Линда Фэйрстайн – Прямое попадание (страница 60)

– Ты его арестовал?

– А что? Хочешь подкинуть своему Джейку горячий материальчик для вечерних новостей? Никаких утечек до тех пор, пока мы не узнаем, кого Бейлор покрыл, когда его последний раз взяли с крадеными картинами. Думаю, этот человечек засветился и в нашем расследовании.

– Как будто ты меня не знаешь! Я просто хочу уяснить, что мне теперь делать. Должна ли я вернуться в офис и составить официальное обвинение по убийству Дени? Ты представишь ордер, тогда мы сможем начать процедуру экстрадиции из Нью-Джерси.

– Не нервничай. Я даже лейтенанту еще не звонил. Давай подождем, что он мне скажет и что скажут местные копы – мало ли, что у них на него имеется. Есть новости о Кэкстоне?

– Ни единой. Где встретимся?

– Я позвоню, как только закончу здесь. Заеду к тебе на Хоган-плейс, и вместе поедем в больницу Св. Винсента.

Я повесила трубку и отнесла телефон обратно, Ренли, казалось, был поглощен своим списком.

– Хорошие новости? Сейчас у вас гораздо более довольный вид, чем десять минут назад.

– Пожалуйста, передайте мистеру Дотри, что я была здесь. Пусть позвонит мне завтра, и мы договоримся о встрече.

– Решили не ждать? – Ренли поднялся и посмотрел на меня, прикрывая глаза ладонью, – он стоял напротив окна, а солнечные лучи затопили весь атриум. – Должно быть, у вас прорыв в расследовании. Нашли Лоуэлла Кэкстона?

– Нет, тут совсем другое. Не имеет отношения к Кэкстонам. Наверно, вы все равно услышите в новостях – попытка изнасилования в одной из респектабельных гостиниц города. Мне надо кое-что сделать по этому делу до завтра.

Незачем рассказывать Ренли о задержании Энтони Бейлора.

– Что ж, желаю удачи. Надеюсь – ради Дени, – что с новым делом вы справитесь быстро. На следующей неделе я вернусь во Флориду.

Августовское солнце, похожее на огненный шар, появилось над низкими крышами на противоположной стороне улицы, его лучи свободно лились сквозь стеклянную стену. Я нацепила очки на нос.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди в тот миг, когда части головоломки сложились воедино, выбрав для этого, как назло, самое неподходящее время и место. Как и Энтони Бейлор, Фрэнк Ренли родом из Флориды. Взяв сумочку, я повернулась к двери, но непроизвольно оглянулась на Ренли, который щурился мне вслед, – на нем темных очков не было.

32

– Вы выглядите так, будто увидели привидение, мисс Купер.

– Извините, я просто очень устала. И плохо себя чувствую. И мне пора идти. – Я аккуратно стала отступать, обходя низкие диваны. Перед глазами стояли солнечные очки, изъятые при обыске в мастерской убитого Марко Варелли. Сколько нужно совпадений, чтобы они стали фактом?

Ренли направился ко мне. Я ускорила шаг, зная, что Бренниган и Лазарро ждут у черного входа.

– Полагаю, детективу Чэпмену удалось поймать Энтони Бейлора. Вы этому так обрадовались, мисс Купер?

Теперь я держалась за перила на железном переходе, а в двух этажах подо мной находились старые рельсы и кусок насыпи, составляющие часть интерьера галереи. От высоты и вопроса Ренли закружилась голова.

Он бросился ко мне, и не успела я отскочить, как он схватил меня за руку и резко развернул к себе лицом. В правой руке он держал мелкокалиберный револьвер, наверное, тот самый, которым прострелил голову Марко Варелли.

– Неужели рана Энтони воспалилась? Значит, вы его нашли? Я нигде не смог подыскать ему врача. Ведь он не какой-нибудь Джон Уилкс Бут.[34] Никто не захотел с ним связываться. А мне всего-то нужно было еще дня два, чтобы закончить свои дела и уехать из этого города ко всем чертям. Жаль, что все так закончилось, – с этими словами он сжал мое запястье еще сильнее. – Значит, мисс Купер, вам придется стать жертвенным агнцем. Вы можете упасть, скажем, с верхнего этажа, – и он ткнул мне в ребра стволом.

– Вы не сможете выйти из здания без меня или если причините мне вред, – дрожащим голосом я в отчаянии пыталась скормить ему убедительную ложь. – Если вы убьете… – Я не договорила, не желая даже гипотетически говорить о своей смерти. – Если вы что-то сделаете со мной, вас отсюда не выпустят. У обоих выходов из здания дежурят полицейские. У них строгий приказ; не впускать и не выпускать никого без моего указания.

Ренли замер, не зная, верить мне или нет. Не выпуская пистолета, он снял с меня очки и надел себе на нос. Теперь уже мне пришлось щуриться от прямых лучей солнца.

– Почему я должен вам верить? Вы видели грузовики у Центра искусств? Из-за них сюда не проедет ни одна полицейская машина.

– У входа в галерею дежурят двое полицейских в штатском, – солгала я, – и еще двое в патрульной машине ждут у черного входа. И все это из-за вас. Все началось с того, как вы попытались убить меня в первый раз. С тех пор со мной повсюду ходят телохранители.

Я вспомнила тот день, когда встретилась с Чэпменом и Уоллесом, чтобы допросить Брайана Дотри. Мы прервали его встречу с Ренли. А мой джип стоял прямо у входа, и на ветровом стекле было служебное удостоверение с моим именем. Это Ренли проследил за мной до 22-й улицы, где находится гараж Линкольн-центра. Он успел предупредить Бейлора, который и попытался устроить мне аварию в тот вечер после балета. Должно быть, Ренли решил, что мне известно намного больше, чем на самом деле. Может, поверил в то, что написал в своей статье-утке Микки Даймонд.

А сейчас Ренли думал, как поступить.

– Тогда я могу предложить вам более веселую перспективу. Вы станете моим пропуском из города.

Что угодно, лишь бы сбежать из этого мавзолея.

– Что вы имеете в виду?

– Выведите меня из здания, и пусть ваши люди отвезут нас туда, куда я скажу.

Я запаниковала: совсем не хотелось подставлять других полицейских, приводить к ним вооруженного человека, подвергать опасности жизни Бренниган и Лазарро.

– Ничего не получится, – сказала я. – Они вас не знают и поймут, что дело нечисто.

– Вашего приятеля Чэпмена внизу точно нет, так? Ведь он звонил из другого района. Значит, дежурят обычные полицейские. Уверен, что они не знают всех ваших коллег в лицо, я прав?

Я не понимала, к чему он клонит, поэтому решила ответить честно:

– Это полицейские из местного участка. Они плохо меня знают.

– А теперь скажите, насколько хорошо вы знаете Чарли Розенберга?

– Кого? – В голове началась чехарда. Я ничего не понимала. Имя показалось смутно знакомым, но я не могла вспомнить, откуда его знаю.

Ренли залез в левый карман и достал серый значок-удостоверение, какие носили в прокуратуре. К значку была прицеплена длинная металлическая цепочка. И Ренли надел его себе на шею точно так же, как я сама ношу свой значок в офисе. В мозгу словно зажглась лампочка. Чарли был молодым помощником, работал у нас в отделе. Как и Маккинни, он любил совершать пробежки по утрам.

– Я прихватил это сегодня со стола охраны, пока ждал, когда вы меня примете. Ай-яй-яй… надо аккуратнее относиться к свои удостоверениям, а вы раскидываете их где ни попадя. На самом деле я хотел использовать его для иных целей – вдруг нам пришлось бы пройти мимо портье в вашем доме… Но он прекрасно подойдет, чтобы представить меня вашим охранникам. Вы можете им сказать, что я приехал сюда раньше вас поработать над этим делом. Чарли Розенберг. Черт, у меня даже есть друзья-евреи.

– Но фотография…

– Да ее не разглядеть – вся залапанная. Темные волосы, приятная улыбка – вылитый я.

Я вспомнила, как две недели назад, вскоре после того, как обнаружили труп Дени, мы с Майком стали свидетелями памятной сцены с Маккинни: его не впускали в здание, потому что значок, который он оставил, отправившись бегать, затерялся на столе охраны. Я так радовалась его неприятностям, что даже не подумала поднять вопрос об усилении охраны.

Ренли снова ткнул меня в бок:

– А где ваше удостоверение? Надевайте!

– В сумочке.

Свободной рукой он залез в мою торбу, не сводя с меня глаз. Естественно, сам Ренли ничего не смог там найти.

– Скажите спасибо Чэпмену, – рассмеялся он, – благодаря ему я знаю, что оружие вы не носите, так что доставайте значок сами. И даже не думайте вынимать указку.

Я пристроила сумку на пол и присела рядом, роясь в поисках цепочки. Вдруг рука на что-то наткнулась, и я ощупала этот предмет. Набор! Набор туалетных принадлежностей, который я приносила Мерсеру. Я осторожно достала сменное лезвие и зажала в кулаке, одновременно вытаскивая из сумки серую карточку с моим именем. Все еще сидя на корточках, я нацепила удостоверение на шею и, вставая, незаметно опустила лезвие в карман.

Ренли толкнул меня к лестнице. Она была ближе, чем лифт. Я поняла, что бессмысленно бежать к нему, когда за спиной человек с пистолетом.

– Идемте вниз, мисс Купер. Давайте выйдем через заднюю дверь, где, по вашим словам, стоит машина.

Я медленно двинулась вниз по ступенькам; рука, которой я держалась за перила, дрожала. Мы спустились с пятого уровня на четвертый. Я направилась дальше, на третий, где через все здание шли рельсы от старой железной дороги.

– Ну-ка стойте! – вдруг резко приказал Ренли. Он поставил ногу на шпалу и посмотрел на меня. – Перестань дрожать, Алекс. Твое имя Алекс, я не ошибся? Копы должны думать, что мы коллеги, поэтому давай на «ты».

Ренли не понимал одного: Батталья вел в бой одну молодежь. Большинство моих коллег были детьми, только что закончившими юридический колледж. Они оставались на госслужбе недолго – до тех пор, пока их не переманивали частные фирмы и высокие гонорары. Ровесник Ренли уже давно был бы начальником отдела или шишкой в администрации, то есть не совершал бы рядовых выездов и не был бы моим подчиненным. Даже если я смогу успокоиться, у Бренниган хватит сообразительности, чтобы понять, что дело нечисто. Я всех подвергаю смертельной опасности.