Линда Фэйрстайн – Мертвецкая (страница 57)

— Где что?

— Где тело этой женщины сейчас? И где, черт возьми, дети?

— С ними все отлично. Она уверяет меня, что с ними все хорошо.

— И ты не скажешь мне, кто убитая, лежит она в лесу, плавает в озере или…

— Послушай, мой информатор в сложной ситуации, Алекс. Это их клиент, а информация — конфиденциальна. Они хотят поступить правильно и заставить его сдаться до того, как он уедет из страны. Но пока он отказывается. Когда я смогу сказать тебе больше…

Телефон зазвонил снова. Джейк снял трубку.

— Да, отлично. Конечно. С такой историей, как эта, можешь звонить мне в любое время ночи. Может, пообедаем завтра вместе? Расскажешь мне подробности.

Звонившей эта мысль явно понравилась.

— «Майклз». 55-я улица между Пятой и Шестой авеню, в половине первого. Там есть чудесный столик в алькове. Очень спокойное место. Никто не подслушает. Утром я позвоню и зарезервирую его.

Она что-то предложила Джейку.

— Нет, все нормально. Если у тебя появится что-то еще, сразу перезвони. — Он повесил трубку и снова повернулся ко мне. — Ты не можешь решить все проблемы в мире, Алекс.

— Даже не будь я прокурором, эта история равно заставила бы меня оторвать задницу от стула и что-то сделать. Во всяком случае, мне бы хотелось так думать. Как ты можешь сидеть здесь сложа руки и размышлять, удастся ли тебе обскакать другие каналы с мрачными подробностями убийства этой женщины. Не могу понять, почему ты сразу не бросился звонить в полицию.

Опять раздался звонок. На этот раз Джейк даже не спросил моего разрешения. Он поднял палец, приказывая мне отложить разговор до его возвращения, и побежал в кабинет.

Я подошла к окну и посмотрела на темное ночное небо. Три минуты созерцания меня не успокоили. Я взяла сотовый, запасные ключи от квартиры Джейка, сорок семь долларов, которые отложила, пока утром не доберусь до банкомата, и положила их в сумочку. Мне надо выбраться из квартиры до того, как гнев вырвется наружу. И мне надо узнать, кто эта мертвая женщина.

Джейк все еще был в кабинете, когда я надела пальто и вышла к лифту.

Я толкнула дверь-вертушку прежде, чем швейцар успел вскочить на ноги. На улице моросил дождь со снегом. Я свернула за угол и попыталась найти кафе, откуда можно было бы обзвонить местные полицейские участки и узнать, не поступало ли за последние сутки сообщений от родственников или друзей о пропавшей женщине.

Я прошла три квартала и убедилась, что в одиннадцать вечера в воскресенье все уже закрыто. И хотя отсюда было всего минут пять до моего дома, я понимала, что идти туда глупо. Я не хотела столкнуться с преследующей меня неуравновешенной потерпевшей Ширли Дензиг, да и окно еще не починили.

Я просунула руку под пальто, нащупала вибрирующий на поясе пейджер и поднесла его к свету уличного фонаря. На экране высветился номер Джейка. Я повесила пейджер обратно, подняла повыше воротник пальто и, прячась за ним от дождя со снегом, перешла улицу.

Если пройти еще несколько кварталов на север, можно попасть на 67-ю улицу, в 19-й участок. А если пойти на восток — добраться до Майка. Он знал всех детективов убойного отдела в радиусе пятидесяти миль. Мы могли посидеть в его крошечной квартирке, которую он давным-давно прозвал Гробом, и хоть всю ночь трезвонить по телефону, пока не узнаем, кто этот убийца, и не задержим его до того, как он сбежит из страны.

Я ускорила шаг и направилась на восток, на Йорк-авеню. Тротуары и мостовые обледенели, и я изо всех сил старалась не поскользнуться. Люди, которые отважились выйти на улицу в такой час, делали это только по необходимости. Совершали ночной моцион хозяева собак, шли на вечернюю смену сотрудники Корнельского медицинского центра, ютились у витрин магазинов и в переулках бездомные.

Я подошла к старинному зданию, которое казалось карликом среди окружавших его высоток и шикарных ресторанов, открыла внешнюю дверь, стряхнула воду с рукавов и нашла звонок Майка. Под ним стояло не имя, а номер полицейского жетона.

Пейджер завибрировал во второй раз. Не обращая на него внимания, я позвонила.

Прошло несколько секунд, но они показались мне часом. Наконец из домофона раздался голос Майка:

— Да?

— У меня проблемы. Это Алекс. Впустишь меня?

В маленьком вестибюле прозвучал сигнал, и медная ручка поддалась. Я вошла в темный коридор, схватилась за перила и помчалась вверх по лестнице, пролет за пролетом, на пятый этаж узкого здания. Добравшись до нужного этажа, я так запыхалась, что остановилась перевести дух.

Я услышала, как Майк отпер замок. Он приоткрыл дверь примерно на фут и встал на пороге. Из одежды на нем было только полотенце, обернутое вокруг талии.

— Прости, я как-то не подумала, что ты спишь. — Я подошла к двери в ожидании, когда он меня впустит. — Не скромничай, Майк. Я не стану срывать с тебя полотенце. А то мне весь вечер придется смеяться.

Я протянула руку к двери. Наверное, решила я, он думал, что я попрошу его одеться и только после этого пройду в маленькую комнату. Он не шелохнулся и окинул меня беглым взглядом с головы до ног. Словно искал раны или ссадины.

— С тобой все нормально?

— Мне холодно, я промокла. И я в ярости. Ты должен мне помочь.

Я проскользнула мимо него и переступила порог.

— Алекс, дай мне минутку, чтобы… — начал он.

Я охнула и остановилась как вкопанная. В его постели спала женщина. Сообразив, как грубо было так неожиданно врываться и пользоваться его дружбой, я съежилась.

Я поднесла правую руку к лицу и пробормотала извинения.

— Прости. — Сдерживая слезы, я пятилась к двери. — Как нескромно с моей стороны вбегать сюда, не позвонив.

Он схватил меня за запястье, но я вырвалась и повернулась к лестнице.

— Алекс, не глупи. Я просто хочу…

— Я позвоню тебе утром, — бросила я через плечо. — Не волнуйся. Я еду к Джейку. Со мной все хорошо. — Я мчалась вниз по лестнице и кричала все это снизу.

О том, чтобы вернуться к Джейку сейчас, не могло быть и речи, но я не хотела, чтобы Майк волновался. Вдруг он подумает, что я поеду к себе. Не обращая внимания на крики Майка, умолявшего меня остановиться, я прикидывала, как быстрее добраться до участка, где мне обязательно помогут.

На скользкой улице почти никого не было. Я перебежала Йорк-авеню на красный свет и поспешила на запад. Будь Майк одет, он бы уже мчался за мной. Я перешла на рысь — вдруг он все-таки оденется и ринется вдогонку.

В голове крутились дурацкие мысли. Что он сделает, когда через пять минут позвонит Джейку и узнает, что меня нет? Может, лучше проглотить обиду, вернуться, поговорить с Джейком и при нем позвонить в полицию? А если он запретит мне делать это? Тогда я буду вынуждена снова от него сбежать. И кто эта женщина в квартире Майка, ломала я голову, и почему он ничего о ней не рассказывал? И как мне ее жаль: какая-то полоумная девица врывается в дом ее парня в самый не подходящий для визитов момент.

Я стояла на углу Первой авеню и ждала, когда проедет автобус. Может, она спала, подумала я про себя. А если нет, как он объяснит ей мое появление?

Я дошла до обочины на противоположной стороне улицы и чуть не упала, ступив на черный лед. Успокойся, убеждала я себя. Еще несколько кварталов, и я буду среди полицейских, сидеть в тепле и безопасности и звонить по телефону.

Я услышала шаги. Еще один ненормальный вышел на улицу в эту мерзкую ночь. Я обернулась — вдруг за мной гонится Чэпмен, — но увидела только темный силуэт мужчины, переходящего улицу. Будь Майк, он бы уже окликнул меня и я обязательно остановилась бы и объяснила причину своего несвоевременного визита.

Я побрела дальше, смахивая ледяные капли с век и втягивая голову от ветра.

Шаги приблизились, и я снова обернулась. Мужчина почти догнал меня, и, смогла его разглядеть. Его лицо напоминало фоторобот преступника, последние два месяца нападавшего в этом районе на женщин. Сердце у меня бешено заколотилось, и я стала лихорадочно соображать, как убраться с его дороги. Вторая авеню находилась далеко от середины квартала, но в здания из бурого песчаника по обе стороны тихой улочки без ключа не попасть.

Я ускорила шаг, выбежала на дорогу и помчалась к более оживленному проезду впереди. Там наверняка окажутся такси и автобусы. Но не успела я добраться до угла, как мужчина напал на меня сзади. Он схватил меня за плечи и попытался зажать рот, с легким акцентом бормоча, чтобы я заткнулась.

Я упала, сильно ударившись коленями о бетон. Слава богу, я вовремя успела выставить руки в перчатках и не растянулась плашмя. В мгновение ока нападавший сорвал у меня с плеча сумочку и бросился бежать, а я осталась валяться на обледенелой улице.

28

— Привет, разошлешь для меня ориентировку?

Я сидела в кабинете начальника 19-го участка, от столов детективов меня отделяла матовая стеклянная дверь, и слушала, как Чэпмен орет через всю комнату Уолтеру Дигроу:

— Я ищу тупую блондинку. У нее еще на лбу написано: ужасно легкомысленная. Сообщи всем — вдруг кто-то из вас, ребята, увидит ее катающейся на коньках по ночным улицам. Примерно пять футов десять дюймов, слишком тощая, на мой вкус, слишком упрямая, чтобы просить полицейского о помощи, слишком тщеславная, чтобы лить слезы и портить тушь, слишком глупая, чтобы надевать шапку в метель. Предпочитает, когда ее светлые волосы выглядят немного грязными от мокрого снега. Но удачливая — ужас! И хорошо одета. Если ее найдут живой, она, скорее всего, меня прибьет, если я этого не добавлю. Вы видели ее в округе или мне стоит проверить психиатрическое отделение в Белльвью?