивал салфеткой, пока та не порвалась у него в руках.

– Это стоило мне работы и чуть не лишило пенсии. Кто-то меня подставил.

– Каким образом? – спросила я.

– На меня накинулась свора парней за воротами.

– Свора?

– Они меня поджидали. Скорее всего, кто-то сказал им, на какой машине я приеду, как выгляжу и что у меня пистолет.

– Откуда вы это знаете?

– Потому что они кричали друг другу, когда повалили меня на землю, – один отдавал приказы, чтобы найти пистолет. Иначе откуда они там взялись?

– Я думала, речь шла о работниках садов?

– Вы ошибались. Двое из них работали несколько лет до этого, но все они были из Куинса. Никто из них не имел никакого отношения к тому району, когда все это случилось.

Китредж говорил отрывисто, словно стреляя в меня словами.

– Они были вооружены? – спросила я.

– У них были ножи. У всех были ножи, – сказал он и стал закатывать рукава куртки, чтобы показать шрам. – Потом один из них выхватил у меня пистолет.

– Но вы застрелили одного из них, – налегал на него Мерсер. – Разве не так?

– Я носил второй пистолет. На щиколотке. Старая привычка, детектив, с работы по наркоте. Они не нашли второй пистолет.

Никогда не понимала придурков из полиции, которым одного пистолета для работы бывает недостаточно. И тут Мерсер издалека запустил удочку.

– Говорят, того парня застрелили в спину? – ласково просопел он.

Китредж подошел к раковине и, стоя к нам спиной, включил воду и прополоскал кружку.

– Кто вам это сказал? Этот чудик Зельдин? Тот, кто изначально не хотел меня там видеть. Он, вероятно, и подстроил все это.

Я взглянула на Мерсера. От внимания Китреджа это не ускользнуло, и он вновь заговорил:

– Думаете, я сочиняю?

– Нет, я так не считаю, – спохватилась я. – Просто не вижу причины, почему кто-то будет вас приглашать, а потом не пускать внутрь.

Он подошел ко мне и ткнул мне пальцем в лицо.

– Прежде чем станете думать, что я психопат, разберитесь с теми ушастиками.