Линда Фэйрстайн – Костяной склеп (страница 45)
— Никогда об этом не задумывалась, — пожала я плечами.
— Кого-то ты, может, и проведешь, но только не меня.
— Думаю, тут возможны два объяснения, — сказала я после некоторого раздумья. — Во-первых, кто лучше коллеги способен понять, что заставляет полицейских рисковать собой ради спасения других, совершенно незнакомых людей. А я столько раз видела его за работой. Думаешь, в тот день хотя бы один юрист в штатском бежал
Нина ничего не ответила.
— А второе, если говорить о Вэл, то ведь она сама почти весь прошлый год была под угрозой смерти. И Майк, насмотревшись за те двадцать часов на столько смертей, не мог прямо из этого ада явиться к ней и мучить ее рассказами о трагедии.
— Но, Алекс, кажется, ты сознательно упускаешь из виду еще одну деталь, — заметила Нина. — Разве в ту минуту не хотелось быть рядом с тем, кого больше всего любишь? Ты можешь назвать кого-нибудь, кто в тот момент не стремился найти своего самого близкого человека, лишь бы просто припасть к нему так, обрести опору, словно мир вокруг рушился? В ту ночь я взяла Гэба в нашу с Джерри спальню и до самого утра не спускала его с рук.
— Нина, я тебя уверяю, в этой истории ты видишь то, чего и в помине не было, — попыталась я умерить разыгравшуюся фантазию подруги.
Видя, что я завожусь, Нина сменила тему:
— Майк тебе рассказал, что там было, точнее, каково было быть там?
— Да. Он говорил и говорил об этом несколько часов кряду. Я видела взрыв и пожар. Ощущала запах смерти. Но я ничего не слышала, кроме воя сирен. Майк же, когда вышел из машины, сразу услышал крики. Они до сих пор преследуют его в кошмарах… Но тебе лучше не знать всех подробностей.
— Где был Майк во время разрушения башен?
— Когда рухнула южная, он находился на лестнице северной. Там с семьдесят восьмого этажа спускалась беременная женщина, страдающая тяжелой формой диабета. Спустившись до десятого этажа, она совершенно выбилась из сил, упала, и ее, понятно, едва не затоптала толпа. Женщина отползла в сторону, чтобы не преграждать путь другим. Надежду на свое спасение она уже потеряла.
Майк в это время поднимался по лестнице и, наткнувшись на женщину, вокруг которой хлопотали ее коллеги, помог отнести ее вниз. Они как раз были в холле, когда рухнула первая башня. Майк понял, что оставаться в здании опасно, вынес женщину на улицу и передал медикам. Последнее, что он запомнил, — бегущие по лестнице пожарные, среди которых он искал лица знакомых.
— У него тогда… много друзей?..
— У полицейского, который всю жизнь прожил в этом городе? Да он чуть ли не каждый месяц ходит к кому-нибудь на похороны и поминки. В ту страшную ночь именно это и удерживало его на месте взрыва. Он помогал выносить тела и искал под завалами еще живых.
— Ты обещала мне рассказать об одной женщине, — напомнила Нина. — Это о ней Майк тогда впервые заговорил за время вашего знакомства?
Я кивнула.
— Ее звали Кортни. Может, еще поэтому он не хотел идти к Вэл, чтобы не рассказывать ей о своей неразделенной любви.
— А кто она такая?
— Соседская девочка, с которой они вместе выросли. Королева школьного бала, прилежная студентка с большими амбициями. Они встречались в колледже. На предпоследнем курсе Фордхема Кортни бегала за ним как угорелая. Майк тогда изучал историю, а она давила на него, чтобы он поступил на юридический факультет, поскорее выбился в люди и обеспечил ее всем, что она пожелает.
Помнишь, я рассказывала тебе об отце Майка? О том, что он двадцать шесть лет своей жизни посвятил службе в нью-йоркской полиции. И что через два дня после ухода в отставку и сдачи оружия и полицейского значка скоропостижно умер от обширного инфаркта. Исторический факультет Майк окончил, но он преклонялся перед отцом, поэтому сразу после окончания колледжа поступил в Полицейскую академию.
— Ну а эта Кортни?
— Бросила его. Разбив ему сердце, как он признался мне в то утро. Она почти сразу же переключилась на соседа Майка по общежитию. Тот закончил юридический факультет и нашел работу на Уолл-стрит. Через несколько месяцев после разрыва с Майком она выскочила за этого типа замуж. В итоге — большой дом в Манхассэте, трое детишек, две машины, в общем, полный достаток, к которому она так стремилась. Кортни ему призналась, что никогда не выйдет замуж за копа, поскольку больше всего на свете ей не хотелось повторить судьбу своей матери. Не потому, что боялась постоянного риска, которому подвергался бы ее муж, вечного напряжения и ненормированного графика, просто ее тяготила прежняя среда.
— Ты ничего не знала о ней?
— Нет. Я видела многих подружек Майка. Обычные случайные романы. До недавнего времени. Мне кажется, он был слишком увлечен спортом, учебой и друзьями, чтобы у него еще оставалось время на серьезные отношения.
— Странно, что судьба свела их в то утро, — заметила Нина.
— Кортни приехала в «Окна мира» на деловой завтрак, — объяснила я. — Задумала устроить праздник в честь мужа, ставшего партнером в своей фирме. Распорядитель банкетного зала помог ей составить меню, выбрать вина, продумать схему размещения гостей.
— Так Майк знал, что она была в башне?
— Ему сообщила об этом его мама, а ей позвонила мать Кортни, умоляя, чтобы Майк нашел Кортни и вывел из здания.
— Считаешь, именно поэтому он туда помчался?
— Да уж, никакая сила не удержала бы его на месте. Но он туда пошел не столько ради нее самой, сколько ради просьбы ее матери, а порученную миссию Майк готов выполнять любой ценой.
— Вот чем еще Майк так отличается от людей вроде нас с тобой. Чтобы я ради какого-то идиота, который меня бросил тыщу лет назад, рисковала собой?.. Да я и пальцем бы не пошевелила…
— Не говори ерунды, — поморщилась я. — К тому же Кортни не спаслась, как и все, кто остался там.
— Это Майк рассказал?
— Он говорил около трех часов.
— О Кортни?
— Да. О том, каким ущербным он себя чувствовал после того, как она с ним порвала. О том, что в его жизни лишь одна страсть смогла пересилить любовь к ней, и это была служба в полиции. О том, что он боялся сближения с другими женщинами, опасаясь рано или поздно быть отвергнутым. Знаешь, в чем трагическая ирония их встречи?
— Кажется, догадываюсь. В подобных ситуациях все начинают молиться на полицейских и пожарных, воздавая заслуженные почести этим скромным героям, что творят настоящие чудеса в минуты опасности.
— Точно. А глаза Кортни закрылись навсегда, и она так и не увидела Майка, спешащего ей на помощь.
— Что ты ему тогда сказала?
— Ничего я ему не говорила. Он пришел не меня слушать. Ему было необходимо излить душу. В некотором роде даже объяснить мне кое-какие свои поступки.
— А он не…
Я отрицательно покачала головой.
— Он искал приюта. И это все, Нина, что ему было от меня нужно. Он вытянулся на диване, положив голову мне на колени, и так мы встретили восход солнца. Я гладила его волосы, а он говорил: «Тому, кто не был там, никогда не понять всего ужаса случившегося и всех страданий жертв, — снова и снова повторял он. — Закрывая глаза, я вижу и слышу одно и то же. Алекс, я точно был в аду».
Нина встала и задула свечи на столе.
— Неудивительно, что Вэл не может до него достучаться. Никому из нас не под силу даже представить такое.
— Нет, она справится, — уверенно сказала я. — У нее достаточно ума и терпения дать всему идти своим чередом. И потом, как бы ни было ему тогда горько видеть свою беспомощность, как бы ни скорбел Майк обо всем, что пережил, мне кажется, со смертью Кортни ему пришло избавление от многих тревог, что его изводили.
— А тебе, Алекс? Что тебе все это дало?
— Об этом я даже не думала, — сказала я, глядя на луну, в этот момент слегка затянутую тучами. — Утром тебя не беспокоить? Ты, наверное, собираешься хорошенько выспаться?
— Определенно собираюсь, — кивнула Нина.
— А о тебе мы когда поговорим?
— Если бы ты только что не зевнула мне в лицо, я бы предложила не откладывать это на другой день.
— Уже двенадцать. Самое время разойтись. — Обняв и поцеловав подругу, я пожелала ей доброй ночи.
Нина направилась в ванную, а я тоже стала готовиться ко сну. Отключила звонок будильника и потушила везде свет. Я настолько устала, что решила даже не открывать журнала перед сном.
Вероятно, я сразу же уснула, потому что, когда я очнулась от телефонного звонка и потянулась к трубке, на часах высвечивалось 12:15. Джейк должен был уже находиться где-то в Австралии или Новой Зеландии и, видимо, не счел нужным посчитать и посчитаться с разницей между нашими часовыми поясами.
— А в моей кровати сейчас мне так одиноко… Здесь и сейчас должен лежать ты. Хотя, может, и не лежать, а… Ну как тебе нравится такое приветствие? — Я была совершенно сонной, да и хмель еще окончательно не выветрился, но я понадеялась, что Джейку мой голос покажется сексуальным.
— Что у тебя за мысли в голове, Блондиночка?
От неожиданности я перекатилась на спину и вмиг стала пунцовой, правда, этого все равно не было заметно в темноте.
— Не то чтобы я не была рада вам, мистер Чепмен, однако никак не ожидала, что это будешь ты.
— Хорошо, хоть не Баталья, — усмехнулся Майк. — А то некоторых мужчин подобные речи могли бы раньше времени свести в могилу.
— Да, премного благодарна, что это все-таки ты. — Я уже чуть оправилась от смущения. — Что-нибудь новое по делу?