Линда Фэйрстайн – Прямое попадание (страница 54)
– Не ошибись, Джейк. Просто уйди.
– Чему обязана этим неожиданным концертом? – недобро спросила я.
– Мне еще с людьми встречаться, по городу мотаться, а сюда я явился за повестками. Так что с них и начнем. И что с твоими манерами? Как насчет: «Здравствуйте, мистер Чэпмен. Как ваши дела? Спасибо за то, что принесли мне стаканчик кофе», а? Тогда я даже рискнул бы ответить: «Прекрасно выглядите, мисс Купер. Наконец удалось прилично выспаться?»
– Спасибо. Но Элен Ганшер уже сказала, что косметика мне не поможет.
– Эта серая мышка? Да для общения с ней нужно два бумажных пакета, Куп. Один Маккинни надевает себе на голову, чтобы не смотреть на нее, пока они трахаются. А второй – ей на лицо на тот случай, если его пакет порвется.
– Он хочет снять меня с дела.
– Ему что, жить надоело?
– В десять будет собрание, чтобы назначить одного из старших юристов на дело Мерсера. Раз я была свидетелем нападения, он хочет, чтобы я отказалась от расследования вообще, хочет назначить своего человека, пока Род Сквайерс не вернулся из отпуска, – я зашла в кабинет и стала раскладывать бумаги на столе. – Я хочу дозвониться до Баттальи, пока не начался этот цирк.
– Кстати о развлечениях. Как жизнь, Маккинни? Поняв, что пришел Пэт, я резко обернулась.
– Алекс, а теперь уже я хочу поговорить с тобой наедине. Почему бы тебе не подождать в холле, Майк?
– Батталья дал мне четкие указания: она должна находиться под защитой полиции двадцать четыре часа в сутки, Пэт. Так что я остаюсь. – Майк сел на мой стул и положил ноги на мой стол. Сделал он это нарочито медленно, давая понять, что намерен остаться и с места его не сдвинешь. – У нас есть несколько прорывов по делу Кэкстон. Может, тебе интересно?
– Прогуляйся, Чэпмен. Давай.
Майк посмотрел на меня, потом неторопливо снял ноги со стола, встал и пошел к выходу.
– Передай привет жене и детям, Пэт.
Зазвонил интерком, и Лора позвала меня.
– Слушаю.
– Тут внизу один джентльмен хочет с тобой поговорить. Его имя Фрэнк Ренли. Сказать охране, чтобы пустили?
Я переглянулась с Чэпменом, остановившимся в дверях, и он кивнул.
– Пусть подождет минут десять, пока я позвоню. Возможно, он расскажет про свои отношения с Мариной Сетте. Я бы очень хотел узнать, где она сейчас.
Я велела Лоре попросить охрану подержать Ренли, пока Майк не спустится в холл, чтобы проводить его наверх.
– Сейчас не лучшее время для разговора, Пэт. Можешь начинать совещание. Как видишь, я все равно не смогу на нем присутствовать.
29
– Сейчас я звонил экономке в Санта-Фе. Она говорит, что мисс Сетте не вернется еще как минимум неделю. Она ссылается на свой испанский акцент, говорит, что я, должно быть, не понял ее, когда звонил в воскресенье. Говорю тебе, Алекс, клянусь, эта женщина уверила меня, что Сетте только прилетела домой. На кону жизнь Мерсера, черт возьми! Я бы не ошибся, раз такое дело. А сегодня, когда я спросил ее, можно ли поговорить с Сетте, она отвечает, что ничего не знает,
– Ладно, успокойся. Давай решим, что делать.
– Знаешь, почему мне больше нравится работать над делом, где замешаны бедняки? Потому что униженные и обездоленные не могут далеко уехать. Один едет к матери в Квинс, второй прячется у брата в Бронксе, а третий ночует на крышах. Никаких тебе скоростных самолетов. Помнишь бедолагу, которого я упек за тройное убийство на стадионе «Поло-Граунд» две недели назад? За ним пришлось погоняться. Его сестра сказала, что он живет в доме на колесах. И это в Нью-Йорке? Быть не может. У нас таких домов отродясь не было. Только дня два спустя я понял, что она имела в виду метро. Он просто собрал пожитки в пластиковый пакет и спустился под землю, ездил из одного конца в другой, ночь за ночью. Вот как бывает. А что, если это
– Значит, она либо имеет отношение к убийству, или сбежала, потому что смертельно боится кого-то или чего-то.
– Когда ты получишь ответы на запросы, которые разослали в телефонные компании? – Майк никак не мог успокоиться.
– Я звоню им каждый день, и каждый день они отвечают, что загружены работой, но постараются предоставить все сведения как можно скорее. Кое-что прислали со вчерашней почтой. Записи телефонных звонков Омара Шеффилда из тюрьмы. Я велела Максин и остальным стажерам проверить, не звонил ли он Дениз Кэкстон. Не звонил.
– Как так?
– Я говорила с начальником тюрьмы. Тебе это понравится. Сейчас у заключенных появилась прекрасная возможность избегать отслеживания звонков. Они просто покупают телефонные карты и звонят с тюремного аппарата. И полиция получает запись о звонке компании, которая выпустила карту, но никак не номер, по которому звонили. Макс говорит, что Омар по полной использовал свои телефонные часы – то есть время, когда заключенному позволено звонить, – особенно незадолго до того, как Дениз стала получать письма с угрозами. Но мы получили только номера телефонной компании в Бруклине, чью карточку он покупал.
– Черт! А когда они дадут распечатку по входящим звонкам домой и в галерею Дениз?
– Не скоро. Думаю, не раньше чем через неделю.
– Давай я спущусь и приведу Ренли. Пусть расскажет, зачем пришел, а потом спросим его про Марину Сетте, лады?
Я подошла к столу, нашла записи по антиквару и просмотрела их. Тут заглянула Лора и спросила, можно ли взять мою пилочку для ногтей. Я указала на сумочку, что оставила в кресле перед столом.
– Поройся там. Она должна валяться где-то на дне.
– Можно я возьму завтра выходной? – робко спросила Лора.
Наверно, потому и пришла ко мне.
– Если найдешь кого-нибудь, кто согласится отвечать на звонки. Из-за этого расследования звонят не переставая. И напечатай для Майка все повестки, которые ему нужны. – В сезон отпусков не хватало персонала; к сожалению, преступников нельзя попросить подождать до осени. – Ты нашла Рода Сквайерса?
– Роуз сказала, что он плавает на яхте где-то у побережья Мэна. Если он позвонит Полу, она переведет звонок на тебя.
Неожиданное появление Фрэнка Ренли дало небольшую отсрочку, и план Маккинни по снятию меня с дела приостановился.
Майк вернулся в мой кабинет вместе с Ренли, я встала и пожала ему руку через стол. Сегодня он был одет в синевато-серых тонах, они контрастировали с его черными как смоль волосами,
– Присаживайтесь и скажите, что привело вас к нам.
Ренли хотел было сесть, но заметил мою сумочку в кресле.
– Просто киньте на пол, – сказала я.
Он поднял ее и пристроил рядом со шкафом – картотекой.
– Должно быть, у вас там целый арсенал, мисс Купер.
Чэпмен рассмеялся.
– Мы ей не разрешаем носить оружие, мистер Ренли. С ее-то характером ей не дали бы лицензию и на указку.
Ренли посмотрел на меня:
– Я не знал, с кем об этом поговорить, но думаю, вы должны знать. Вероятно, вы сможете мне помочь.
Да, все труднее найти человека, который бы желал нам что-то рассказать безвозмездно.
– О чем вы?
– Вчера я узнал, что Лоуэлл Кэкстон собирается закрыть свою галерею.
Он замолчал, а мы с Майком смотрели на него в ожидании продолжения.
– Уже на этой неделе. Вот так резко. Это вас не удивляет?
– Меня удивляет в основном летающие слоны и обезьяны, танцующие чечетку. А люди… ваши приятели от мира искусства, которые обмазывали дерьмом себя и окружающих всю сознательную жизнь? Нет, мне хватило двух недель, чтобы я перестал удивляться.
Ренли проигнорировал Чэпмена и обратился ко мне:
– У Кэкстона весьма основательный бизнес в этом городе, и уже очень давно. Я бы еще понял, если бы он объявил о закрытии и свернул дела через два месяца. Но вот так подогнать грузовики к зданию и начать погрузку ночью, как будто табор, собирающийся в путешествие? Это я нахожу странным.
– Этой ночью? – уточнила я. – Кто вам сказал?
– Мне позвонил Брайан Дотри. У него много связей в Фуллер-Билдинг.
Слова Ренли напомнили мне, что до того, как Дотри попал в тюрьму за неуплату налогов, у него самого была галерея на 57-й улице, двумя этажами ниже Лоуэлла.
– Что еще он сказал?
– Один сторож, что смотрит за грузовым лифтом, решил подзаработать и позвонил Дотри. Тот заплатил за информацию. Брайан сам приехал и дал парню сто баксов. Дотри сам хотел посмотреть, что происходит. Картины и скульптуры грузили в машины, и это в одиннадцать вечера, а вокруг – полчища охраны. Но работники Кэкстона молчат, как рыбы. Ни слова не сказали, куда перевозят вещи или почему. Уверен, что он заплатил им достаточно, чтобы заручиться их сотрудничеством.
– Что-то я упустил причину, по которой вы с Дотри вмешиваетесь в чужие дела, – заметил Майк.
– Да, понимаю. Поэтому и сказал в начале разговора, что не знаю, что делать. Дотри позвонил мне вчера в полночь. Мы вели дела с Дени. Мы с ней недавно приобрели на аукционе несколько картин ответил он, обращаясь к Майку. – Раз вы такой скептик, детектив, то позвоните в администрацию Кристи. Еще в мае мы продали несколько работ не очень известных импрессионистов, заработали кругленькую сумму.